Два чудовища

Гений и злодейство - вещи совместимые, ещё как совместимые. Один и тот же человек может создать разумное существо из неживой материи и в один миг бросить своё творение на произвол судьбы. Виктор когда-то мечтал не только создавать живое из мёртвого. Он желал победить смерть. Сделать человека неуязвимым к любой болезни и старости. Чтоб только насильственное вмешательство могло погасить искру жизни. Лицезреть результат своих трудов в полной мере господин Франкенштейн так и не смог. Он погиб от рук собственного создания. Монстр, сотворённый Виктором, хотел отправиться прямиком на Северный полюс, чтобы избавить род людской от своего существования. Но вместе с жизнью Виктор вдохнул в своего гиганта весь спектр человеческих чувств. И страх смерти в том числе. Чудовище не один раз убивало других людей. Почему у него не хватило сил наложить руки на себя, несмотря на столь сильную ненависть к собственному уродству? Монстр давно задавался этим вопросом. Может быть он, как и его создатель, просто трус? А может всему виной надежда? Наивная слепая надежда на понимание. Спустя несколько десятилетий скитаний гигант обратил внимание на то, что его тело никак не поменялось. Кожа не иссохла, не появились морщины на лбу. Кости не болели, как у стариков, и не появилось ощутимых проблем в работе органов. Похоже, Виктор Франкенштейн всё-таки смог создать нестареющий организм. Осознание этого одновременно радовало и пугало. С одной стороны, можно было никогда не испытать предсмертных мук и осознания собственной кончины. Возможно гигант даже не отправится в ад. Если он, конечно, может отправиться куда-то после смерти, как другие люди. Однако, в книгах, которые доводилось читать монстру, бессмертие представлялось страшным проклятием. Невозможность упокоения, вечные скитания - вот удел бессмертных. К тому же существу придётся вечно созерцать свой уродливый облик. Монстр долго размышлял над собственной природой. В конечном счёте он пришёл к решению. Ему, пока что, стоит плыть по течению. Скорее всего он всё ещё неустойчив к насильственной смерти. А значит конец всё же есть. Пока что стоит получить от жизни всё, что возможно. А там видно будет. Странствия всё-таки приносили удовольствие. В них было своё умиротворение. Больше не нужно было прятаться от ненавистного создателя, путать его, делать подсказки. По сути, гигант получил свободу. Конечно, свободу сомнительную. Он был похож скорее на человека, которого обокрали разбойники, дом сожгли, а родных убили. И, тем не менее, мысль о том, что нет на свете его злейшего врага чуть-чуть облегчала жизнь. Виды бескрайних равнин и суровых горных хребтов занимали разум страдающего существа. В одиночестве монстр созерцал нерукотворное величие. Общение с животными тоже приносило своеобразное удовольствие. Они, пускай не могли отвечать, но, кажется, прекрасно всё понимали. Так, иной раз какая-нибудь корова, отбившаяся от стада, или горный баран за стог свежей травы становились благодарными слушателями и с уважением внимали рассуждениям о пороке, о людском уродстве, об ангелах и демонах, о происхождении человека и в конце концов выслушивали длинные исповеди. Монстр знал о некоторых церковных обычиях. Он не был крещён, но понимал, как сильно нуждался в некоторых из них. Страшная зависть окутывала скитальца, когда он думал о людях, которые могут прийти к священнику, рассказать о своих прегрешениях и получить облегчение, отпустив через слова всё, что тяготило душу. Однако время лечит. Сомнительное лекарство, да и весьма ненадёжное, но эффект есть. Отпустить прошлое никак не получалось. Иногда, во сне или на яву видения о собственных злодеяниях преследовали гиганта. Но он смог научиться жить с ними и даже игнорировать. Постепенно стихла и ненависть к человеческому роду. Монстр всё ещё боялся людей, но уже не желал им смерти. Со временем скитальцу стала интересна и та часть окружающего мира, которую сотворили люди. Несмотря на свою жестокость, эти существа способны на невероятные вещи. С самого своего рождения монстр поражался этой их способности из дерева или камней создавать великое. Днём гигант прятался в канализациях и одиноких канавах. Ночью он выбирался из своего укрытия и наблюдал