Нежные лепестки Сакуры

Когда мы пошли за первой совместной миссией после долгого перерыва, я едва сдерживала дрожь. Я не знала, чего боялась больше: что нам скажут о том, что мы идем за Гаарой, или что не скажут? В первом случае мне придется сражаться с кукольником, во втором – я окончательно перестаю понимать, жив ли еще канон. Но канон оказался живее всех живых. Наруто как раз спорил с Цунаде насчет миссии – он не хотел миссию сопровождения, потому что слишком скучно, – как в приемную прибежали с новостью о пленении казекаге. Мне показалось, что Цунаде хотела отправить других, а Наруто оставить в Конохе. Но не рискнула. Наверное. Мы получили задание отправиться в Суну, поможем разобраться в ситуации. – Сакура, останься, пожалуйста, – попросила Цунаде. Когда все вышли из кабинета, Цунаде поманила меня поближе, а потом активировала печать от прослушки. – У вас есть для меня дополнительное задание? – осторожно спросила я. – Нет, напутственные слова, – ответила она. – Ты переборола свой страх? Я виновато опустила голову: – Не думаю. Миссии с Какаши помогли мне, я точно уже не замру на месте от страха, но… И я замолчала, не зная, как описать то, что со мной происходило на каждой миссии. Страх при внезапных нападениях, как меня выворачивает после миссии, как мне тяжело даются сражения. – Я справлюсь, – сказала я, – Я много тренировалась, это не может длится вечно. Цунаде тяжело вздохнула: – Я не могу тебя не отправить, Суне нужен медик, а это либо я, либо Шизуне, либо ты. И проще всего – ты, так хотя бы не придется менять составы команды. Будь осторожна, пожалуйста. Я благодарно кивнула, но все же уточнила: – Почему вы согласились его отправить? – А вот на этот вопрос ты мне сама ответишь, когда вернешься, – улыбнулась Цунаде. Я про себя рассеянно подумала, что и так могу предположить – потому что тут все уже сталкивались с последствиями нарутотерапии, вот и надеются на призрачный успех. Ну или просто Цунаде не может отказать внучку. Ну и потому что это политика. Но мне бы хотелось получить точный ответ от учителя. . Так как мы уже собирались на миссию, сборы заняли немного времени. Единственное, у ворот, так как нам предстояло двигаться быстро, Какаши приказал мне запечатать в свиток свой рюкзак – у него и Наруто рюкзаков не было. Двигались быстро, преимущественно по деревьям. В дороге Наруто сам рассказал о том, что он – джинчурики, а я призналась, что и так знала. Я знала даже больше – Цунаде давала мне читать записи Кушины и Мито Узумаки, но эта информация мало применима к Наруто. У него другая печать, другие способы сдерживания демона. И Кушина, и Мито – обе были практически заперты внутри Конохи, они лишь сдерживали Кьюби внутри себя, но не были оружием. Наруто же с самого начала готовили именно как бойца, его не запирали в деревне. Управлять демоном внутри себя его тоже не учили, но, справедливости ради, здесь никто и не знал, как это делается. Уже в дороге, прыгая с ветки на ветку, я осознала кое-что еще. Цунаде дала записи о Кьюбе и его джинчурики именно Сакуре, даже Какаши их не читал. Почему? Быть может, потому что Кушина контролировала Кьюби, опираясь на свою любовь к Минато? До тех пор, пока биджу не вырвался на волю, он следует за сильными эмоциями своего носителя. Если Кушина сильно злилась – гнев Кьюби обращался на тех, кто ее разозлил, так же было и у Мито, хотя она крайне редко давала демону прорваться. Но обе женщины говорили, что их мужчины могли усмирить их, не нанося вреда. Наруто влюблен, и это знает в Конохе, кажется, каждая собака, если этой собаке вообще хоть как-то любопытен Наруто и его жизнь. То есть, теоретически, я тоже могу быть успокоительным для Наруто. Теоретически. Готова ли я проверить это на практике? Честно говоря – нет. Поэтому я спросила: – Прости, если мой вопрос тебя задевает, но все же… Ты сможешь сдерживаться себя? Я читала про джинчурики, ваша ярость становится причиной появления хвостов. Наруто посмотрел на меня с некоторым удивлением и ответил не сразу: – Можете не переживать об этом. Я не наврежу вам, даже если рассержусь настолько, что чакра лиса прорвется наружу. Но… если появится покров – не трогайте меня руками без защиты. Чакра обжигает, как кислота. – То есть это может произойти? – спросила я. – Маловероятно, – ответил Наруто. – Из-за злости – точно нет, я научился это контролировать. Но если меня сильно ранят, то лис попытается меня защитить любой ценой. Я задумалась: откуда такая уверенность? Задать дополнительный вопрос не успела – мы увидели Темари. . Путешествие сложно было назвать приятным. Мы сильно спешили, мало спали, еще и та песчаная