Трудности произношения

В кабинете английского было душно. За окнами вовсю жарило солнце, а у доски со своей неизменной, приторной улыбкой распиналась учительница, выводя мелом очередное правило. Её монотонный голос уже полчаса плавился в воздухе, превращаясь в откровенно раздражающий шум. — Саэ, не спи, — не поворачивая головы, тихо приструнил друга Хьюго. Сам он взгляда от доски не отрывал, продолжая ровно и методично строчить конспект. — Катись к черту, — ответ прилетела незамедлительно. Саэ, до этого лежавший лицом к окну, нехотя перевернул голову в сторону Хьюго. Его длинные ресницы сердито дрогнули, выражая всю степень недовольства. — ...со своим английским. — Ну Саэ, скоро экзамены, надо готовиться, — Хьюго наконец оторвался от тетради и посмотрел другу прямо в глаза. От одного упоминания гребаных экзаменов Итоши-старший скривился так, будто у него разом заныли все зубы. Настроение мгновенно пробило дно океана. Саэ искренне, до зубовного скрежета ненавидел этот предмет. Каждое слово не на родном языке казалось адски болезненным для ушей. Ему отчаянно хотелось, чтобы челюсть англичанки наконец завалилась — в противном случае он рисковал не сдержаться и швырнуть в нее парту. — Да я спишу у тебя и всё! — полушепотом огрызнулся Саэ, приподнимаясь на локте. — А если нас спалят? Мы еще и отдельно сидеть будем, — Хьюго оставался непрошибаемо спокойным. Вивиан был прав, и Саэ это знал. Именно это знание бесило сильнее всего. — И что ты мне предлагаешь тогда сделать? Учить ебаный язык с нуля в Дуолинго? — Саэ злобно прищурился. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы Хьюго просто отстал и дал ему доспать урок. Но у Хьюго, похоже, всё было рассчитано заранее. Его голос прозвучал слишком ровно — так, будто этот ответ он заготовил еще задолго до того, как они вообще заговорили: — Да нет. После уроков останешься, в классе позанимаемся немного. Саэ завис на секунду, мрачно переваривая перспективу торчать в пустой школе. — Блять, ладно, — неожиданно легко согласился он. Хьюго даже немного удивился. Он-то внутренне приготовился к тому, что Итоши пошлет его еще как минимум раза три для профилактики. Ресничатый ненавидел английский, это было фактом. Но существовала вещь, которую он ненавидел еще сильнее — бесконечные нотации и подколы от родителей до конца своих дней. Дома от Саэ не ждали просто хороших результатов, от него требовали исключительно отличные оценки. Без компромиссов. Прекрасно зная, как сильно старшего сына воротит от иностранного, родители даже пытались нанимать ему репетиторов. Вот только все эти бедолаги после первого же урока больше на пороге не появлялись — сбегали, перекрестившись от леденящего, тяжелого взгляды Саэ. Решив, что это какая-то магия вне Хогвартса, предки в итоге забили на учителей, но идеальный аттестат требовать не перестали. Хьюго был его единственным адекватным вариантом выжить.

