Дерек в рабстве

      Стайлз листала государственный сайт по распределению оборотней. Не так-то просто получить себе оборотня, знаете ли: нужно собрать кипу бумаг и получить подпись его самого. Разве что, представителям закона процедура облегчена, поскольку они проходят обучение по тому, как нужно правильно обращаться с ними.       Посмотрев всех тех, кто стоят на высоких уровнях, она изменила настройки до самых низов. Ничего принципиального, просто привычка. Пролистала чуть выше и увидела чей-то сердитый взгляд. Покрутив список вниз, Стайлз усмехнулась. — Чувак! Да ты ходячий гигачад! – рассеялась она глядя на сердитое лицо.       Когда она открыла его досье, перед ней развернулся огромный список прошлых подвигов. Те, кто решит предложить ему свое покровительство, должны быть готовы к рискам.       «Семь раз бежал»       Семь?. И ему продолжали предлагать контракт? По мнению Стайлз, после третьего раза должно быть понятно, что что-то здесь не так. Либо с ним, либо с людьми, которых он выбирал.       «Неудивительно, что у такого красавца столь низкий рейтинг», — едва пролетело в её голове, и Стайлз присвистнула, откинувшись в компьютерном кресле, провела рукой по ёжику на голове.       «Чистокровный»       Что такое чудо забыло здесь? Как военные не прибрали его к рукам?       «Дерек Хейл»       Даже имя крутое. Но фамилия ей было знакома… Хейл. Нет, она знала кое-кого… ещё тогда, когда оборотням не запрещалось иметь компьютеры и сотовую связь. Нет, ещё раньше, когда ещё были семьи оборотных, что не жили на территории гетто и могли свободно передвигаться.       Стайлз плохо помнила те времена, ибо сама была слишком маленькой, но одну женщину, подругу мамы запомнила очень даже хорошо. Она приходила к ним не так уж и много, чтобы надоесть.       Это была очень красивая женщина, что дала Стайлз конфету и сама протянула руку для приветствия. — Привет, малышка. Я Талия Хейл.       Она запомнила её из-за конфеты, улыбки и мягкого голоса, а ещё потом, когда она ушла, мама сказала, что она оборотень, чем и напугала дочь. Но затем стала рассказывать, что они такие же как и люди, и даже немного лучше. Да, было обидно. — Почему лучше? — выгнула бровь девочка, всё ещё пытаясь собрать все новые знания воедино. — Разве по телевизору не говорили, что они могут напасть. Просто так.       Мама тяжело вздохнула. — Среди людей тоже есть нехорошие. Если какая-нибудь девочка украдет куклу в магазине, и я скажу, что все девочки воровки, тебе понравится? — Нет, я же ничего не украла! — Так же это работает в любую другую сторону.       Уже тогда обортням запретили выходить из дома в полнолуние. По ночам, а лучше иметь представителя, что бы чувствовали ответственность. Сдать биометрику. Как снежный ком на них наваливались все новые и новые законы. В итоге их вынудили жить в гетто, огороженным высоким забором. — Как в тюрьме? — спросила Стайлз, глядя на мать. — Как в тюрьме, — лишь кивнула ей в ответ женщина, наблюдая на хлопающей глазами дочкой.       