Клюква

Кислова, ровным счетом, ничего не останавливало от диллерства. Он видел эти слезы и переживания родной мамы, которая каждый раз отпрашивалась с работы, чтобы забрать сына с полиции. Он уже не знал, чем ей кляться, ведь все его клятвы оказывались бессмысленными. Этим утром, часов в семь утра он пошел на встречу с одним местным торчком. Тот, чьего имя даже Ваня не знал, преподнес аванс за товар. Так что, сомнений насчет него не было. Стоя в холодном и обшарпанном подъезде, Киса лишь шмыгал носом от холода и изредка проверял экран телефона на наличие сообщений. Он с опаской посматривал на окна — не хотел видеть мерзкую морду Хенкина старшего, который не упускает ни одной возможности, чтобы засунуть Кислова в колонию. Когда уже клиент показался на лестничной клетке, Киса заметно повеселел, увидев любимейшие купюры в руках клиента. Клиентом оказался странным парень с зеленым ирокезом: одет придурковато, странные телодвижения. На то он и торчок. — Приятно иметь дело. — с довольной лыбой сказал Киса и пожал незнакомцу руку. — Звякнешь, как новенькое что-то появится. — с таким же выражением лица сказал парень, подмигнув Ване. И ушел. Кислов даже не стал пересчитывать деньги – он видел, что там полная сумма. Он лишь залез в телефон, проверив, когда Виолетта была в сети. Была в сети 44 минуты назад. В последнее время, когда они оба уже начали сильно сближаться, Кислов стал пристально следить за ней. Следил за ее посещаемостью в соц.сетях, что она выкладывает, с кем общается. В этом и был весь Киса — контролирующий, но до жути привязанный и, как не странно, в меру преданный. *** Этим утром я опять проснулась одна. Мама, как обычно, пропадала на работе, а папа просто всегда стремился уйти из дома поскорее, так что с часов шести утра его никогда не было дома. Мне такое было на пользу, потому что при необходимости я могла прогуливать школу, ведь никто не контролировал меня. Грядущая самостоятельная работа, которая будет решать мою оценку по алгебре : 4 или 5, совсем не мотивировала меня сегодня появляться в школе. Уроки сегодня были скудными — литература, алгебра, обществознание, история и химия. Сегодня был единственный день в неделе, когда у нас стояло пять уроков. Я не собиралась в школу. Написав классной руководительнице, что приболела, я получила положительный ответ и пожелание выздоравливать. На улице стоял ужасный холод, ведь через две недели уже зима — холодная, депрессивная и изматывающая. Я ненавидела зиму, хоть у меня день рождения в декабре. Жили бы мы в Штатах, я считалась бы Рождественским ребенком — я появилась на свет 25 декабря, прям накануне праздника. Мой покой нарушил звонок домофона. Неужели, папа передумал и решил вернуться? Я поставила кружку чая на стол и, укутавшись в теплый плед от холода, взяла домофон. — Кто? — тихо спросила я, приложив трубку к уху. Услышала знакомый голос, который требовал быстро впустить его. Уже даже не зная, что натворил этот придурок, я открыла домофон и принялась ждать. Он залетел в квартиру секунд через 15. Потрепанный и испуганный Киса влетел в квартиру, закрыв ее на ключи, которые уже заранее покоились в дверях. — Пиздец, блять. — раздраженно сказал он, принявшись снимать дутую куртку. Я шокировано смотрела на него. Я, конечно, привыкла, что от Кисы исходят одни неприятности, но в этот момент не понимала ровным счетом ничего. — Что случилось? — спросила я, наблюдая, как он снимает кроссовки. — Хенкин чуть за жопу не взял меня. — сказал Ваня. Повесив куртку, он прошел мимо меня и быстро чмокнул в щеку, пройдя дальше на кухню. Это заставило меня застыть на секунд 7. Это теперь наше новое приветствие? — Стою блять, и вижу морду эту жирную. — продолжил он. — Преследует меня, блять. — закончил он говорить. Я зашла за ним на кухню, переваривая все то, что он рассказал меня. Я сразу поняла, что он вновь продавал наркотики. Я никогда не поддерживала эту идею, но еще до нашего сближения мне почти не было дела до его деятельности. С одной стороны, я понимаю, почему люди прибегают к криминалу и легким деньгам. Пример - мой папа. — И какого хрена ты ко мне прибежал? — сказала я с некой агрессией, зайдя к нему на кухню, где он уже вовсю искал перекус. — А если Хенкин сейчас ко мне прибежит? Он и так на моего отца метится, как бы закрыть его в обезьяннике. — сказала я. — Да не ссы, не прибежит. Я же ебать какой скрытный. — с усмешкой ответил он, глядя мне в глаза. На его слова я лишь недовольно закатила глаза, сохраняя в себе ту неуверенность в нем. Что, если полиция и правда придет сюда? Мне капец от папы. — Ты