"Актёр?"

Второй год в Хогвартсе был пропитан духом ожидания. Дамблдор стал активнее давить на Гарри, требуя от него «геройства» не только в квиддиче, но и в академической успеваемости. Директор хотел, чтобы Гарри был символом: идеальным, добрым, немного наивным, но обладающим огромной силой, которую он, конечно же, должен был доверять только Альбусу. В магическом мире тем временем зрела политическая буря. Газеты пестрели заголовками о реформах Тома Марволо Реддла. Том был влиятельным политиком, человеком, который предлагал модернизацию системы образования, пересмотр министерских бюджетов и отказ от архаичных догм «света» и «тьмы». Дамблдор ненавидел его. Он называл инициативы Тома «опасными амбициями» и «попыткой дестабилизировать магический уклад». Гарри сидел в Большом зале, читая «Ежедневный пророк», и с интересом изучал статью, где Реддл критиковал текущую систему распределения дотаций. Для всех Гарри просто просматривал картинки, но его разум цепко выхватывал суть: Реддл бил по самым слабым местам Дамблдора — по его влиянию. *«Вы очень точен, Том»,* — подумал Гарри, незаметно переворачивая страницу. Интереснее всего была позиция самого Реддла относительно Гарри. В элитных кругах, где вращался Том, ходили слухи. Том пару раз вскользь упоминал «Поттера» в интервью, называя его «милым мальчиком, ставшим заложником политических игр старого директора». Для Тома Гарри был лишь инструментом Дамблдора, скучной пешкой, которую «Великий Светлый» использовал для поддержания своего авторитета. Очередной ребёнок которому не повезло. *«Для него я — пустое место, — усмехнулся про себя Гарри. — Скучный, правильный, "героический" мальчик. Это мне на руку».* Эта недооценка была идеальным прикрытием. Пока Том считал его недалеким ребенком, Гарри мог спокойно собирать информацию. События с Тайной комнатой начали развиваться стремительно. Гарри, конечно, знал, что «нечто», а точнее Василиск, в замке проснулось, но он не торопился бросаться в бой, как того хотел бы Дамблдор. Ему нужно было действовать осторожно. В один из октябрьских дней, возвращаясь из библиотеки, Гарри заметил нечто странное. Джинни Уизли, бледная и испуганная, вышла из угла коридора и поспешно бросила в сторону что-то черное, похожее на старую книгу. Она нервно оглянулась и убежала. Гарри подождал, пока шаги Джинни стихнут. Он подошел к месту и поднял предмет. Это был старый, потрепанный дневник. От него исходила странная, холодная пульсация — магия, которая была *старше* и *чище*, чем та, что обычно встречалась в Хогвартсе. Это не было «темным» искусством в привычном смысле, это был концентрат знаний и воли. Как раз тот блокнот что Гарри искал с начала года. Гарри спрятал дневник в мантию. Он не открыл его сразу. Он знал, что этот предмет — ключ к "Тому", но не к тому Реддлу, который был политиком, а к тому неизвестному, что был спрятан в этих записях. Вернувшись в спальню, он заперся под пологом кровати. «Завеса сознания» окутала его, скрывая любые ментальные всплески. Он осторожно открыл первую страницу. Там не было ни имени, ни даты. *«Кто ты?»* — вывел Гарри на бумаге пером, чувствуя, как чернила впитываются в лист, словно в живую плоть. На мгновение страница осталась пустой, а затем буквы начали проявляться сами собой: *«Я — тот, кто знает больше, чем пишут в книгах. А ты — тот, чей шрам делает тебя самым обсуждаемым человеком в Британии. Здравствуй, Гарри Поттер».* Гарри почувствовал легкий укол в сознании — дневник пытался считать его поверхностные мысли. Но «Завеса» держала удар. Дневник увидел лишь то, что Гарри позволил ему увидеть: любопытство, легкий страх и... восхищение. *«Ты — Том?»* — написал Гарри, притворяясь, что в его сердце забилось от волнения и что верит что политик Том Реддл реально сашёл с ума и наклипал "неизвестных" плохих вещей, крестражей. *«Я читал о тебе в газетах. Ты... ты действительно такой, как там пишут?»* *«Газеты пишут то, что выгодно тем, кто ими владеет»,* — ответил дневник. — *«Дамблдор хочет, чтобы ты считал меня монстром. Но расскажи мне, Гарри... неужели тебе никогда не хотелось узнать правду? Неужели тебя устраивает роль "героя", который даже не знает, кто убил его родителей?»* Гарри замер. Дневник не просто провоцировал — он бил в цель. Он знал, что Дамблдор скрывает правду. Это делало дневник крайне опасным, но при этом — самым ценным союзником. *«Я хочу знать»,* — написал Гарри, претворяясь что не знает.