Тёплая кружка и тихие слова

Они вновь победили, в связи с чем и сверкали такими радостными улыбками. Повсюду мелькали вспышки камер, которых стало намного больше после того, как Лисы выиграли Чемпионат. Все те, кто в них не верил, просто кусали локти, некоторые даже умудрялись с пеной у рта доказывать, что игра была нечестной, поэтому Вороны и проиграли. Кто-то же так и не смог простить Лисам «самоубийство» Рико. Ничего из этого конечно же не было достаточной причиной, чтобы привлечь внимание репортёров к их команде. Нил, радуясь очередной победе, отошёл от команды к скамейкам, хватая бутылку воды и просто выливая ее на себя — было безумно жарко. Хотелось окунуться в холодный бассейн и утопиться там на часик. Минимум. Однако их ждал только муторный ответ на вопросы репортёров, что уже не могли стоять на месте, так и порываясь выскочить прямо на поле. Слава Богу, благоразумие и правила приличия были в них сильнее, чем желание схватить сенсацию за хвост. Внезапно к рыжему парню подошёл член вражеской команды, протягивая руку. Этот игрок всю игру прессовал именно Нила, в своих мечтах желая просто вбить его в стену площадки, но, увы, такой возможности так и не случилось. Джостен был слишком прытким и изворотливым, особенно когда чуял что-то неладное. Истинный Лис. — Хорошая игра была, да? — пренебрежительно произнес брюнет, наклоняясь ближе. — Жаль только, что из-за твоей игры пострадало много людей, кто-то даже умер. Совесть еще не загрызла, а, Веснински? Хотя какая совесть с такими генами, что же я. Усмехаясь и ртом, и глазами, противник напоследок сильно хлопнул Нила по плечу и неспешно пошел в сторону своей команды, чувствуя наслаждение от сказанных им слов. Не получилось задеть на поле, так хоть словами ударить можно. Не то, чего он хотел, но достаточно, чтобы утолить свою злость на время. Джостен остался стоять на месте, отрешенно глядя на спину с цифрой 4 — как назло, той самой, что досталась ему на недолгое время. Он не знал, кто это, но, видимо, игрок, который был предан Рико, хоть и не вне Воронов. Фанатов у того всё-таки было хоть отбавляй. Однако совсем не важно было, кем являлся этот человек, слова нашли свою цель и возымели нужный эффект. Всё, что он так долго запихивал в дальнюю часть своего сознания, вырвалось наружу. Не сказать, что парень сам об этом не думал. Конечно, такое случалось. И далеко ни раз. Внутренние монстры еще долго грызли его по ночам, мешая спать, но после победы у него получилось их успокоить. Видимо, ненадолго. — Нил, ты идёшь? Нам нужно в общежитие вернуться и будем праздновать. Дэн и Кевин отправились к репортёрам, пусть сами с ними говорят, мы так не так уж и нужны, — мягко позвала его Рене, не зная, что случилось буквально пару минут назад. — Да, иду, — накинув свою привычную маску, ответил ей рыжик, встряхнув головой, с которой всё еще капала вода. Он сам не заметил, как оказался у себя в комнате. Никого вокруг не было, ведь все отправились отдохнуть и порадоваться выигрышу, вот только сил на это почему-то у Нила не было. Всю его голову забили слова, сказанные на поле. И как бы он не уверял себя, что всё прошло — это совершенно не так. Это было сильнее него. Джостен сидел на кровати, прижавшись к стене и поджав колени. Лицо его не выражало ничего, как в то самое время, когда он только прибыл к Лисам и старался держаться нейтрально ко всем. Его будто откатило назад. Он обмозговывал все события прошедшего года и пытался понять, где и насколько сильно он оплошал. Выходило так, что облажался везде и крупно. В это время мимо комнаты проходил Аарон, что тоже не стремился напиваться в обществе всей остальной команды. Завтра у него была важная пара, на которой нельзя было упасть лицом в грязь, так что он собирался провести время за конспектами. Внезапно его периферийное зрение подало сигнал, что что-то не так. И как бы Миньярд не хотел просто пройти мимо, но проникнуться к этому рыжему чудовищу успел за это долгое время даже он. Их можно было назвать приятелями, которые время от времени разговаривали на разные темы, но не пересекали границу. Видимо, сегодня Аарон её сотрет, потому что оставить загнавшегося Нила он не мог. Глубоко вздохнув, младший Миньярд отнёс свои вещи в комнату и направился на кухню. В словах он не силён — факт, но горячий чай, печеньки и присутствие рядом неравнодушного могли спасти мир. Он знал это на своём опыте. Заварив горячий ароматный напиток и насыпав на тарелку печенье с шоколадной крошкой, Аарон направился в комнату, что раньше была его. Аккуратно приоткрыв дверь, он зашел и поставил всё на тумбочку, а после сел возле десятого номера, так же облокачиваясь на стену. — Не знаю уж, что произошло, да и рассказывать ты не обязан, но оставлять тебя одного не буду. Попей чаю, поешь печенья, вспомни, как тебе рады Лисы и выкинь из головы всё то, что уже прошло. Кошмар наяву кончился, Джостен, ты дома, — аккуратно подбирая слова, произнёс блондин, подавая кружку сокоманднику. — Просто выкинь все загоны, тебя никто здесь не будет осуждать. Мы все не идеальны, каждый в этом году это показал, но мы семья, которая будет держаться вместе столько, сколько это позволит нам жизнь. — Я не заслужил такой семьи… — прошептал