Ooh-la-la

—Я уже дала им имена. — властно произнесла Виктория Никс, надменно подняв палочку для финальных пассов. Её изящная кисть двигалась легко и непринуждённо. Том лениво растянул угол рта в усмешке и присоединился к ней, чётко произнося нужные заклинания. Тёмно-фиолетовая дымка окутала помещение, и следом раздалось странное то ли стрекотание, то ли бульканье. Виктория и Том заинтересованно и почти синхронно нагнулись над прозрачной колбой. Нелепый землистый кусок плоти, маленький и относительно симметричный, напоминающий миниатюрного как в сказке про Дюймовочку или Мальчика с пальчик человечка, крошка гомункул обрëл разум, и издал свой первый звук, лёгкое прокашливание, - как будто у него было горло. Существо улыбнулось крохотными зубками, оглядывая себя, затем принялось неуверенными движениями избавляться от лишней слизи, приглаживая жидкие волосики, и вскоре улыбчиво взирало на Тома и Викторию. Серо-голубые глаза Виктории возбуждённо заблестели. Она хищно потянула спину чуть вбок, упираясь себе ладонями в коленки, словно перед прыжком, не сводя взгляда с подопечных. —Мы получим за обоих превосходно. — уверенно подытожила Виктория, и царственно выпрямилась. В соседней колбе такой же маленький человечек с уже слегка обсохшим телом, но немного болезненный, заинтересованно прильнул к внутренней стороне стекла, маленькие ладошки не содержали линий, но пальцев было 5 на каждой руке, как у обычных людей. Ещë пару минут назад этот человечек исступленно бился о стенки колбы, пытаясь выбраться, буквально спустя несколько секунд после своего рождения. Но теперь он успокоился. И начал примиряться с правилами. У него не было другого выхода. —Кто я? — пропищал второй человечек, ещë мгновения назад не имевший сознания. —Тебя зовут Биакратос. — важно повысила голос Виктория, чуть задирая подбородок, строго смотря на своё протеже. — Ты назван в честь титанов Бии, чьë имя означает силу, и её брата титана Кратоса, чьë имя означает мощь. Надеюсь, ты оправдаешь те усилия и время, что будут в тебя вложены. Это твой родственник, Бримострат. — Виктория неспеша перевела прохладный взгляд на соседнего маленького человечка за стеклом. Бримострат недовольно посмотрел на Викторию. — Он назван в честь грозного эпитета великой греческой богини Гекаты, покровительнице магии, перекрёстков и луны. Стратос значит войско. Вы созданы из нашей плоти, крови и слюны. Мы ваши создатели. Ваша цель - за неделю развить свой разум. Границ развития нет. —Если вы справитесь, мы вас отпустим. — включился Том, весело засовывая руки в карманы, но на лице сохраняя выражение концентрации и снисходительности. — Если не справитесь - превратим обратно в кашу и выльем в унитаз. Данная мотивация вам ясна? —Предельно. — напряжённо ответил Бримострат. Виктория удовлетворённо кивнула. Биакратос взволнованно огляделся по сторонам. —Но как мы должны развиваться? С помощью чего? — в голосе Биакратоса прорезалось любопытство и хрипотца. —Моя очередь будет после тебя, как договорились. — повернулась Виктория к Тому, и Реддл вежливо кивнул. Никс приосанилась, напоследок взглянула на гомункулов и неспешно ушла из помещения. —Нам называть тебя папочка? — ядовито спросил Бримострат. Реддл усмехнулся. —Не имеешь уважения - попробуй изобразить. — ответил Реддл после паузы. — Я твой создатель. И если вы будете прилежными учениками, то моё обещание в силе. —Зачем нас развивать? — осторожно поинтересовался Биакратос. —Чтобы сделать вас совершенней. — подумал над словами Реддл, ведь в лоб сказать, что они всего лишь проекты ради оценки, плохая мотивация. Они сотворили их из семени, яйцеклетки, крови и слюны. Том знал, что их гомункулы будут самыми лучшими. Другого варианта и быть не могло. Старания, гены и упёртость Никс и Мраксов не могут пройти на уровне валенка Мэйнхарда Гранда. *** —А ты своего как назвала? — флегматично спросила Тротулла Буллстроуд, опустив взгляд на браслет Нины из разноцветных бусин. Дед Тротуллы или немного выжил из ума, или решил подшутить, написав завещание, где указывал, что получить наследство сможет только внук с именем Кальвус, чьë имя