Левольф: показания вне закона

Протокол допроса №_ Дата: ##.## Время: ##: ## Допрашиваемый: Кури Оттовари Дознаватель: инспектор ________ Присутствуют: — Стул вновь встаёт на место, а на него бросают допрашиваемого. Под весом последнего дешевая мебель немного прогибается назад, но возвращается на исходную. Крепости этих ножек можно только позавидовать. Темноволосый выглядит знатно побитым. На смуглом лице видны синяки, кровоподтеки и разбита губа. Но он почему-то улыбается. Ему весело и смешно? Всего несколькими минутами назад молодого человека вытащили из камеры временного пребывания в комнату для допроса. Это уже не первый раз, когда с ним обращаются как с вещью. В первый раз было еще интереснее: сначала физические истязания, затем вопросы. Нет ответов? Удары по ребрам. Ответ неудовлетворяющий дознавателя? Удар по лицу. Верных ответов не было. На памяти допрашиваемого это примерно четвертый вывод сюда. Но шапка в протоколе все также пустует. Мужчина проводящий допрос заглаживает прилизанные светлые волосы назад и с тяжёлым вздохом возвращается на место. Берет в руки папку с набором разной информации, недовольно хлопает ею по краю стола и возвращает на поверхность, покрытую красными каплями, возле себя. Руки в некогда белоснежных перчатках теперь оскверненные красными разводами, складываются поверх стола. Сегодня все началось также, как ранее. И первая фраза этого человека: — Начнем заново? Допрашиваемый вызывающе посмотрел на мужчину. Его улыбка была самой широкой, насколько это было возможно. От этого рана на губе раскрывалась сильнее. Как будто его ранее вовсе не били. Вопрос о его адекватности встает ребром. — Ну давай-давай. Голубые глаза просверлили в этой улыбке дыру, прежде чем продолжить свою работу. Нужно держать себя в руках. Частое избиение задержанного не сулит чем-то хорошим. — Вас зовут Кури Оттовари. Вам тридцать восемь лет. Вы родились в Куритиба, Бразилия. В семье остался только отец, мать сбежала к другому. Учились в университете Сан-Паулу, как не странно, Бразилия. Оценки были средние с тройки на четверку, не брезговали двойками. Поведение плавает, но на удивление редко отстранялся по разным причинам. Отучился первый курс и отчислился. Увлекся шулерством и азартными играми. Пить, курить, подстрекать уличную шпану — любимое хобби. Устроился работать в порт Имбитуба на должность разнорабочего. Узнал от тамошних контрабандистов, что на искусственном острове полный карт-бланш и можно стать кем захочешь. Заплатил деньги, нелегально прибыл на остров — в ящике. Все верно? Кури выслушал до конца с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Такой подробный отчёт его удивил. Все настолько точно было произнесено. Но не озвучили семью матери-беглянки. Спустя пару минут молчания, темноволосый вновь расплылся в довольной улыбке и рассмеялся так громко, как никогда раньше. Хоть смуглое тело несколько болело от старательных ударов прилизанного агрессора в белом костюме, задержанный продолжал вести себя непринужденно. Поведение полоумного сильно действовало на нервы дознавателю. Он держался, крепко сжимая ладони в замок. Из последних сил старался быть на плаву. В его взгляде в совокупности с руками читалось: «Нельзя сорваться, чтобы этот паршивый ублюдок…», но, кажется, этому не суждено случится. Ладони мужчины смели документы на пол. Квадратный стол, как единственная преграда между взрослыми людьми, перевернулся в противоположную от бумаг сторону и, перекатываясь, обессиленно ударился всеми ребрами о пол. Сделав шаг, дознаватель резко схватил Кури за грудки и ударил лбом в переносицу. Еще и еще, и вновь… Прошло семь ударов прежде чем в помещение вбежали другие сотрудники в белом и начали разнимать мужчин. Хоть нападение было только со стороны разгневанного блондина, допрашиваемый напал морально и был первым. Наконец-то, когда их разъединили, сотрудники увели своего коллегу, оставив на стуле мужчину с окровавленным носом. По его улыбке, что сохранилась даже после ухода сотрудников, легко можно сказать, что он обезумел. Это не первая попытка его допросить, но и не последняя. Лично для Кури это уже как третьесортный фильм. С каждым разом вести «переговоры» с ним становится всё труднее. *** — …серьезно? — Ага. Я сам планирую туда перебраться, — ответил мужчина. Не сказать, что собеседник представитель состоятельного слоя общества, чтобы позволять себе такие путешествия. Но как личность можно назвать его человеком чести. По крайней мере в отношениях Кури еще не было найдено ни одной ошибки. — Слушай, а разве туда можно такому как я? Во мне нет ничего особенного. На остров, как гласят слухи, забирают только одаренных. Туда даже как туристу вход запрещен. Но семья этого мужчины не выглядит особенной. Может быть он о чем-то умалчивает. — Шутишь, что ли? Все люди особенные. Даже если тебе официально откажут, всегда можно перебраться туда в контейнере. Из