архитектурные чудеса, освещённые серебряным светом Луны. Монстр посетил множество городов и деревень. Везде он находил что-то прекрасное. Иногда путешественник даже пытался снова подружиться с людьми. Но смелости всё-таки недоставало. Воспоминания об ужасе, что вызывало его лицо, были сильнее. Одним из человеческих искусств, особенно восхищавших гиганта, были танцы. Особенно он любил наблюдать за молодыми девушками, изящно изгибающимися под самые различные мелодии. Иногда монстр сам пытался научиться чему-то подобному. Надо сказать, даже делал какие-то успехи на этом поприще, несмотря на собственную грузность. Эта самая любовь к танцу привела существо к Парижской опере. Судя по слухам, что донеслись до него, там показывали зрелища, где без слов, с помощью танца артисты рассказывали истории. Люди такие представления называли балетом. Здание Парижской оперы находилось в центре города. Огромное, оно при этом не выглядело массивным. Сложные арки и стремящиеся ввысь колонны напоминали храмы. Стены были украшены сложной резьбой, которая складывалась в композиции. В них угадывались некоторые истории, которые монстр прочитал когда-то в книгах. В самом верху, недалеко от купола, возвышались золотые ангелы. С высоты своего полёта, они даже не замечали смертных, трусивших по земле. Это строение действительно было похоже на храм искусства. Вот уже несколько дней монстр проживал в местных подвалах. Каким-то невероятным образом посреди ночи он сумел пробраться туда. Каждую ночь гигант ходил по коридорам театра. Его интерес занимал зрительный зал, в частности входы и выходы. Великан пытался придумать способ незаметно поглядеть на представление, так, чтобы никто из зрителей не заметил его. Это оказалось труднее, чем казалось на первый взгляд. Иногда в деревни приезжали бродячие актёры. Они разыгрывали сценки прямо под открытым небом. Можно было спрятаться где-нибудь вдалеке и посмотреть. Но в здании подобная авантюра не представлялась возможной. Однажды глубокой ночью, блуждая по коридорам театра, монстр подслушал разговор сторожей. - И всё-таки мадемуазель Сорелли дура, кто бы что ни говорил. - произнёс один из них. - Вчера она мне все уши прожужжала про Призрака оперы! - Ну не знаю... - отвечал ему товарищ. - Девочки из кардебалета и некоторые хористки тоже, говорят, видели его. Осторожнее надо быть. - Какой, к чёрту, призрак! Ладно эти безмозглые девицы, но ты-то, дурень, чего им веришь? - Но даже мадам Жири его видела! - Ой, Господи! - Правду говорю! Ты думаешь, почему пятая ложа всегда пуста? А всё от того, что она занята призраком оперы! А мадам Жири лично его обслуживала. - Эта старушенция просто помешанная! Пятая ложа. Значит, именно там можно спрятаться. Монстр осторожно пробрался по коридору на следующий этаж. В кромешной тьме он кое-как смог разглядеть нужный номер. Наверняка ложу будет проще опознать потом, в свете свечей. Запомнив дверь по опознавательным знакам, на всякий случай, гигант сбежал к себе в подвал и улёгся спать. *** Гостей в театре было много. До начала спектакля незаметно пробраться к ложе было невозможно. Ожидание растянулось на часы. Когда, наконец, все уселись, великан вылез из своего укрытия и, озираясь, двинулся к ложе. Найти её оказалось действительно легче при свете. Он аккуратно нагнулся и пролез в дубовую дверь. В зале во всю играла музыка. К сожалению для себя монстр обнаружил, что сегодня давали так называемую оперу - спектакль, где артисты поют. Впрочем, печаль его была недолгой - гигант любил песни тоже. Безбилетник пристроился в уголке. В кресло он сесть побоялся - могут заметить. Очень долго монстр не мог сосредоточиться на представлении. Ощущение слежки не покидало его. Взгляды зрителей были направлены к сцене. Но вдруг кто-то решит, скажем, размять шею? Обернётся в сторону чудовища и всё, конец! Гигант осел на пол. Скрюченный, он, похоже, действительно стал невидим для большинства. Но и сцена была практически недоступна взгляду. Вероломному ценителю искусства оставалось лишь слушать. Со сцены раздавался нежный звук женского голоса. Он был подобен пению тех птиц, которых монстр слышал в первые дни своей жизни. Счастливое время, когда несчастное создание не было знакомо с