Но только вот Хейлы не хотели бросать свой дом, лишь из-за того, что он находится за пределами ограбленной территории. Это было совсем не по их правилам. А потом он сгорел вместе с людьми, что жили в нём.       Стайлз тряхнула головой. — Возможно, я тебя знаю, — обратилась она к фотографии на аватарке. Казалось недовольство мужчины было обращено лично к ней — Я всё равно не смогу тебя забрать, — заявила она, активно жестикулируя. Будто он может ответить или окорить в бездействии. — Я серьёзно! У нашей семьи кодекс такой: «Не считать оборотней за зверушек», а эти договоры с ошейниками прямо противоречат кодексу. Уж прости.       Тем более отец не разрешит забрать тех, кто имеет низкий рейтинг. Слишком боится. А учитывая количество задержаний, наверняка и лично знаком с ним.       А для первого рейтинга у Стайлз недостаточно хорошая репутация. Шило в причинном месте помогло ей собрать пару арестов, не лучший табель по успеваемости и СДВГ от психиатра. Ей просто не дадут встретиться с лучшими из лучших. Ещё, не дай Бог, плохо повлияет на честных, законопослушных и порядочных оборотней. Надо смотреть средний сегмент. Так ведь будет безопасней.       Пока она прокручивала анкеты ее привлекло одно лицо с кривым подбородком. Чуть не пролистала. Оно было до ужаса знакомым.       Открыв вкладку, она воскликнула. — Да не-е! Не может быть! Скотт?! — теперь она, наоборот, чуть ли не прижалась лицом в экран. — Ты что здесь делаешь?       Это был её лучший друг, названный брат. Это точно он! Этот чуть испуганный взгляд, смотрящий в камеру...       Он пропал без вести месяц назад.       Сфотографировав вкладку со Скоттом, Стайлз, несмотря на позднее время, ринулась в комнату отца.       С криком «Папа!» она распахнула дверь, чем очень испугала Шерифа, который недавно вернулся с дежурства. — Ребенок! Что случилось? Почему ты врываешься в мою комнату в такой час?!       Стайлз протянула ему телефон с открытой вкладкой. — Всего месяц назад мы смотрели «Во все тяжкие» у него дома, а теперь его фото на сайте для оборотней! Надо его спасать!       Джон устало вздохнул, протирая глаза. Стайлз уставилась на него, не понимая, почему он медлит. Может, он просто не так шокирован, как она? Или по крайней мере не показывает этого? — Ребенок. Я не хотел тебе говорить… — взгляд Стайлз метался между вопросом и недоверием. — Скотта укусили. Она все так же смотрела на него в упор. Джону Стилински стало неуютно. — И ты мне говоришь об этом только сейчас?!       Мужчина же просто не знал, что ответить дочери. Ведь он лишь хотел уберечь её, понимая, что она обязательно побежит за ним, даже в это пресловутое гетто для оборотней. — Ты же знаешь, как много он для меня значит! — А ты много значишь для меня! И я не собираюсь отдавать тебя этим тварям!       Стайлз дернулась, как от удара под дых. — Ты это про оборотных?… — И не только про них! Ребенок, закон жесток. Если заподозрят тебя, то заберут так же, как и Скотта! — Мама никогда не относилась к ним как к «другим». Ты говорил о законах в семье… но ты сам их нарушаешь. — Она поднялась с кровати. — Мама бы помогла. И вышла из комнаты.