значит лысый, плешивый, или Клавдий, что значит хромой, Фойтидус, что означает зловонный, или девушка с именем Тротулла, что означало форель. Или Лупабоска, что значило сводню для блудниц. —Калахана. В честь шотландской ведьмы. — ответила Нина Гастингс, и напряглась, когда Антонин Долохов, проходя мимо неё, намеренно задел её плечом. —Гастингс, у тебя уже входит в привычку путаться под ногами. — самодовольно улыбнулся Долохов, расправляя плечи, расхаживая вокруг неё вразвалку, медленно. — А может, ты этого и хочешь? — продолжил Долохов, осклабляясь, наматывая круги вокруг Нины, тогда как Тротулла отошла в сторону. — Если что, я как кавалерист, всегда готов. Можем отойти за угол. Тебе просто надо будет чуть задрать юбку. — Нина задержала дыхание, смотря перед собой. Если она устроит сцену прямо в коридоре... Остальные слизеринцы или не обращали внимания, или лениво смотрели. Но не смогла промолчать полукровка Гретель Тарлоу. Пуффендуйка Гретель резко открыла свою сумку, наугад достала оттуда один из губных бальзамов, лихорадочно промазала губы, она часто делала так, когда была возмущена или когда нервничала. Гретель повысила голос: —Эй, Долохов, у тебя гавно из кармана выпало! Антонин недоумëнно перевёл взгляд на Тарлоу. Его густые чёрные брови тут же гневно сошлись на горбатой переносице. —Подними и скушай. — посоветовала Гретель, стервозно поднимая брови. — Говнохам эстонский. Чего тебе не сиделось в своём Дурмстранге, звезда лютного переулка? —Да я тебе... — начал Долохов с рыком, но его окликнул Реддл. — Это ещë не конец, Тарлоу, наглая засранка! — сообщил ей высокий слизеринец, и ушëл к Реддлу. —Да-да, запиши, чтобы не забыть, змейка! Уроборос, кусай себя за хвост! Мне не нужен Мэйнхард, чтобы поставить тебя на место! Фи таким быть! Нина рассеянно подумала о том, что если бы не договор с Брианной Никс насчёт доносов на Викторию, она всë ещë могла бы дружить с Гретель. Она дружила с Гретель до середины третьего курса. А потом обстоятельства решили иначе. Вернее, личный выбор Нины. Нина Гастингс была из чистокровной семьи, но на рынке невест котировалась мало. Причин было несколько: браки боковых ветвей Гастингсов с магглорождëнными, развод родителей, алкоголизм матери. Аристократы не разводятся, их разлучает только кончина. А Якобина и Юстас решили иначе. Отец уехал из Альбиона в Америку. Женился на другой женщине, и писал редкие письма, где трусливо лгал про то, что времени навестить дочь у него нет, потому что много работает, а телепортации якобы боялся после того, как его располовинило. Сам её не звал. Нина была слишком гордой для этого, чтобы навязываться. Родители развелись в раннем детстве Нины. Она была единственным ребёнком от этого союза. И мать практически сразу запила, но вкусить пару бокалов вечером не порок, порок то, что Якобина начала злоупотреблять этим на приёмах. Позориться. А дома однажды даже вырубилась в луже собственной блевоты и урины. На четвёртом курсе Нина заперла её однажды в комнате, отобрав палочку, когда Якобина хотела уйти на день рождения, еле стоя на ногах. С мамой теперь всë позади, Якобина уже год как в маггловской лечебнице. С деньгами от доносов от миссис Никс, Нина смогла себе позволить не только сепарировать мать, но и сделать ремонт в особняке. Нина специально засунула мать в маггловскую лечебницу, лишь бы та была подальше. Алкоголизм можно было бы вылечить заклинаниями, непреложным обетом, но в детстве она не могла этого сделать, и никто не помогал, и Нина не уважала мать как личность, та была слишком слабая, и Нина предпочла, чтобы Якобина прошла социализацию и очищение вдали от дома. Тем более Нина неможет позволить матери праву на ошибку, раз сама Нина теперь тщательно выстраивает нужный образ. Брианна сказала, что им может удасться разыграть карту последней чистокровной Гастингс. Без матери жить было лучше. У Нины был зелёный красивый полисадник и посуда для росписи. Это была её отдушина. Примерно в середине третьего курса Брианна Никс впервые пригласила Нину на чай, и прозрачно намекнула Нине, что преданность вознаграждается. Всего-то надо было