Ты мой лучик света

Трагедия дорожил дружбой со своей противоположностью, хотя со стороны казалось, что они совершенно не подходят друг другу. Комедия был настоящим солнечным лучиком среди пасмурных дней. Королевский шут славился своим весёлым нравом, неиссякаемым оптимизмом и игривостью. Он легко заражал окружающих хорошим настроением, поэтому даже самые угрюмые люди не могли долго скрывать улыбку, а порой и смех. Его любил весь народ - от взрослых до маленьких детей, и, конечно же, сам король. Стоило где-нибудь раздаться перезвону колокольчиков, как все сразу узнавали их хозяина и понимали: сейчас обязательно произойдёт что-нибудь интересное. Шут также был мастером розыгрышей и всевозможных проделок. Из-за своего любопытства он часто ввязывался в различные приключения, а иногда и в серьёзные неприятности. Трагедия до сих пор помнил случай, когда его друг, не сумев устоять перед любовью к сладкому, пробрался на королевскую кухню, намереваясь стащить несколько десертов, которые должны были подать к обеду. Всё закончилось тем, что Пьеро наблюдал, как главный повар гоняется за клоуном по всем коридорам дворца. Тогда Трагедия лишь слегка хлопнул себя ладонью по лбу и тяжело вздохнул. А вот сам Комедия вспоминал этот случай исключительно с улыбкой, без капли стыда или сожаления. — Живём только раз, Звёздочка, - игриво говорил он. — Не успеешь моргнуть, как вся жизнь пролетит мимо. Так куда же без риска, а? "Звёздочка" — именно такое дразнящее прозвище Комедия дал Трагедии. Оно появилось совершенно случайно, без какой-либо особой причины. Однажды это слово просто сорвалось с его губ и с тех пор стало неотъемлемой частью его привычных поддразниваний. Однако однажды Пьеро всё же не выдержал. — Почему именно "Звёздочка"? — спросил Трагедия, и в его голосе прозвучала лёгкая хрипотца. Ему было искренне интересно услышать ответ, поэтому он просто замолчал, терпеливо ожидая. Его голубые глаза спокойно встретились с взглядом собеседника. Шут задумчиво наклонил голову, и колокольчики на его шапке тихо звякнули. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем он наконец заговорил: — Ты светишься, — начал он с улыбкой. — Даже когда вокруг ночь и царит темнота, от тебя всё равно исходит свет. Свет, к оторый разгоняет мрак. После этого Трагедия больше не возвращался к этой теме. Ему было достаточно такого объяснения. Более того - оно даже тронуло его. Его тронула искренность шута, его открытость по отношению к нему. То, как Комедия без стеснения и лишних раздумий всеми силами показывал свою привязанность. Что-то внутри груди Трагедии тихо дрогнуло. Осознание того, что он кому-то нужен. Что его ценят. Что его любят таким, какой он есть... Но вместе с этим пришёл и стыд. Стыд за самого себя. Он был полной противоположностью своего друга. Депрессивный, печальный, слишком чувствительный к чужим словам, поступкам и даже взглядам. На его лице почти всегда жила грусть: меланхоличное выражение, влажные глаза и грим, лишь подчёркивающий его печальную ауру. Улыбка появлялась редко, и вызвать её было почти невозможно. Разве что Комедия иногда пытался добиться этого щекоткой. Пьеро было легко ранить словами. Даже если человек вовсе не хотел его обидеть и просто неосторожно что-то ляпнул, эти слова надолго оседали в его сердце и постепенно разъедали его изнутри. В отличие от Комедии, Трагедия был известен своей меланхолией. Немногие стремились сблизиться с ним, и, вероятно, он давно бы утонул в одиночестве, если бы не его верный товарищ. Их дружба началась очень давно и с каждым годом становилась только крепче. Комедия никогда не скрывал своей привязанности. Он дразнил Трагедию, придумывал ему ласковые прозвища, дарил подарки и постоянно находил новые способы поднять ему настроение. У шута даже появилось своеобразное хобби - любой ценой заставить Пьеро улыбнуться. Он рассказывал шутки, разыгрывал смешные сценки, специально падал самым нелепым образом и устраивал целые представления ради одного-единственного мгновения - увидеть улыбку на лице друга. И однажды, после множества безуспешных попыток, ему всё-таки удалось добиться своего. Едва заметная улыбка скользнула по губам Пьеро. Его лицо обычно оставалось печальным, а порой даже казалось заплаканным, поэтому каждая улыбка была настоящим подарком для окружающих. Особенно для Комедии. Шут замер на мгновение, а затем расплылся в такой искренней и счастливой улыбке, какую Трагедия видел у него крайне редко. Колокольчики радостно и звонко зазвенели. — Ты улыбнулся! - радостно защебетал клоун, тут же заключая друга в крепкие объятия. Комедия слегка приподнял его над землёй, и Трагедии пришлось ухватиться за яркий костюм шута, чтобы удержать равновесие. — Комедия... - начал было Трагедия, растерявшись от столь внезапного проявления нежности. Но, как назло, улыбка снова тронула губы Пьеро, и скрыть её уже не получилось. — Ты улыбаешься!!! - воскликнул шут, прижимаясь своим лбом к его лбу. — Я вижу!!!