***

В пустом классе было тихо. Очень тихо — именно так, как любил Итоши. Солнечные лучи лениво ползли по брошенным партам, и в этой тишине можно было наконец выдохнуть. Но стоило Саэ вспомнить, ради чего они здесь вообще торчат, как его настроение снова покатилось по наклонной. Желание забить хуй на всё и просто свалить домой росло с каждой секундой. В то время как Вивиан совершенно не разделял его экзистенциального кризиса. Он увлеченно копошился в своей сумке, выискивая какую-нибудь интересную книжку по английскому, которая подошла бы для Саэ. — О, нашел, — наконец подал голос Хьюго. Он с глухим стуком водрузил на парту огромный, толстенный талмуд, который достал из рюкзака. Саэ при виде этого зрелища испытал чистый, незамутненный ахуй. Брови Итоши взлетели вверх, изображая искреннее, глубокое удивление. — Это что, блять? Все тома «Гарри Поттера» в одной книге?! — Ты не драматизируй так. И рот прикрой, а то муха залетит, — Хьюго даже не повёл бровью на его реакцию, спокойно раскрывая тяжелый переплет где-то посередине. — Иди нахрен, — Саэ закатил глаза и демонстративно отвернулся к окну, подперев щеку кулаком. Раздражение внутри привычно кольнуло, но уходить он почему-то не спешил. Хьюго придвинулся ближе, бесцеремонно нарушая личные границы Саэ. От него пахло чем-то едва уловимым — мятной жвачкой и немного потом. Он развернул огромный фолиант к Итоши и ткнул пальцем в самый центр страницы, заполненной мелким английским шрифтом. — Начнем с простого. Читай абзац. Послушаю твой запущенный уровень. Саэ бросил на текст полный ненависти взгляд. Буквы словно издевались над ним, сплетаясь в нечитаемые узоры. Он тяжело вздохнул, мысленно проклиная весь мир, и выдавил первое слово, безбожно коверкая звуки своим жестким японским произношением: — The... a-apple... — Стоп, — Хьюго перебил его мгновенно, даже не дав договорить. На его лице не читалась никакая эмоция, но в глазах зажглось откровенное, тихое издевательство. — Саэ, это не английский. Это звучит так, будто ты пытаешься вызвать дьявола. The apple tree читается мягче. — Пошел ты, — процедил Саэ, чувствуя, как к ушам приливает горячая кровь от злости. Учить его он тут вздумал. — Я тебе сразу сказал, что не буду эту херню читать. — Читай дальше, — Хьюго остался непробиваем. — Если сдашься сейчас, дома тебя ждет список лекции от родителей. Так что открывай рот. Саэ стиснул зубы так, что челюсть свело. Он снова уставился в книгу, силясь правильно сложить губы. — He... looked... into the... mirror... — Саэ запнулся на сложном сочетании звуков, зашипев сквозь зубы. — Блять. Как этот уродский звук «th» вообще произносить? — Смотри на меня, — спокойно скомандовал Вивиан. Саэ раздраженно повернул голову. Они сидели слишком близко — между их лицами оставалось от силы сантиметров двадцать. Хьюго слегка приоткрыл губы, демонстрируя правильное положение языка. — Кончик языка между зубами. Вот так. Попробуй. Саэ тупо уставился на его губы. На аккуратную, четкую линию, на то, как Хьюго медленно произносил звуки, словно дразня. В пустом классе, где солнце уже окрасило стены в густой янтарный цвет заката, это выглядело... странно. Воздух между ними будто потяжелел, становясь душным и густым. — Ну? — поторопил Хьюго, и его взгляд на секунду опустился к губам Саэ. Совершенно не по-учительски. — Отъебись, — хрипло выдохнул Саэ. Он резко потянулся вперед, чтобы толкнуть Хьюго в плечо и прервать эту затянувшуюся паузу, но Вивиан даже не шелохнулся. Вместо этого Хьюго перехватил его запястье. Пальцы у француза были прохладными, но хватка — мертвой. Саэ замер, тяжело дыша. Воздух между ними в секунду стал тяжелым и каким-то душным, ибо эта внезапная тишина пустой школы начала откровенно давить на уши, заставляя Саэ кожей ощущать, насколько близко Хьюго сейчас сидит. Шорох страниц, тишина школы и чужое близкое дыхание сбивали все настройки в голове Итоши. — Ты слишком много злишься, Саэ, — тихо, почти шепотом сказал Хьюго, не