"Актёр?"

Класс трансфигурации встретил первокурсников строгой тишиной. Профессор Макгонагалл, превратившаяся на глазах у всех в кошку и обратно, задала тон: дисциплина, точность и никакого легкомыслия. — Трансфигурация — одна из самых сложных и опасных областей магии, — её голос звучал как натянутая струна. — Сюда не стоит приходить тем, кто не готов прикладывать усилия. Гарри сидел за партой вместе с Роном. Он внимательно слушал теорию, и внутри него всё кипело — он знал, *почему* предмет меняет форму. Он понимал физику магического процесса, мог бы теоретически превратить спичку в иглу одним четким движением воли, без лишних слов. Но сейчас, под взглядом Макгонагалл, он лишь старательно хмурился, делая вид, что пытается уловить суть. — Итак, — сказала профессор, раздавая спички. — Ваша задача — превратить эту спичку в иглу. Гарри взял свою спичку. Рядом Гермиона Грейнджер — девочка, которая уже успела всех впечатлить своими знаниями — быстро и уверенно взмахнула палочкой. Её спичка почти мгновенно приобрела металлический блеск и стала тоньше. *«Она отличница, — отметил Гарри. — Полезный союзник для "героя", она будет всегда готова помочь, а я смогу списать это на свою неуклюжесть»*. Гарри сделал глубокий вдох, сжимая палочку в руке. Он должен был показать результат... но посредственный. Если он справится слишком быстро, это вызовет вопросы. Если провалится совсем — это вызовет подозрения в магической слабости, что Дамблдору тоже не нужно. Нужно быть «обычным». Он взмахнул палочкой, стараясь придать движению излишнюю резкость, как у новичка, и произнес формулу. Его спичка лишь слегка посеребрилась, но осталась всё той же деревяшкой. — Мистер Поттер, — к нему подошла Макгонагалл. Её взгляд был проницательным, она явно искала в нем проблески таланта его родителей. — Вы слишком сильно сжимаете палочку. Магия — это не грубая сила. Нужно направлять намерение, а не проталкивать его. Гарри виновато опустил взгляд, стараясь выглядеть расстроенным своей неудачей. — Простите, профессор. Я... я пытаюсь, но у меня никак не получается сосредоточиться. — Хм, — Макгонагалл поджала губы, но в её глазах мелькнула тень сочувствия, которая была Гарри только на руку. — Потренируйтесь ещё. У вас... есть потенциал, но он нуждается в дисциплине. *«Дисциплина, — подумал Гарри, возвращаясь к работе. — То есть, контроль. Дамблдор хочет, чтобы я был "сырым материалом", который он будет лепить. Отлично. Пусть думает, что лепка идет полным ходом»*. Он снова взмахнул палочкой. На этот раз он добился того, что спичка наполовину стала иглой, а наполовину осталась деревом. Рон, сидевший рядом, издал разочарованный стон, у него спичка даже не дернулась. — Ну, хоть у тебя что-то вышло, — шепнул Рон. — А у меня — вообще ничего. Мама будет ворчать, если я пришлю плохие оценки. — Не переживай, — ответил Гарри, изобразив дружескую поддержку. — Мы же только учимся. Нам просто нужно больше практики, как и говорит профессор. Весь урок Гарри провел в режиме «среднего ученика». Он не блистал, не задавал слишком глубоких вопросов, не демонстрировал скрытых способностей. Он был просто Гарри — мальчиком, который хочет быть как все, который искренне радуется маленьким успехам и расстраивается из-за неудач. Когда урок закончился и они вышли в коридор, Гарри чувствовал легкое удовлетворение. Никто не обратил на него пристального внимания. Он был в тени, он был «своим парнем» для Рона, он был «учеником с потенциалом» для Макгонагалл. *«Тише едешь — дальше будешь, — напоминал он себе. — Дамблдор ждет, когда "герой" проявит себя, чтобы направить его в нужную сторону. Я дам ему эту иллюзию проявления талантов, когда это будет выгодно мне, а не ему»*. Вечером, сидя в гостиной, Гарри делал вид, что корпит над учебником по Трансфигурации. На самом деле он анализировал поведение профессоров, которых встретил за день. Каждый из них был частью механизма, который Дамблдор построил, чтобы удерживать контроль. Он посмотрел на блокнот, лежащий на коленях, и подумал о том, что скоро начнется урок защиты от темных искусств. Там, судя по всему, будет ещё интереснее. Квиррелл... человек, который носит на себе отпечаток чего-то странного. Гарри не знал точно, что это, но его чутьё — обостренное годами тренировок с дедушкой — подсказывало, что там скрывается нечто, к чему Дамблдор имеет прямое отношение.