сблизиться с дочерью Брианны Викторией, и докладывать на неё. В общем-то докладывать надо было по поводу всего потенциально каверзного. В основном в доносах были хитрые слизеринцы. Иногда опрометчиво бравые гриффиндорцы. Пуффендуйцы могли попадать в переплёт в основном из-за своей доброты и доверчивости. Самыми косными объектами для наблюдения были когтевранцы. Безусловно, всë это было условно. Некоторые пуффендуйцы ломали шаблоны, например, скрытный характером любитель мëтл и сливочного пива Аларик, или энергичная правдорубка-сплетница-шопоголик Гретель, или вечно сонный путающий имена всех вокруг трудоголик Оскар, или флегматичная, абсолютно равнодушная к интригам и в принципе ко всему, кроме коллекционирования статуэток и венецианских масок рыжая, но в целом невзрачная богатая магглорожденная Дафна. Больше всего Нину раздражала пуффендуйка Жизель. Милая и кроткая, она словно рафинированная принцесса из параллельной реальности, источающая ладан и смирну. Святая Жизель. Доверчивая, наивная и неуместно добрая аж до оскомины. Жизель была соседкой Нины в Голуэйе в Ирландии. Чистокровные и уважаемые Абботы были счастливой семьёй, и Нина недоумевала и роптала на судьбу почему одним всë, а другим ничего? Ладно, допустим, в красоте Нина Жизель превосходила. В хитрости. Но во всëм остальном... Жизель была богаче. У неё была полная и адекватная семья. У неё был завидный жених Киредорб Нотт. Но за что это наивной инфантилке Жизель? К тому же, Вильдора Аббот, мать Жизель, давно могла помочь и закодировать Якобину, сделать хоть что-нибудь, кроме подачек еды. Вильдора позволяла Нине есть у них, заниматься с репетиторами Жизель, отдавала старые вещи Жизель. И Нина мучалась от стыда, смешанного с благодарностью. Вильдора могла помочь. Но не помогла. Нина уверена, что Вильдора завидовала. Красоте Якобины. Когда Якобина была юна, все ею восторгались. Вильдора завидовала, и наверняка получала удовольствие, наблюдая за тем, как Якобина позорилась на приëмах, падая в фонтан или кусты. Однажды Якобина в грязной ночнушке пришла к особняку Абботов посреди ночи, просто заблудившись, когда вышла на улицу изрядно нетрезвой. А однажды на приëме Якобина то ли плохо подтëрлась после посещения уборной, то ли пятна от регул просочились сквозь платье, и это стало очевидным. Якобину отлучили от приëмов. В ней не было деловой жилки, они жили только на сдачу особняка в Йорке. Виктория была строгой перфекционисткой. Всегда застёгивалась на все пуговицы, была олицетворением формализма и диктаторства, цитировала стоиков. Ради того, чтобы втереться к ней в доверие, Нине потребовалось даже почитать некоторые философские труды. Болтушка королева вечеринок сплетница Тарлоу не вызывала в Виктории положительных эмоций, и Нине пришлось порвать дружбу с Гретель. У них было взаимопонимание, но на одной дружбе в жизни далеко не уедешь. Про Брианну Никс ходила пословица: "Не доверяй крупу лошади и улыбке Брианны Никс". Ушлая акула бизнеса, которая весной вышла замуж за богатого румынца Аскольда Радулеску. Виктория и Брианна не были похожи фундаментально, но обе разделяли хваткость. Разве что Брианна была более любопытна. Строгость и дисциплинированность Виктории были её визитной карточкой. Дочь попечительницы, отличница. Недаром Виктория получила прозвище Инспектор Гриндевальд. Недаром она была выбрана старостой наравне с Томом Реддлом. Вот только насколько Виктория была строгой, настолько она для Нины была и скучной. Потому что материала для доносов не было, а это означало отсутствие лишних галлонов. Галлеоны не бывают лишними. Брианна даже намекала на то, что если лояльность Нины будет приносить плоды и дальше, то её статус на рынке невест поднимется. Нина не питала иллюзий. С дедом-картëжником, проигравшим 1/3 состояния Гастингсов, с репутацией Гастингсов благодаря выходкам родителей Нины и самовольности боковых ветвей рода, Абраксас Малфой, к примеру, этот второкурсник с вечно надменным задранным подбородком, демонстративно здоровался с многими старшекурсниками, кроме Нины, как бы выделяя её нерукопожатной. Что она такого сделала, что попала в