"Актёр?"

Детство Гарри в поместье Эвансов было странной смесью абсолютного счастья и жесткой подготовки. В этом доме не было чуланов и криков — только запах старых книг, травяных чаев и уютная, почти осязаемая тишина, которую Розали поддерживала своими чарами тишины и уюта. Гарри рос. Он считал себя одаренным ребенком — магия в нем откликалась легко, с первого раза, но в пределах обычных человеческих способностей. Он был здоров, энергичен и невероятно любопытен. *** Альфред Эванс относился к воспитанию внука как к созданию шедевра. Он знал, что Дамблдор — великий манипулятор, который любит расставлять фигуры на шахматной доске магического мира. — Гарри, — говорил дедушка, расставляя фигуры на шахматной доске. — Представь, что ты идешь по минному полю. Каждый твой шаг должен быть выверен. Дамблдор хочет видеть «Мальчика-Который-Выжил». Он хочет видеть храбрость, переходящую в безрассудство, доброту, переходящую в наивность, и преданность, которая граничит с фанатизмом. Гарри внимательно слушал, запоминая. В 9 лет он начал практиковать «Маску». Перед большим зеркалом в своей комнате он учился контролировать мимику. Он учился тому, как сделать взгляд чуть расфокусированным, чтобы казалось, будто он видит чудо там, где его нет. Он учился задавать вопросы, которые казались невинными, но заставляли взрослых проговариваться. — Слишком много умных слов, — поправляла его Розали, проходя мимо с книгой в руках. — Люди не доверяют вундеркиндам. Люди доверяют тем, кто *похож на них*, но чуть лучше. Будь проще, Гарри. Но оставайся собой в мыслях. *** Гарри не был сухим «роботом». В нем жило и озорство. Он любил подшучивать над дедушкой и бабушкой, но делал это так искусно, что те редко могли доказать его причастность. Однажды, когда Альфред запретил ему читать книгу по боевой магии, Гарри, используя знание бытовых чар, незаметно заколдовал дедушкины чернила. Каждый раз, когда Альфред пытался написать официальное письмо, перо вместо слов выводило карикатуры похожие на дедушку, танцующего с гоблинами. Альфред, обнаружив это, лишь хмыкнул, рассматривая рисунок. — Весьма неплохая трансфигурация, Гарри. Ты сумел изменить структуру материи чернил, не повредив пергамент. Но... — он поднял бровь, — я все равно заберу у тебя десерт на неделю. Гарри лишь хитро улыбнулся. Он знал, что дедушка не злится. *** К 10 годам Гарри уже четко понимал, кто его враги. Благодаря связям Альфреда в Министерстве и их собственным каналам информации, они знали многое о планах Дамблдора. — Рон Уизли, — читал Альфред в отчете. — Семья Уизли находится в тяжелом финансовом положении. Дамблдор обещает им щедрые выплаты из твоего опекунского счета, если они «присмотрят» за тобой и направят тебя на «путь истинный». Гарри сидел в кресле, болтая ногами. Его лицо выражало спокойное равнодушие, но внутри кипела ярость. — Значит, они хотят мои деньги? — спросил он. — Они хотят всё, Гарри, — ответила Розали, подходя к нему и нежно приглаживая его непослушные волосы. — Деньги, влияние, статус «друзей героя». Твоя задача — сделать так, чтобы они думали, что получают всё это. Будь для них «другом». Делись едой, «случайно» забывай кошелек, позволяй им чувствовать себя нужными. Дамблдор должен думать, что ты у него в кармане. — А когда я пойду в Хогвартс? — спросил Гарри. — Тогда ты начнешь играть по-настоящему, — ответил Альфред. — Ты будешь тем, кем он хочет тебя видеть, пока не наступит время сбросить маску. *** Имя Тома Реддла часто звучало в доме. Альфред относился к нему со смесью опасения и холодного уважения. — Реддл не строит из себя святого, как Дамблдор, — говорил Альфред, когда Гарри просматривал газеты. — Он строит империю, основанную на знаниях и силе. Он не пытается "спасти» мир", он пытается его «упорядочить». Смотри, Гарри. Видишь, как он держится на публике? Никакой суеты. Никаких громких заявлений. Он говорит тихо, но его слушают все. Гарри смотрел на фотографию Реддла. Тот выглядел человеком, который никогда не сомневается в своем выборе. В этом была какая-то странная притягательность. Гарри чувствовал, что Реддл — это человек, который не прощает слабостей, но и ценит силу. Это было полной противоположностью тому, чего ждал Дамблдор от своего «золотого мальчика». *** Дни шли, и Гарри становился старше. Он изучал историю, политику, магию. Он научился контролировать свои эмоции так, что даже бабушка с её звериным чутьем иногда не могла прочитать его намерения. Он был обычным мальчишкой. Он любил бегать по лесу вокруг поместья, лазать по деревьям и мечтать о приключениях. Он был человеком. Или, по крайней мере, все так думали. Даже он сам. Он готовился к Хогвартсу, как к выходу на большую сцену театра, где он — главный актер, а все остальные — лишь декорации. И никто, даже самый могущественный волшебник, не догадывался, что за этой «декорацией» скрывается что-то, способное в одно мгновение перевернуть весь их привычный мир. Но до этого было еще далеко. Впереди был 11-й день рождения. День, когда его жизнь должна была превратиться в самый грандиозный спектакль в истории магической Британии.