буря… В Суну прибыли уже порядком измотанные. Меня сразу проводили к Канкуро. Я вывела яд и приготовила антидот, но чувствовала странную неуверенность – а вдруг что-то сделала неправильно? Вдруг антидот неверный? Но времени на испытания не было, пришлось выходить с тем, что есть. Больше, чем усталость физическая, меня изматывал страх. Я жутко боялась того, что меня ждет. Обычно со мной всегда был Какаши, он прикрывал меня от всех проблем. Но в аниме Сакура была вынуждена сражаться против кукольника со старушкой Чиё… старушка выглядит так, будто способна умереть в любую секунду, какие уж тут сражения. Но я продолжала идти. Когда Какаши объявил привал на ночь, я едва стояла на ногах, но физическая усталость была не такой уж сильной. Это тело вообще-то очень выносливое. За ужином я поняла, что у меня дрожат руки. И мои спутники это тоже заметили. Мы не ставили охрану на ночь, потому что с нами шел мастер фуин. Наруто оградил наш лагерь целой сетью защитных барьеров, а Какаши призвал своих псов, чтобы те разбудили нас, если кто-то попробует снять барьер. Я отлучилась в кустики по нужде, потом умылась водой из своих запасов, несколько минут стояла за деревом, пытаясь привести мысли в порядок. Не получилось. Когда вернулась, заметила, что Наруто застегивает наши спальники вместе. Я недоуменно на него посмотрела – ничего себе, вот это рвение. Еще не целовались, а уже собрался в одной постели спать. – Помнишь, мы раньше спали вместе? – поднял он на меня свои голубые глазища, когда я подошла к нему, чтобы возмутится этому произволу. Я снова ощутила легкую головную боль, вспоминая. Еще когда мы были мелкими генинами, мы спали втроем в одном спаянном спальнике. Началось это из-за холодных ночей и мерзляка-Саске. Серьезно, он вечно был холодным и днем это ему особо не мешало, но ночью он иногда дрожал так, что я эту дрожь ощущала на другом конце поляны. А вот температура тела Наруто выше, чем у среднестатистического человека. Сначала мы начали сдвигать спальники вместе, ложа аристократическую ледышку между нами. А потом начали объединять четыре спальника, фактически ночуя под одним большим. Так было даже удобнее, заметно свободнее. Саске обычно с утра обнаруживался прилипшим к Наруто, а я частенько закидывала на пацанов ноги. Точнее – не я, а прежняя Сакура. Но сейчас мы рядом с пустыней, тут ночью не настолько холодно, чтобы греться о джинчурики. – Но сейчас не холодно, – сказала я вслух. – Холод бывает и в душе, – тихо сказал Наруто, – Клянусь, приставать не буду. Я осторожно кивнула. Мы на миссии, поэтому спим в полном обмундировании, но все равно было как-то странно. Я первой залезла в спальник – пусть на улице и тепло, ночи все равно прохладные. Наруто залез следом. Он устроился на спине, одну руку закинув за голову, вторую протянув в мою сторону. Я осторожно коснулась его ладони, он несильно сжал ее в ответ: – Все будет хорошо, – улыбался он. Догорали угли костра. Чиё и Какаши еще суетились внутри своих спальников, но оба легли спиной к нам и костру. – На спальнике печать, скрывающая звуки, – по-прежнему тихо добавил Наруто, – Если хочешь высказаться – сейчас самое время, они не услышат тебя еще примерно полтора часа, именно столько будет рассеиваться такая печать. Костер подсвечивал его профиль. Когда он немного повернул ко мне голову, глаза казались черными, в них мерещились искорки, словно звезды в ночном небе. Я потом корила себя за это, но в тот момент не смогла сдержаться – жалобно всхлипнула: – Я так боюсь… Это так глупо, ведь я не совсем неумеха, я ходила на миссии, я уже делала это, но страх меня практически парализует. Цунаде спросила – справлюсь ли я, и я сказала, что да… А что, если нет? Что, если я опять замру на месте, как было на той миссии с Какаши? Меня убьют… Я зажмурилась. Слезы текли так обильно, что уже вся рука, которую я подложила под голову, была мокрой от слез. Наруто как-то быстро развернулся и обнял меня, прижимая близко-близко. И я вцепилась в него, как в спасательный круг. Минут тридцать просто ревела, заливая слезами и плечо его, и футболку. Наруто молчал, просто изредка гладил меня по спине. Когда истерика прошла, я попыталась отстраниться. Было очень стыдно перед ним. Мы оба – ниндзя, готовились к этому с самого детства, но сейчас я реву по дороге на важную миссию по спасению его друга. Я должна быть его опорой, помощью, должна прикрывать ему спину… но сама реву от страха за свою жизнь. – Не переживай, я же с тобой, – тихо сказал он, обнимая меня еще крепче. – А если уйдешь? – спросила я. – Если нам придется разделиться? – Будем делиться так, чтобы ты осталась со мной, – уверенно