немилость? Лично она. Вот почему Долохову никто не сделал замечания. Долохов был чистокровным магом, который перевёлся из Дурмстранга в начале шестого курса, и тут же примкнул к шайке Тома Реддла. Нина не испытывала угрызений совести по поводу доносов. С чего ей уважать тех, кто низвëл её до касты неприкасаемой? Реддл казался Нине опасным. Она знала, что он неформальный лидер не только как староста и круглый отличник. Если Реддл смог укротить даже такого борова как Долохов, и заслужить уважение старшекурсников, не имея соответствующего статуса, его вообще не стоило сбрасывать со счетов. Нина знала про некие собрания между однокурсниками, но сама приглашена туда не была. Виктория ничего не рассказывала. Однажды Нина не уследила за контролем своей мимики, и посмотрела в спину Виктории с прищуром. И ощутила панику, когда обнаружила, что её маленькую осечку заметил Реддл. Он наблюдал исподтишка, внимательно, и его взгляд... От такого взгляда хотелось укрыться. —Жизель все уши мне прожужжала про своего гомункула. — поделилась Корнелия Гранд с слизеринкой Тротуллой Булстроуд и пуффендуйской старостой Дафной Нильсен. Корнелия была старостой Ревенко, заучкой и сухарём, олицетворением педантизма и библиотеки, эталонным книжным червëм. — Она носится с ним, будто он её ребёнок, без конца читает ему сказки и даже включает ему граммпластинки с инструментальной музыкой. —Её партнёр по гомункулу этот чудик Мэттью? — уточнила Тротулла. Корнелия кивнула. — Наш Пигмалион и наша фея Сирени. Вот это парочка. Мэттью Уизли был нелюдимым изгоем, который был влюблëн в портрет Шэрон Плоткин на третьем этаже. Рыжеволосая женщина, которая изображена в окружении двух малолетних детей и подростка дочери. Шерон заказала свой портрет в 1801 году, когда заболела, и понимая, что ей осталось жить максимум несколько лет, она на протяжении этих нескольких лет минимум час ежедневно уделяла тому, чтобы зачаровать свой портрет, вливая в него свои привычки, характер, манеры, и получилось настолько похоже, что после того как Шерон умерла, её дети признавались, что потрет настолько сильно напоминал им их мамочку, что это дало им силы для того, чтобы справиться с утратой. Прошло 142 года, её дети и даже внуки уже мертвы, а потрет Шерон всë ещë живёт. А Мэттью... Страдал от селективной немоты в присутствии блондинок. Блондинками были слизеринка Виктория Никс, пуффендуйка Жизель Аббот, богатая и пафосная гриффиндорская полукровка Стефани Паджетт, милая когтевранка магглорождëнная Клэр Эслберг с огромным родимым пятном на руке. Так что находиться с ними в одной аудитории ему было сложно, иногда, если блондинка стояла рядом с ним, он мог покрыться потом. Он не мог с ними заговорить. Иногда он от них убегал со звуком "ыыыы". Если они были с ним рядом в одном помещении, его горло сковывал спазм. Почему так - он не признавался. Наверное, причину знала только Жизель. Жизель надевала платок, чтобы спрятать свои светло-русые волосы в знак солидарности его фобии. Первокурсницы блондинки специально становились поближе к Мэттью на перемене, чтобы увидеть как он нервничает. Как его только не подкалывали. Долохов называл его куколдом, ведь Шерон не только не настоящая, а просто набор команд, так еще и с детьми своими изображена. Долохов жутко ухохатывался с бедного Мэттью, говоря, что Уизли теперь обязан воспитывать не своих детей от женщины, до которой он никогда не сможет дотронуться. В основном Мэттью просто убегал после таких фраз. Но однажды, дрожа от адреналина, гнева и возмущения, он признался, что Шерон самая настоящая из всех. Так же бедного Мэттью всячески пытался наставить на истинно-маскулинный путь боров гриффиндорец Мэйнхард Гранд, который был истинным спортсменом, своего рода фанатиком квиддича. Мэйнхард стучал кулаком по столу, и требовал от Уизли стать мужиком. Интересно то, что Долохов и Мэйнхард дружили несколько лет, но потом поссорились, и когда речь заходила за Мэттью, Гранд всегда впрягался за Уизли, ведь позволить змеям обижать львов поистине нонсенс. —Такие большие девочки, а так бессовестно сплетничаете. Ай-яй, Нелли, я всё расскажу