отпуская его руку. — Из-за этого падает концентрация, расслабься. Бип. — Хьюго, блять... — Саэ попытался выдернуть руку, но Вивиан подался вперед, сокращая последние сантиметры между ними. Их губы столкнулись смазанно, грубо и голодно. Саэ вцепился свободной рукой в воротник чужого пиджака, резко притягивая Хьюго к себе, вымещая в этот поцелуй всё свое скопившееся раздражение, злость на английский и дурацкие правила. Хьюго ответил сразу же — его спокойствие испарилось, уступая место жесткой, собственнической хватке. Саэ шумно выдохнул прямо в губы Хьюго, когда тот резко дернул его за талию, заставляя пересесть с неудобного стула прямо на край парты. Тетради и пара ручек со шуршанием полетели на пол вслед за тяжелой книгой, но этот звук потонул в тишине пустого класса. Итоши никогда не считал себя уступчивым, поэтому вцепился пальцами в розовато-рыжие волосы Хьюго, притягивая его еще ближе и углубляя поцелуй до предела. Язык Вивиана ощущался горячим, мятным и чертовски уверенным. Весь этот его невозмутимый вид и тупые просчеты испарились в один миг, ибо теперь от Хьюго веяло такой дикой, чистой уверенностью, что у Саэ внутри все перевернулось. — Вжух, — опаляя губы Саэ коротким выдохом, Хьюго прервал поцелуй буквально на миллиметр, глядя прямо в потемневшие глаза напротив. — Всё пошло вообще не по моему плану, Саэ. — Заткнись... просто заткнись, — прохрипел Саэ. Ему не хватало воздуха, сердце колотилось в ребра с такой силой, что отдавало в ушах. Вместо ответа Хьюго жестко перехватил его за бедра, притискивая к себе ближе. Саэ инстинктивно обхватил его ногами за талию, окончательно стирая любое расстояние. Прохладный воздух класса контрастировал с тем, каким горячим было чужое тело сквозь тонкую школьную форму. Пальцы Вивиана скользнули под пиджак Саэ, сминая форменную рубашку, а затем поднялись выше, расстегивая верхние пуговицы. Саэ рвано вздохнул, закидывая голову назад, когда Хьюго прижался губами к его шее, прямо под челюстью, оставляя там влажные, требовательные поцелуи и ощутимо прикусывая кожу. — Блять, Хьюго... — Саэ выгнулся в пояснице, пальцы судорожно сжали плечи француза. Тяжелое, давящее возбуждение внизу живота уже невозможно было игнорировать. Итоши всю жизнь строил из себя правильного, но сейчас его мозг окончательно отключился. Хьюго отстранился на секунду, тяжело дыша. Его аккуратная челка растрепалась, а на губах блестела влага. Он посмотрел на Саэ — растрепанного, с горящими щеками и покусанными губами, абсолютно не похожего на того холодного гения, который обычно сидел у окна. — В классе слишком высокий риск обнаружения, — тихим, изменившимся голосом произнес Вивиан, хотя его руки продолжали собственнически сжимать бедра Саэ. — Но по моим расчетам... мне плевать. Саэ коротко и зло перевел дыхание, потянув Хьюго за ремень брюк на себя. — Меньше слов, француз. Действуй. Хьюго тихо хмыкнул — низко и гортанно, совсем не похоже на его обычный голос. В этом смешке сквозила такая голая, неприкрытая решимость, что Саэ на мгновение перехватило дыхание. Его снова усадили на парту. Прохладное дерево мгновенно отрезвило горячую кожу даже сквозь одежду. Хьюго нависал сверху, заслоняя собой закатный свет из окон — в классе сразу стало темнее, уютнее. Меньше пространства, меньше воздуха. Именно так, как любил Саэ. Только он и этот невозможный француз, который смотрел на него сейчас тяжелым, масляным взглядом, не оставляющим ни капли сомнений в том, что дальше всё будет серьёзно. — Приподнимись, — скомандовал Вивиан, и пальцы его уже легли на ремень Саэ. Итоши подчинился молча, только коротко выдохнул через нос. Он слегка приподнял бёдра над гладкой поверхностью парты, упираясь руками позади себя. Пряжка звякнула слишком громко в пустом классе, ткань брюк предательски зашуршала, когда Хьюго одним уверенным движением стянул их вниз вместе с бельём. Прохладный воздух мгновенно лизнул обнажённые бёдра, и Саэ сжал челюсть, подавляя инстинктивное