понимаешь, что мне батя пиздюлей даст, если все так и будет? — на повышенных тонах ответила ему я. — Ты меня подставишь просто. — продолжила я. — А тебя никто, Виолетт, не заставляет покрывать меня. — сказал он. Он уселся на стул по-хозяйски, словно у себя дома. — Если спросят, скажи, не знаешь меня. — сказал Ваня. Он вообще понимает, что говорит? Как это я скажу Константину Анатольевичу, что не знаю, кто такой Кислов? Будто бы я не с Кисой убегала от Хенкина вдвоем в начале нашей дружбы. Мы тогда вместе с Ваней украли из местного ларька сигареты и пару бутылок алкоголя, от чего пришлось со всех ног убегать от полиции. Я предпочла просто промолчать на его предложение, ведь оно казалось совершенно глупым. — А ты че, в школу не собираешься? — спросил Кислов, глядя на время. На циферблате показывало уже 7:45 утра. В такое время мы обычно уже идем в школу. — Я же написала в группу, что не пойду. — ответила ему я. Действительно, этим утром, сразу же после пробуждения, я написала в нашу общую группу о своем отсутствии. — А, понял. Я не видел. — сказал Киса, начав рыться в телефоне. А я в то же время очень радовалась пополненному счету на моей карте. Наконец-то пришла зарплата размеров тридцать тысяч рублей, и я могла две недели сидеть дома. Зарплата, конечно, довольно завышенная для моих 16 лет. Но вы же понимаете, почему. — У тебя можно посидеть? А то мне мама пиздюлей даст за пропуски. — спросил Кислов, будто не зная, что я разрешу ему остаться до прихода родителей. — Останься. — кратко ответила ему я, повторно поставив чайник закипать. Я почувствовала, как он встал и подошел ближе, буквально дыша мне в затылок. По телу от этого пошли мурашки, покрывшие все мое тело. Почувствовала, как он положил подбородок на мое плечо, зарывшись носом в шею. Казалось, я сквозь землю провалюсь. Я не верила, что мы с Ваней больше не враги, вынужденные строить из себя друзей. — Я ж когда под кайфом на тусе был, Толстому распиздел про дуэли. — начал он тихим голосом, хрипло и до жути завораживающе. — Мы ему с Локоном устроили дуэль, но поддельную. — я напряглась, а когда услышала о поддельной дуэли, расслабилась. Хоть на что-то у моих друзей хватили мозгов. — Локон, блять, обосрался и убежал. — засмеялся он, а затем я почувствовала его руки на своей талии; его подбородок все еще покоился на моем плече. — И что потом? — тихо сказала я, медленно повернувшись к нему лицом. Его руки так и остались на моей талии, только мы теперь смотрели друг другу в глаза. Приглушенный свет и легкая темнота за окном создавали атмосферу интимности, от чего я иногда дергалась. — А потом я к тебе прибежал. — с довольной улыбкой сказал Ваня, и я сразу вспомнила ту ситуацию, когда он без предупреждения пришел ко мне. Он сильнее обхватил мою талию и подвинул к стойке. Я почувствовала, как мне осталось мало места, ведь мы стояли друг к другу впритык. Он что-то бубнил себе под нос, а я была сфокусирована на его движения. Он думал, я не замечу, как медленно его горячая рука проникла под мою футболку. — Хватит уже лапать меня. — сказала я, силой убрав его руки с себя. Он заулыбался еще сильнее. — Почему? — вновь строя из себя придурка, сказал он. Его руки опустились на мои бедра, но я вновь отвергла его. — Ты сейчас, Кислов, домой пойдешь. — сказала я, в шутку ударив его по плечу. — Какая ты сложная, Виолетт. — сказал Кислов, шутливо закатив глаза. Он отстранился. — Слишком правильная. — продолжил он. — Это ты слишком наглый. — стала я переводить стрелки. Наглый – это второе имя Кисы. Точно. Он посмеялся с моих слов, не спуская с меня хитрого взгляда карих глаз. Он уселся на подоконник, прикрыл окно и закурил сигарету. — Ты только Ритке своей не рассказывай за мои похождения к тебе. — начал он. — А то я уже от Мела узнаю, что мы, оказывается, сосемся с тобой. — я точно знала, что Рита рассказала все Мелу «по секрету». Но, решив побесить его, я подошла к нему ближе, сказав. — А мы разве не сосемся? — сказала я с ноткой хитрости в голосе. Он посмотрел на меня сверху вниз. — Если тебя не устраивает, мы можем на более близкий уровень перейти. — с ухмылкой ответил Киса. Я закатила глаза. — Фу, блять. Извращенец. — сказала я с улыбкой, отойдя от него. — Я серьезно. — серьезным голосом ответил он. Я медленно повернулась от него, ждя подвоха. Он что, намекает на секс? — Хочешь? — с ухмылкой спросил он. — Ты сейчас точно домой пойдешь.— угрозой ответила ему я, недовольно закатив глаза. Азарт от разговора никуда не пропал, но от его предложения переспать я смутилась. — Все-все, не бесись. — сказал он, выкинув окурок в окно.