***

— Вы кто такая? — Гетто охраняли сами же оборотни, но состоящие в службе. — Я Митчеслава Стилински, пришла переговорить с номером 357, Скоттом Макколом.       Она знала что просто так ее никто не пропустит.       Такие Гетто были в каждом штате, начиная с севера и заканчивая с юга. Казалось, что они никогда не заканчивались и были просто на каждом шагу, напоминая все те события из прошлого, которые и привели всех их в настоящее. — Вы несовершеннолетняя, — его голос звучал скучающе и лениво, когда он протянул её документы обратно, на что Стайлз даже бровью не повела, готовая к данному повороту событий. Она готовилась так много не для того, чтобы проиграть так легко. Это не в её стиле. — Мне исполнится восемнадцать через полгода. — Вот тогда и приходите, — лишь вздохнул охранник, качая головой. ВИдно, что девушка была тут не первой и не последней с такой же просьбой. — Без представителя вход воспрещен.       Она вздохнула и жестом подала знак. Дверь джипа открылась, и оттуда вышла женщина. Подойдя к мужчинам в форме, она протянула свои документы.       Когда Стайлз сообщила ей, где сын, женщина не могла оставаться в стороне и сразу согласилась помочь. — Мелисса Маккол… — Губы Стайлз растянулись в довольной улыбке. — Вы связаны родством со Скоттом Макколом, ваше представительство недействительно. — Эй! Почему это? Она же его мама. — Она не сможет объективно оценить его состояние. Нужен человек со стороны. — Стайлз, может, позвонишь отцу? — мягко предложила Мелисса, положив руку на ее плечо. — Отец... — Стайлз чуть задержала взгляд на обеспокоенном лице Мелиссы. — Отец занят. Он сказал, что не сможет подъехать. — Тогда вернемся и подождем его? — Ну нет! — крикнула она и обратилась с охранникам. — Родная мать пришла наведать сына! Черт с ним, с договором. Пустите тогда как на свидание. У вас же такие порядки! – Нельзя. Стайлз досадно взмахнула руками, осматривая парковку. Взгляд зацепился за одну из машин. Ну конечно! Она достала телефон и набрала номер. — Дитон. Где вы сейчас? Почему она не подумала о нем в первую очередь? Работодатель Скотта был не только ветеринаром, но и доктором оборотней со свободным входом. Ничто не может быть весомее его доверенности. Он подошел с другой стороны забора и велел охранникам пропустить его знакомых. Проходя мимо них, Стайлз не удержалась и скорчила рожу, высунув язык.       Придурки.       Их завели в небольшой зал, похожий на столовку с большими окнами и решетками на них. Там тоже напряжение. Стайлз уверена.       Раньше у оборотней свободы было больше, но с недавних пор законы ужесточились.       Скотта завели под конвоем, его взгляд был опущен в пол, а на шее висел массивный ошейник.       Стайлз проглотила комок в горле. Ошейник? Этому безобидному мальчику? Вы в глаза его смотрели?       Увидев их, Скотт захотел ринуться к матери, но его удержали. Что-то сказали и позволили подойти спокойным шагом. Игнорируя предупреждение от конвоя, мать обняла сына, и они сели за стол переговоров. — Как это случилось, сынок? – Я сам плохо помню. Бежал по лесу, упал, очнулся уже тут. Если Мелисса вырастила Скотта, то Стайлз была с ним все время, начиная с момента первой встречи, когда они и разговаривать не умели. И без «детектора лжи» она видела: он врет. – Ты не помнишь, что бы тебя кусали? – Не помню. – Тогда, может, они ошибаются? – Нет, мама. Мелисса закрыла рот ладонью. – И что теперь с тобой будет? Почему на тебе ошейник? Они ставят опыты? Тебя уже били током? – Нет. Это на всякий случай. – Скотт мотнул головой. – Я же недавно стал оборотнем. Даже сам не знаю, чего от себя ждать. – А твое досье уже на сайте. – Бросила Стайлз, откинувшись на стуле и скрестив руки на груди. – Почему? А может, это хорошо? – Чего хорошего? – Стайлз чуть привстала. – Тебя как собаку могут отдать в «добрые руки». – Без моего согласия ничего сделать не могут! Я знаю закон! – Но и долго сидеть не дадут. Я тоже знаю закон! – Ладно. Раз вы уже здесь, вы ведь за мной приехали? – Да! А за кем еще?       