гонениями! Водянистые глаза защипали слёзы. - Тому, кто с ложи сегодня выйдет, лучше беречь голову. Тихий, но при этом чёткий голос исходил прямо из стен. Существо оглянулось. На ум сразу же пришёл разговор сторожей. Люди по своей природе были склонны верить в призраков, восставших мертвецов и прочие подобные сказки. Спустя долгие годы странствий монстр научился игнорировать эти рассказы. "Но что это тогда может быть?" - жёлтые глаза забегали по стенам. Каждая тень, отброшенная креслом, казалась человеком. Трогательная песня осталась лишь шумом, что мешал найти обладателя голоса. - Тому, кто с ложи сегодня выйдет, лучше беречь голову. - Кто ты? - прошептал монстр, но тут же утих. Собственный голос казался криком. За дверью скрипнул пол. "Ну всё... Это конец..." Теперь его схватят, изобьют камнями или ещё чего похуже. Всё оставшееся время гигант просидел, закрывая голову руками. Монстр не мог и не хотел слушать музыку, всё, чего он желал - сбежать. "Тому, кто с ложи сегодня выйдет, лучше беречь голову." Голос расскажет всем об уроде, что вздумал прятаться в театре? Нет, так не может продолжаться. Великан вскочил и побежал вон, сломя голову. Позади раздался визг: - Чудовище! Чудовище! Монстр бросился вниз. Неизвестно как, но он смог проникнуть в свои подвалы. Там он провёл весь оставшийся вечер, прячась в углу и дрожа от страха. *** Не имея часов, крайне сложно понимать, какое сейчас время суток. Однако интуиция подсказала, что уже глубокая ночь. Существо оглянулось. В порыве ужаса оно не разбирало куда несутся ноги. К счастью для незванного гостя, его не обнаружили. Хотя монстр отчётливо слышал, как какие-то люди поблизости переговариваются. Теперь великану предстояла новая задача - выбраться из подвальных помещений. Его уже не интересовало искусство. В темноте все стены казались одинаковыми. Попытки восстановить дорогу на память оказались тщетными. Гигант, скрючившись пополам, ходил вдоль холодных каменных стен, наугад толкая попадающиеся двери. - Будто в бочку посадили. - бурчал монстр. Но вдруг в одной комнате показался слабый свет. Обрадованный великан вбежал туда. Но это был совсем не выход из театра. Это была... Пустыня. Существо протёрло глаза. Нет, зрение его не обманывало. Пустыня. Душная, серая и неестественная. Но было и нечто более ужасное в этом месте. Его лицо. Восемь одинаковых копий уставились прямо на монстра. Это зрелище обескуражило его на несколько секунд. "Зеркала!" - наконец осознал гигант. Он попытался сбежать из странной комнаты. Но дверь уже захлопнулась. А между тем отражения неустанно глядели на вторженца. - Выпустите! Выпустите меня немедленно! - завопил монстр. Тишина. Паника начала постепенно овладевать телом. Существо не понимало, где оно очутилось. Смотреть на кучу своих отражений оказалось страшной пыткой. Куда страшнее, чем чувствовать на себе удары камней и ножей крестьян. В комнате постепенно становилось жарче, прямо как в настоящей пустыне. Восемь уродливых лиц испуганно разглядывали гостя. Впервые монстру пришлось наблюдать свой облик настолько отчётливо. До этого он видел себя лишь в отражении воды или старой посуды. "Смотри, любуйся!" - кричала каждая стена. - Господи, вытащите меня отсюда! - вскрикнул монстр. Он начал захлёбываться в собственном дыхании. Но если это просто зеркала, то их можно разбить! Гигант замахнулся. После первого удара по зеркалу пошла огромная трещина, подобная молнии. Второй удар уничтожил стекло окончательно. - Я знаю, за этим всем стоит человек! - воскликнул монстр. - Покажись! Или я уничтожу эту комнату! Ответа не последовало. Гигант принялся громить стены. Серебряный дождь из стёкол резал лицо и руки. Осколки с треском разлетались по комнате. Это даже приносило своеобразное удовольствие. Монстр отчаянно бил по каждой стене. Что угодно, лишь бы не видеть лицо, которое так боялись люди и которое так презирал он сам. - Доволен? Доволен, человек? - завыл монстр, когда на стенах больше ничего не осталось. Высоко в стене он разглядел окошко. - Выходи! Выходи, подлый трус! Я разорву тебя! - Не двигаться! Дверь позади распахнулась. В дверях стоял мужчина высокого роста. Его лицо было скрыто под маской из белой тафты. Голову покрывала широкополая чёрная