Жизель. — озорно вклинилась Гретель Тарлоу, слегка подпихивая в бок локтëм Корнелию. Нелли лишь слегка отодвинулась и важно поправила очки. —Гретхен, я знаю, что ты находчивая и энергичная молодая леди, но в следующий раз подумай, прежде чем спорить с Долоховым. Он рецидивист. А мой братец Мэйнхард не отличается сдержанностью. Я бы не хотела, чтобы они в очередной раз сцепились. Тётя и дядя постоянно требуют отчётности по его состоянию каждый раз, когда он попадает к Тарлингтон в лазарет. А у меня и без того полно обязанностей. —Ах, Нелли, лапочка, знаешь что мне в тебе нравится помимо твоего выдающегося ума? Твои замечательные брошки! — широко улыбнулась Гретель. И даже дотронулась до броши в форме совы на вороте рубашки когтевранки, нежно гладя её. Нелли смущëнно отшатнулась. — Девчонки, вы замечали ведь? У неё на каждый день недели отдельная брошь! Даже календарь не надо открывать, достаточно просто взглянуть на воротничок нашей Нелли! В понедельник у неё всегда серебристая сова. Во вторник у неё брошь с содалитом и флюоритом, которые якобы позволяют ей постигать мудрость и истину. Неужели они и правда дают тебе концентрацию, Нелли? Тогда мне бы не помешало! — очаровательно улыбнулась Гретель и хохотнула, глядя на мало эмоциональные лица Дафны и Тротуллы. — Я знаю, вы так подумали прямо сейчас! Я экстрасекс. Поняли? Как экстрасенс, только окончание поменяла! Ой, батюшки, какие кислые лица! Вам с такими лицами только в отделе паспортов в аврорате работать! О чëм это я? Ах да! В среду у неё брошка из маленьких песочных часов... в четверг у неё маленький ключик... Это от твоего сердечка, малышка Гранд? — скорчила забавную гримасу Тарлоу. — Нелли, а ты уже давала имя своей брошке сове? Может, назовём её? Кстати, Нелли, может в газете покритикуешь Мэйнхарда, что он мне мало внимания уделяет? Мм? А то подарки приходится и комплименты просто клещами из него тащить. Он ей богу, в отношениях ну просто валенок иногда! В своей газете Нелли действительно переодически критиковала нарушителей порядка. Только писала она об этом крайне забавно. Не «Гриффиндорцы вчера устроили пьяный дебош в коридоре и разбили доспехи», а «Деструктивное поведение приматов в замкнутых экосистемах при избытке гормонов», описывая нарушителей как особей с низким порогом самоконтроля. Виктория обожала цитировать некоторые цитаты Нелли, например: "мысли-анархисты", "пантеон банальности", "консерватор заблуждений", "дедукция для отдельных особей как набор букв, а аргументы как симфония для людей с дисфункцией слуха", " Оставим людям их гражданское право быть опрометчивыми". Её газета первоначально распространялась лишь на территории Хогвартса, но затем попечители и многие другие родители студентов скинулись и расширили амплитуду рассылки. В основном в газете был науч поп, интересные факты, кроссворды, иногда она критиковала злостных нарушителей. В прямую полемику Нелли вступать не любила. Газета была альтернативой. Однажды она выпустила колонку кроссвордов или лингвистических задач, где зашифрованным ответом с помощью палиндромома была фамилия главного нарушителя недели, а описание задания звучало как: «Существо, обладающее речевым аппаратом человека, но использующее его исключительно для воспроизведения паразитарных звуков во время лекций по Трансфигурации». В другой раз, в самом начале существования газеты, она после матча в квиддич описала свойства водорослей и их влияние на зелья. Нелли почему-то не взяла в толк, что надо было описывать матч, и только после коллективных смешков и возмущений она стала учитывать спорт. —Корнелия, как продвигается твой шифр? — проигнорировав энтузиазм вклинившейся Гретхен, поинтересовалась Тротулла. Гретель недовольно чуть поджала губы. — Вернее, язык. Он хоть немного напоминает эсперанто? Дафна, ты знала, что она не только интересуется генно-инженерией для магозоологов, но и хочет изобрести язык, который будет доступней универсального эсперанто! Потенциал очевиден. Только её язык будет распространяться и на гоблинов, русалок. —Ой, скучно как с вами! — сказала Гретель, но от скуки её спас звонок на пары.