Началось самое муторное — сбор документов. Мелиссе в опекунстве отказано по той же причине, что и в праве быть свидетелем. Дитон сказал, что поможет оформить его на Стайлз, но нужно получить разрешение ее отца как законного представителя. Простая математика: если с бумагами облажается один, пострадают все. Скотт будет под ответственностью Стайлз, а они оба — на Шерифе. – Отец не придет. – Сказала Стайлз, глядя в сторону. Вдруг дверь в переговорной открылась, впуская Шерифа. Стайлз напрягалась, думая, что он пришел забрать ее. Но вместо этого Шериф сел рядом и произнес: – Прости, что задержался. Где ставить подпись? Мир озарился ярким светом, и Стайлз крепко обняла отца. Тот, стараясь сдержаться, похлопал ее по плечу, прося дать заполнить документы. В это время Скотту было позволено присоединиться к их компании. – Все, дружище! Ты снова с нами! – сказала Стайлз, обнимая Скотта вместе с Мелиссой. – Нельзя ли снять ошейник? Шериф и человек, принимавший документы, ответили одновременно: – Категорически запрещено! – Не в коем случае! Стайлз убрала руки с железного ободка. Скотт чуть кашлянул, намекая Стайлз отойти. Кивнув Мелиссе, он подошел к ней. – Что случилось? – Там кое-кто остался. – Кто? – Дерек Хейл. Брови Стайлз взлетели вверх. Что то она стала часто слышать это имя в своей жизни. – Ты что успел там с ним подружиться? – А ты его знаешь? – Лично нет… чувак! Он в самом низу списков. Его послужной список крайне сомнителен. Он тебя не обидел? – Что? Нет! Он помог мне. Единственный кто взялся обучать. Не отмахнулся. – Очень благородно с его стороны. – Да, и я еще не закончил обучение. Все еще не знаю что делать в полнолуние. Я могу навредить вам! Стайлз задумчиво почесала макушку. – Сейчас мы ничего сделать не можем. Папа и так пошел на уступки. Если еще и это… не знаю. Давай подумаем об этом потом? Все сели на свои машины, Джон жестом велел Макколу садиться в его служебный автомобиль. Шериф все еще был настороже и слишком пристально поглядывал на Маккола. – Ты не должен отходить от меня более чем на тридцать метров. Пока пульт управления у меня. – Простите забыл. Зайдя в дом, они все сели в гостиной, решая, что делать дальше. – Теперь, если сканировать его штрих код, вылезает мое имя. – Сказала Стайлз, поднося телефон к ошейнику Скотта. – Вот мы и стали родней, Скотт. Даже план по сведению родителей исполнять не пришлось. Джон поперхнулся чаем, а Мелисса кинула многозначительный взгляд на Стайлз. – А где я буду жить? – спросил Скотт. – У себя, конечно, – заявила Стайлз. – Нет. – Сурово сказал Джон, и все посмотрели на него. – Его отпустили под мою ответственность. И ближайшие несколько недель он должен быть под моим присмотром. – Но... – Он сам сказал, что не знает, чего от себя ожидать! И если по случайности он ранит кого-то или сломает чье-то имущество, тебе выпишут штраф, а при особо крупном причинении вреда и посадить могут! Стайлз не знала, что ответить. Скотта хотели оставить под домашним арестом в доме Стилински, но, уступив доводам Стайлз, Шериф сдался и разрешил ходить на пары — училище было рядом. Если Скотт отстанет от группы, наверстать будет очень сложно. Шериф вручил Стайлз браслет с тремя кнопками: большой выпуклой по середине и двумя маленьким по краям. Это был пульт. Дававшись поручителю возможности рабовладельца. Пульт управления ошейником. – Если заметишь, что он не в себе, нажимай ту, что по середине. – Это странная хрень. – тянет Стайлз разглядывая браслет. – их ведь и так бьет током если повысится пульс. – Некоторые убийцы могут быть весьма холоднокровны. Ошейники созданы с устном что они могут превратиться от сильных эмоций…но что если некоторым достаточно просто захотеть обратиться? Этого еще не выяснили. Поэтому пульт. Для твоей же безопасности. – Во имя безопасности мы превратили в рабов целую группу живых существ, разрушив их ценности. Обычное человечное занятие. – Стайлз. – Что? Я просто внимательнее читаю историю. – А боковые зачем? – Я знаю, я знаю! – перебил Скотт, подходя к ним с энтузиазмом, будто речь шла не о его электрошокере. – Слева – снятие ошейника, справа – вызов патруля. Шериф и Стайлз так долго смотрели на Скотта, что тому стало неловко. Почесав щеку, он ответил: – Мне Дерек сказал… – Это еще кто? – спросил Шериф. – Его Йонду из гетто. Не обращаем внимания, отец. – Откуда ему это известно? – Пап, какая разница? Услышал, наверное, где-то. Всего три кнопки. – Вот из-за таких как он закон и ужесточают без конца! Он не мог этого знать, если не сбегал! – Да-да, ты прав, отец. Ну согласись это тупо размещать такую кнопку так близко. А потом удивляться что кто то сбежал. – Это чтобы искупаться. Действует минут двадцать, потом замок вновь должен защелкнуться, иначе патруль будет вызван автоматически. Все таки технику мочить нельзя. – Двадцати минут мало, чтобы искупаться! – единственное что выделила Стайлз. – Достаточно для душа. – Так, все! Хватит! – сказал Джон перебивая подростков. Скотт спал в гостиной на диване или на раскладушке. Подростки делали вид, что это затянувшаяся ночевка: через пару недель Скотт должен вернуться к себе домой.