шляпа. Свободный плащ скрывал очертания тела. В руках странный человек держал ружьё. - Даже не смей приближаться ко мне, демон! - прошипел мужчина. - Или ты думаешь, что можешь безнаказанно бродить по моему дому? - Ты сам запер меня здесь! - Разве ты не знаешь, что нельзя соваться на территорию Призрака оперы? После недолгой паузы монстр ответил: - Не знал. Ответ звучал уверенно, словно это было не оправдание, а претензия. - Назовись. - голос человека прозвучал тише. Но интонация не изменилась. - У меня... Нет имени. - Как так? - Взгляни на меня! Даже если ты не отворачиваешься в отвращении, ты не можешь не признавать то, насколько я уродлив. Мой созд... Отец не мог вынести вида моего лица. Он сразу же закрывал глаза руками. Поэтому мне даже не захотели давать имени. - эмоции захлестнули гиганта, и он, несмотря на страх перед этим человеком, решил высказать ему всю свою ненависть. - Зачем ты пытаешь меня? Мне, равно как и другим людям, и, скорее всего, тебе, невыносим мой внешний вид! Я тебе ничего дурного не сделал! Пожалуй, я виноват лишь в том, что проник в твой дом, и то не специально! Я заблудился в подвалах под театром. Если в тебе есть хоть капля милосердия, выпусти меня и я тебя более не потревожу! "Какое уж там милосердие!" - думалось ему. Однако собеседник опустил ружьё. - Полагаю, тебе нужна еда? - осторожно поинтересовался человек. - Я бы мог завернуть тебе что-нибудь на прощание. - Это... Было бы очень кстати. - Проходи. Человек указал на дверь, из которой недавно вышел сам. Она располагалась в одной из стен. За дверью тянулся длинный коридор. Узкие стены устремлялись высоко вверх. Они были отделаны изящными деревянными панелями с резьбой. - Откуда здесь это место? - воскликнул монстр. Эмоций на лице хозяина видно не было, но стало ясно, что он ухмыляется. - Я инженер по образованию. Учился архитектуре. Да и много ещё чему. - Ты... Удивительный человек. Но постой! Это ты тогда говорил со мной в ложе? - Да, я. Ложа номер пять принадлежит Призраку оперы. - Но как? Я тебя не видел. Звук будто шёл из стены. - Фокус. - Призрак оперы... Это и есть твое имя? - Хм... И да и нет. - мужчина сделал паузу. - Меня зовут Эрик. Они пришли в просторную комнату, освещённую свечами. - Жди здесь, я сейчас вернусь. - произнёс хозяин и ушёл. Монстр остался в одиночестве. Кто он такой, этот Эрик? Почему величает себя Призраком оперы? Зачем вообще тут поселился? А вдруг он всё-таки задумал убить непрошенного гостя. Великан оглянулся. Глаза искали что-то, чем можно было бы защитить себя в случае опасности. "Но... Если бы Эрик действительно хотел убить меня, он бы уже сделал это." - монстр остановился. Он всё ещё тревожно озирался. "Ну а если так рассудить. Отчего он помогает мне? Сначала угрожает, а теперь собирает еду?" Эти рассуждения прервал скрип двери. Чудовище тут же вскочило и сжало кулаки. - Успокойся, великан, это я. - Эрик протянул увесистый узел монстру. - Возьми. Тут хлеб, немного сыра, сушёные яблоки, некоторые овощи и деньги. Это пока всё что я могу собрать. "Не вздумал ли ты отравить меня?" - задать этот вопрос гигант, естественно, не решился. - Почему ты так легко решил помочь мне? - Иногда мы делаем странные иррациональные вещи. Но, кроме меня, тебе вряд ли кто-нибудь бы помог. Не правда ли? - Правда... Эрик снял маску. Зрению открылся... Череп. Бледный, обтянутый тонкой кожей, практически без сосудов и с глубоко посаженными жёлтыми глазами. - Я знаю, ты понимаешь мою тягу к уединению. А потому отпускаю. Пожалуйста, не возвращайся в мой дом никогда. - он снова надел маску. Монстр благодарно кивнул. Хозяин провёл его через лабиринт тёмных коридоров. Когда они вышли на улицу, Эрик произнёс: - Если пойдёшь вон в ту сторону - найдёшь убогую гостиницу. Мерзкое местечко, но там можно переночевать. Вряд ли тебя выгонят оттуда из-за внешнего вида, туда кого угодно заселяют. Денег в узле хватит чтобы оплатить там пару ночей. - Спасибо тебе, добрый человек. - прошептал монстр. Призрак оперы махнул рукой. Чудовище зашагало прочь. Оно понимало, что ни в какую гостиницу заселяться не будет. Скорее уж опять найдёт канаву или заброшенный дом. Рука прижала узел к сердцу. - Будь здоров, Эрик. - прошептали сухие губы.