ответил он. – Плохая из меня куноичи, – снова всхлипнула я. – Надо было действительно написать просьбу о переводе в госпиталь… – Напишешь еще, если захочешь, – сказал Наруто, – После этой миссии. Все будет хорошо. От Наруто вкусно пахло. Мы вместе прошагали по барханам почти целый день, пока не вышли к этому сосновому бору на песке. Весь день стояла сильная жара, я вся вспотела и очень жалела, что не было возможности полноценно помыться перед сном. А от него пахнет… морем. Нет, серьезно, – такой свеже-соленый запах, которого никак не может быть в этом месте. – Ты пользуешься парфюмом? – ляпнула я прежде, чем подумала о том, что делаю. – Что? Парфюмом? – удивился Наруто. – В смысле – одеколон? Нет, конечно. А почему ты спрашиваешь? Я неловко поерзала. Лежать в достаточно тесных объятиях парня, с которым прежде даже за руки не держалась на прогулке, было странно. Но Наруто, кажется, и не собирался меня отпускать. – От тебя странно пахнет, – честно призналась я. Говорить, что не "странно", а "приятно" я не стала. – Ты удивишься, но я знаю причину этого, – тихо засмеялся Наруто. – И это даже медицинское объяснение. Ты же знаешь, что пахнет не пот, а дохлые бактерии, которые собрались на потном месте? – Да, – тихо ответила я. – Я никогда не болел в детстве, и я не пахну потом, даже если сильно вспотею. Узнал у Гаары – он такой же. Микроорганизмы избегают джинчурики, мы не только не простываем, но еще и после жаркого дня пахнем солью, которая выходит вместе с потом. А все бактерии нас чураются. Возможно, вирусы гриппа дохнут еще на подлете ко мне. – Офигеть, – протянула я. – Это самая неожиданная побочка демонического подселенца. Наруто тоже тихо засмеялся. – Спи, – сказал он. – Все будет хорошо, но для этого нам нужно хотя бы немного отдохнуть. Я хотела было сказать, что ему следует меня отпустить… но не стала. Утром, правда, я немного пожалела об этом малодушном решении. Наруто разбудил меня, выбираясь из спальника. Сонно щурясь, я смотрела, куда он пошел… штаны в определенном месте распирало весьма заметно. Я снова закрыла глаза. В одном можно быть уверенной – если он и плох в сексе, то точно не потому что у него в трусах корнишон. С размерами там все в порядке. Но мне так хотелось спать, что я не стала обдумывать эту мысль дальше. Ее обдумало во сне мое подсознание. *** Наруто приходил к Цунаде задолго до этой миссии, но именно во время совместной ночевки он в полной мере осознал слова бабули. – Что с Сакурой? – спросил он вечером, зайдя к ней домой без приглашения. – Что ты имеешь в виду? – устало уточнила та. – Она сказала, что полгода назад с ней что-то произошло, – ответил Наруто. Цунаде тяжело вздохнула и села на диван. Наруто остался стоять. – Я не знаю, что произошло, – ответила Цунаде. – Мы так и не поняли природу этого явления. – Буду рад, если мне хотя бы явление опишут, – немного раздраженно ответил Наруто. Цунаде мрачно на него посмотрела. Она молчала какое-то время, Наруто продолжал сверлить ее взглядом. – Я правда не знаю, что произошло, – наконец сказала Цунаде, – Мы пришли тренироваться, я объявила начало тренировки, Сакура чуть пошатнулась, моргнула… и все. Я начала тренировку, напала на нее, но она не смогла увернуться. Я сначала подумала – придуривается, хитрит. Вырубила. В госпитале стало понятно следующее: без видимой травмы она внезапно потеряла все свои воспоминания и начала постепенно их возвращать. Сейчас она помнит все, но… насколько я понимаю, воспоминания лишены эмоциональной окраски, она узнает людей, но ведет себя с ними иначе, словно знакомится заново. Мы проверили ее всем, чем только можно – она в порядке и физически, и морально, просто… словно стала другим человеком с воспоминаниями прошлой Сакуры. Наруто молчал достаточно долго, но в итоге сказал: – Она говорила, что боится ходить на миссии, что у нее был ступор и она плохо переносит… убийства. Цунаде кивнула: – Да. Я вообще была уверена, что она напишет прошение перевести ее из шиноби в медики. Не написала. Попросила устроить тренировочные миссии. – Не помогло? – И да, и нет. Миссии она выполнила, но сама, кажется, осознает, что без наблюдения Какаши, не смогла бы действовать так же спокойно. Наруто снова тяжело вздохнул: – Она вернется в норму? Цунаде пожала плечами: – Я не знаю. Я никогда с таким не сталкивалась именно в таком виде. Скорее всего, если обстоятельства ее вынудят, она перестанет боятся. Как было у меня с боязнью крови – я переборола ее от безысходности. Но так же может произойти такое, что ее убьют до того, как она поборет фобию. Если первые миссии с вами не помогут – я переведу ее в госпиталь сама.