***

      Стоило им выйти из джипа у училища, как на них сразу же уставились десятки глаз. Ещё бы. Вчерашние сиамские близнецы теперь представляли собой странное зрелище. К тому же, новообращенных в свободном мире давно не видели. Обычно всё проходило в спецлагерях в безлюдных местах — нужда армии, все-таки. А тут обычный подросток, который теребит и постоянно тянет ошейник, кажущийся на его шее слишком большим. — Не обращай внимания! — Стайлз осторожно положила руку на спину Скотта, поглаживая, желая поддержать его. — Совсем скоро всем будет плевать. — Да знаю я! — лишь буркнул ей в ответ парень, не желая ощущать эту слабость.       Ближайшие пару прошли спокойно, пока не пришла пора идти в столовую. Их компанию обычно игнорировали, но вдруг сначала к ним подсела Лидия, а затем и Джексон. Кусок картошки выпал изо рта Стайлз, и она стала усердно вытирать губы салфеткой. — Вау! И чем обязаны? — усмехнулась девушка, сжимая салфетку в шарообразное нечто и откидывая прочь от себя. Не в её правилах, но сейчас это не важно. — Заткнись, придурошная, — на автомате бросил Джексон, но тут же осекся и повернулся к ней. — Хотя нет, лучше расскажи, как это произошло. — Случайно, — пожала плечами Стайлз. — Листаю ленту и тут — бам! — на меня смотрит Скотт. Ещё и оттуда, откуда совсем не ожидала его увидеть! — Понятно… – протянул Джексон. — Ты ведь понимаешь, что я не о том спрашивал. — Он повернулся к Скотту: – Кто тебя укусил? Лидия резко захлопнула пудреницу. – Джексон. Будь душкой, не здесь. Пожалуйста.       Она говорила это с обворожительной улыбкой при этом чеканя каждое слова. Так что Уйтмору не оставалось ничего кроме как уткнуться в свою тарелку и есть.       А Стайлз иногда кидала взгляды в его сторону, про себя отмечая, как он хорош. Но и Лидию она любила, так что все, что ей оставалось — это смотреть и на восьмое марта анонимно присылать валентинки… И не только на восьмое. Но это не важно.

***

– Скотт, нет! – крикнула Стайлз, когда Скотт вышел из мужской раздевалки. – Стайлз… Я думал, ты уже ушла. – Ты не до конца понял мою мысль. – Я все равно не могу отказаться от Элисон, что бы ты ни говорила. – Он шел, поправляя амуницию. – То есть то, что тебя пару раз током шандарахнуло, вообще не останавливает? И даже то, что она дочь охотника??? – Я люблю ее. – А я не хочу, чтобы мой друг превратился в шашлык или чтобы папаша его девушки «случайно» ранил его аконитовой пулей. Да по его лицу видно, что он недоволен вашими встречами! Они дошли до поля. Скотт так ничего и не ответил, лишь поджал губы.

***

      Дерек Хейл подозревается в убийстве трех человек и одного оборотня, являющегося его родной сестрой. Врачи не исключают, что это может быть бешенство или приступ агрессии.       Опять это лицо. Видео того, как его задерживают. Мощное тело содрогается от ударов электрошокером. Его окружает патруль. Мужчина без ошейника. Похоже, освободился и сбежал. Недалеко. Ну что ему на месте не сидится?       Полиция выясняет, связаны ли убийства с его недавними побегами. – Раз информация не точная… почему это крутят по новостям? – Его и до этого подозревали, – сказал Скотт. Он сидел рядом на полу, облокотившись на диван, и ел чипсы. Стайлз вопросительно замычала, чуть боднув его коленом и призывая рассказать. – Они думали, что это он меня укусил. Но это не так. Он говорил, что я ничего не умею, и взялся обучать. За это ему прилетало. Он хороший. – На лицо - рецидивист. – Стайлз закинула пару чипсов в рот и облизала пальцы. – Но красивый. – Что? – Что? Это факт! – Но тебе же Джексон нравится. – И продолжает нравиться, – кивнула она. – Но это не мешает упомянуть, что Дерек крайне… сильный, мускулистый. – Это одно и то же. Господи, а я чуть не уговорил тебя его забрать! – Он тебе собака, что ли? Взрослый мужик, сам разберется. На этом диалог был окончен. Уже ночью Стайлз решила посмотреть, на каком уровне теперь находится Дерек Хейл: в прошлый раз он был в самом конце. Она ввела его имя… и какого же было ее удивление, когда рядом с его фото появилось красное примечание: «Утиль». От удивления Стайлз забыла, как дышать. Поднявшись с кровати, она побежала к двери и закричала: – ПАААААП!!!