нашего порта часто доставляются различные материалы на остров. Говорят, там стройка идет полным ходом. Рабочие руки всегда пригодятся. Кстати, а ты уже подавал заявку на переезд туда? — В контейнер? Мужчина расхохотался. — Смешной ты. Конечно же переезд на остров! — А какие документы нужны туда? — Мы с семьей собирали свои личные документы. Но в их требованиях необходим только паспорт и какой-то тест. — Тест? — Да. Мы не проходили его, но говорят там ничего сложного. Действительно. В тесте не было чего-то особенного. Просто сидишь в полном одиночестве и смотришь на однотонные темные стены. По ощущению размер комнаты метр на метр. Здесь маленькое окно под самым потолком. Сомнительно древняя маленькая картинка, с которой веками не смахивают пыль. Единственная лампочка во всей своей обнаженной натуре. Маленький стол, который рассчитан только чтобы вместить стандартный лист а4 и ручку. Руки сложить некуда. Конечно же нужно упомянуть о стуле, от которого только название. В суровой реальности это скрипучий табурет, того гляди развалится под сидящим. При желании можно решать тест из двух сотен вопросов. Но все они в духе: «Что называют морями на поверхности Луны?», «Кто является автором знаменитой песни «Я люблю тебя, жизнь…»?» или «Что такое шерл?» вовсе не имеют смысла. Закончив с тестом, нужно положить ручку в отверстие столешницы и один раз стукнуть стопкой бумаг о стол. Это будет знак о готовности закончить тест. Затем в комнату войдёт приятная женщина в белом костюме. Она будет долго стоять и разглядывать очередного желающего попасть на остров. Потом чисто по-женски рукой смахнет волосы в другую сторону и заберёт бумаги. Через час придет оповещение об отказе. А следующим утром на работе спросят: — Ну как, ты прошел тест? — Мне отказали. За которым последует очевидное: — Да ну? Вот они суки… — Да… А вас? — Мою дочь взяли. И разрешили кого-то одного с ней отправить. — Значит, не всю семью? — Да. Они объяснили это тем, что желающих очень много и нужно правильно распределять место на острове. Сказали в будущем такого не будет. Так что всех подходящих берут сразу, а если они не достигли возраста вступления в академию, то ещё одного представителя можно взять. Даже если он неподходящий. Ну, я думаю поехать с ней. Жена пусть тут будет. В гости будет приезжать. Если разрешат. Хоть он человек в возрасте, каких-то сорок с лишним лет, выглядит вполне жизнерадостно. Крепкие руки, провисает живот. Короткие, местами седые волосы. Густые усы с выраженной сединой. — Слушайте, — начал Кури, — у них такой тест странный. Вы ничего не заметили? — В вопросах? Нет, они философские, но бытовые. — Нет, эти я прошел. А вот женщина. Она долго на меня смотрела, как будто все пыталась что-то высмотреть. Это тоже часть теста? — Да, я слышал, что заходит женщина. Но у меня был мужчина. Он постоял, посмотрел, забрал бумаги и ушел. Не знаю, ничего необычного не заметил ни я, ни семья. Мужчина явно скрывал какой-то нюанс. Его ответ был слишком расслабленным. Когда есть чувство тревоги, он сутулится. Но здесь его уверенность зашкаливает, будто выиграл в лотерею крупную сумму. А ведь его семилетнюю дочь почему-то взяли, но остальную семью нет. В чем причина? — Слушай, а давай ты с нами отправишься? Да, в контейнере может быть неуютно. Но зато ты прибудешь тем же рейсом. Сразу найду тебе жилье и работу. Идёт? *** Возможно, не стоило соглашаться в тот момент? Жить жизнью простого разнорабочего на складе в порте Имбитуба выглядит не так опасно. Ты получаешь зарплату, иногда с задержками. Проводишь обеды и вечера в компании таких же простых работяг. На выходных сидишь с ними в баре. Даже играешь в карты, когда соберутся заядлые игроки. И все это сопровождается маленькой комнатушкой, периодическим питанием в виде похлебки и перцев, и, конечно же, тремя простыми самокрутками. Хорошая жизнь для такого простого человека. Несколькими минутами назад из помещения вывели дознавателя в порыве ярости. На самом деле, использовать агрессивные методы морального насилия изматывающая работа. Прямо сейчас он может заниматься только этим. От былой улыбки уже ничего не осталось. Как будто ее стерли тряпкой. Теперь на этом месте только крепко сомкнутые губы и опущенные к подбородку уголки. Уставший взгляд теряется между расставленных ног и теряется в направлении пола, куда не доходит свет лампы. Допросы происходят с завидной периодичностью из-за чего молодого человека давно не посещал благородный сон. Хочется расслабить мышцы и поспать. Чтобы сюда больше никто и никогда не заходил. Чтобы эта комната для допроса исчезла. Возможно, не стоило соглашаться в тот момент. Чтобы эти карие глаза не видели всех произошедших событий. Людская жестокость, запутанная хронология, не оправданная ненависть со стороны магов и заключение под стражу. «Даже сейчас пытаются все свесить на меня. Вот только, во всем этом нет моей вины».