Нил, смотря на то, как колыхается жидкость в кружке. Его одолевали мысли, которые было слишком сложно отпустить. — Никто из нас тогда не заслуживает. Я, например, как оказалось, не заслуживаю даже своего близнеца, который делал для меня все, что мог. А я слепой и не увидел этого, пока ты мне не раскрыл глаза. Однако он всё еще моя семья, потому что её не нужно заслуживать. Они просто есть, потому что хочет быть, — Аарон протянул парню печенье и уткнулся взглядом в колени. — Если так подумать, мы все отбросы. Мы не менялись, мы просто… позволили себе стать человечнее, потому что в кругу семьи монстром быть необязательно. Будешь ты им или нет, не так важно, она придет и утащит тебя в свою пучину понимания и спокойствия. Даже если ты отъявленный поганец. Она это примет, потому что так и поступают в настоящих семьях. Просто мы это поняли слишком поздно, следовало раньше. — Ты говоришь такие правильные слова, так почему я не могу в них поверить? — сипло произнес Джостен, отпивая из кружки, что обжигала ладони, но не настолько, чтобы ее отложить. — Если бы не я, Сет был бы жив, никто бы уничтожил машины, вы бы всё равно вошли на вершину, я уверен, все вы хороши в экси, но для этого не нужен был такой жестокий толчок. — Если бы, хах, спорное слово. Можно придумать миллионы этих если, а что толку? Повторюсь: всё закончилось, мы победили, как на поле, так и в жизни, — уверенно ответил Миньярд, подавая ещё одну печеньку. — Интересные у вас разговоры, а главное душевные, — насмешливый голос отвлек обоих парней, и они повернули головы в сторону двери, где, облокотившись на проём, стоял Эндрю. Он было хотел продолжить в том же тоне, думая вставить какую-нибудь колкую фразу, но увидел глаза рыжика. Он понял. Вздохнув так, что, казалось, лёгкие сейчас вместе с воздухом вылетят изо рта, он прошел внутрь комнаты, закрывая дверь на замок и садясь с другой стороны от Нила. — Сам видишь, у нас тут чаепитие, — хмыкнул младший Миньярд, пытаясь сказать брату глазами, что всё не очень хорошо, не будучи уверенным, что тот заметил. Лишь спустя секунду осознавая, что нет, он теперь всегда будет уверен в нём. Это меньшее, что Аарон мог сделать. — Ты уже здесь, Джостен. Ты пережил всё, о чем стоит думать. И ты не один. Забудь о самобичевании. Есть мысли, так говори их вслух. А я тебе так же отвечу, где и в каком месте у тебя рассудок помутился, что ты начал фигню нести, — в своём фирменном стиле сказал Эндрю, поднося руку к колену парня и, дождавшись кивка, опустил ёё, касаясь кончиками пальцев. — Не я… — хрипло ответил Нил, закрывая глаза. — Это был не я. — Номер 4, верно? Прессовал всю игру, но словить не вышло, так он решил свой рот открыть там, где не спрашивали? — агрессивно спросил блондин, начав постукивать пальцем по колену в какой-то своей странной манере. — Уходил он явно довольный, — фыркнул недовольно Аарон, совершенно не обращая внимание на телесный контакт этих двоих. Казалось бы, пора почувствовать себя третьим лишним, но раз брат не прогоняет — значит, можно остаться, значит, что он нужен. — Он просто… — Джостен прерывисто вздохнул и дрожащей рукой передал полупустую кружку в руки младшего близнеца, что сразу же поставил ее на тумбу. — Он указал на мои ошибки. Что я своей игрой убил много человек. И чем он не прав? Сколько из-за меня погибло? Мэри, Сет, Н-натан, Рико, множество других людей, которых я даже не перечислю. Чуть не погиб Моро. Столько жертв ради меня и игры… не должно было быть столько, стоило остановиться еще там… на пляже. — Мне плевать, кто там и когда умер. Это были жертвы, которые так или иначе произошли бы. Больше никто не умрет, все причины для этого тоже на тот свет отправились. Ты выбил свободу для вас троих, играешь в любимую игру и находишься с Лисами. Иногда счастье стоит дороже, чем мы можем предположить, — отрешенно смотря в окно, высказался старший Миньярд, время от времени усмехаясь. Ему-то было действительно не жаль. — Но… — хотел было возразить рыжик, однако договорить ему не дали. — Игра с мафией закончилась нашей победой, а историю, как любят говорить, пишут именно победители, так что нечего оглядываться на прошлое. Тебе следует подумать, как ты будешь писать свою историю дальше. И счастливая семья в этом эпилоге самое главное, — произнес Аарон, поглядывая на брата. Говорил он от всего сердца, ведь именно этими словами после психотерапии с Эндрю он подбадривал себя двигаться дальше. — Я напишу… напишу так, что ни одной смерти на этих строках не будет, — вскинулся Джостен, смотря на каждого Миньярда по очереди. — Дерзай, я с удовольствием почитаю, — ухмыльнулся старший. Спустя час душевные разговоры были окончены, но никто с кровати так и не ушел. Аарон читал свои конспекты, полулежа на краю, оперев голову на одну из подушек. Нил погрузился в свои мысли, сидя рядом и пытаясь придумать, какую следующую главу добавить в их историю, чтобы наполнить ее светлыми воспоминаниями. Может, в отпуск? Всей командой? Ну а Эндрю просто тихо находился рядом с двумя важными для него людьми, наслаждаясь уютной тишиной, что стояла в комнате. Чай был давно допит, печеньки съедены, а буря в сердце была успокоена тихими словами, сказанными от всего сердца.