желание прикрыться. Не сейчас. Не перед ним. Брюки свалились на пол кучей ткани. Саэ тут же притянули обратно — руки Хьюго жестко сжали его бёдра, усаживая к себе на колени. Теперь Саэ оказался лицом к лицу с ним, полностью открытый, уязвимый, но его лицо оставалось нейтральным. Только румянец на скулах стал ещё жарче. Хьюго снова подался вперёд, сокращая жалкие миллиметры. Его ладони медленно, с откровенным собственничеством огладили голые бёдра Саэ от колен до паха, сминая пальцами нежную кожу. Итоши крупно вздрогнул от этого прикосновения, но не издал ни звука, только дёрнул Хьюго за галстук ближе. Их губы встретились снова — теперь в этом поцелуе не было спешки. Один голодный, долгий, влажный контакт. Язык Хьюго проталкивался глубоко, словно пытался исследовать каждый миллиметр чужого рта, пока пальцы француза продолжали массировать напряжённые бёдра Саэ, разводя их чуть шире. Саэ задыхался, мычал в поцелуй, но не отстранялся. Наоборот — он сам прижимался ближе, чувствуя, как чужая эрекция упирается в его обнажённую кожу сквозь тонкую ткань школьных брюк Вивиана. От осознания того, что Хьюго всё ещё полностью одет, пока сам Саэ сидит перед ним голый ниже пояса, внутри всё перевернулось. Унизительно? Да. Возбуждающе? До одури. Хьюго внезапно прервал поцелуй, оставляя между ними тонкую нитку слюны. Саэ рвано выдохнул, смаргивая влагу с ресниц, и уставился в потемневшие глаза напротив. Его всё ещё потряхивало от возбуждения, голые бёдра подрагивали на чужих коленях. — Саэ, — голос Хьюго звучал хрипло, но в нём прорезалась та самая раздражающая рассудительность, — зная тебя, это твой первый раз. И я не хочу, чтобы тебе было больно. Итоши прищурился. В груди моментально заворочалось привычное раздражение пополам с чем-то, чему он пока не мог подобрать названия. Слишком заботливо. Слишком... по-хьюговски. — На что намекаешь? — процедил он, всё ещё пытаясь отдышаться после поцелуя. Хьюго выдержал паузу. Его пальцы всё ещё поглаживали бедро Саэ, но теперь в этом жесте читалась скорее задумчивость, чем страсть. — На то, что, как обычный школьник, я не ношу с собой смазку. Саэ моргнул. Потом ещё раз. Потом его брови поползли вверх. — Вив, к делу, блять, — не выдержал он. Терпение, которого и так было кот наплакал, окончательно иссякло. Он сидит перед ним голый, возбуждённый до предела, а этот француз опять включает свои дурацкие расчёты. Хьюго посмотрел ему прямо в глаза и с совершенно невозмутимым, будничным выражением лица произнёс: — Отсосёшь мне? — А? — Саэ показалось, что он ослышался. В классе повисла звенящая тишина. Даже солнечные лучи, казалось, замерли на полу. — Ну... эм... — Хьюго внезапно сбился со своего ровного тона, отвёл взгляд куда-то в сторону, и на его скулах проступил едва заметный румянец. — Если подумать, то сперма может заменить смазку. Он произнёс это так, будто озвучивал результаты научного исследования. Саэ тупо смотрел на него, чувствуя, как к лицу приливает жар. — Боже, Хью, ты сведёшь меня с ума, — выдохнул он, чувствуя, как горят уши. Вместо того чтобы послать его — как он сделал бы в любой другой ситуации, — Саэ вдруг соскользнул с его коленей. Движение вышло плавным, почти грациозным. Голые ступни коснулись холодного пола, и Итоши опустился на корточки между разведённых ног Хьюго. Поднял взгляд — тяжёлый, сердитый, но совершенно точно решительный. Хьюго замер. Он ожидал чего угодно — язвительного комментария, удара в плечо, очередного «пошёл ты». Но не этого. Не этого послушного, выжидающего взгляда снизу, от которого у него внутри всё перевернулось. Даже в самых влажных мечтах Саэ посылал его нахрен минимум трижды, прежде чем согласиться на что-либо. А тут... он будто ждал команды. Это осознание ударило под дых сильнее любого поцелуя. Он поднялся со стула. Под голодным, неотрывным взглядом Саэ, который следил за каждым его движением, Хьюго расстегнул ремень, снял школьные брюки и бельё, отбросил их в сторону. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось спокойным — он не собирался показывать, насколько сильно его выбило из колеи происходящее. Хьюго сел обратно на стул. Широко, устойчиво расставил ноги. Его член уже стоял, тяжёлый, возбуждённый, и Саэ смотрел на него с таким выражением, будто изучал новое правило английского — пристально, внимательно и с толикой ненависти. Хьюго откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на Саэ сверху вниз. Молча. Ждал. Саэ сглотнул. Во рту пересохло. — Не смотри на меня так, — буркнул он, не отрывая взгляда от члена Хьюго. — А я и буду — тихо ответил Хьюго. — И пока что ты даже не начал. Саэ выругался сквозь зубы и, набравшись решимости, подался вперёд. Ладони легли на голые колени Хьюго — горячие, чуть влажные от пота. Он наклонил голову и коснулся головки губами. Осторожно, будто пробуя на вкус. Хьюго шумно выдохнул через нос, и этот звук отозвался у Саэ где-то внизу живота. — Зубы убери, — хрипло скомандовал Хьюго, и его пальцы зарылись в тёмные волосы Саэ. Не давя, просто направляя. Саэ закатил глаза, но послушался. Он разомкнул челюсти шире, впуская глубже. Это оказалось сложнее, чем он думал. Челюсть сразу заныла, дыхания не хватало, но он упрямо продолжал, двигая головой в ритме, который задавал Хьюго. Горьковатый вкус, тяжесть на языке, чужие пальцы в волосах — всё это смешалось в одну кашу ощущений, от которых у Саэ кружилась голова. Хьюго дышал всё тяжелее. Его бёдра начали едва заметно подаваться вперёд, навстречу влажному, неумелому, но чертовски старательному рту Саэ. — Саэ... — выдохнул он, и голос дрогнул. — Хорош... Если продолжишь, я кончу тебе в рот. Саэ поднял взгляд — мутный, с поволокой, но всё ещё злой, — и вместо ответа лишь сильнее сжал губы, ускоряя темп. Этого Хьюго уже не выдержал. Хьюго сдавленно вырубился сквозь зубы — кажется, на французском, потому что Саэ не разобрал ни слова. Пальцы в его волосах сжались до боли, бёдра под ладонями напряглись, и через секунду рот наполнился горячей, солоновато-горькой жидкостью. Саэ инстинктивно зажмурился, но не отстранился — наоборот, сглотнул, чувствуя, как член Хьюго пульсирует на языке. Тишина в классе стала абсолютной. Только их рваное, сбитое дыхание нарушало её. Хьюго откинул голову назад, хватая воздух ртом. Кадык на его шее дернулся, когда он сглотнул. Аккуратная челка прилипла ко вспотевшему лбу — впервые за всё время их знакомства Вивиан выглядел по-настоящему растрёпанным, потерянным, выбитым из своей чёртовой колеи. И Саэ, глядя на него снизу вверх, испытал острое, почти садистское удовольствие. Он медленно отстранился и вытер губы тыльной стороной ладони. Движение вышло почти небрежным, хотя сердце колотилось где-то в горле, а член всё ещё болезненно ныл от неудовлетворённого возбуждения. — Ну, — голос Саэ прозвучал хрипло, с натугой, — удовлетворил твои расчёты? Хьюго наконец опустил взгляд. Его глаза были тёмными, влажными, абсолютно пьяными — и в них плескалось что-то такое, от чего Саэ захотелось то ли отползти назад, то ли наоборот, забраться на него сверху и потребовать продолжения. — Иди сюда, — вместо ответа выдохнул Хьюго. Он схватил Саэ за плечи и рывком поднял с пола, снова усаживая к себе на колени. Теперь они оба были обнажены ниже пояса. Горячая кожа соприкоснулась с горячей кожей, и Саэ тихо зашипел, чувствуя, как член Хьюго — всё ещё полувставший, влажный — трётся о его собственный. — Твои выводы? — Саэ обхватил его шею руками, прижимаясь лбом ко лбу. Он задыхался, но не мог остановиться. — Всё ещё считаешь, что у меня запущенный уровень языка? Хьюго коротко рассмеялся — низко, гортанно, совсем не похоже на его обычный спокойный смех. — Уровень всё ещё запущенный, — его пальцы скользнули ниже, между их животами, и Саэ вздрогнул, когда чужая ладонь обхватила оба их члена разом. — Но прогресс налицо. — Пошёл ты... — выдохнул Саэ, но это прозвучало скорее как мольба, чем оскорбление. Хьюго начал двигать рукой — медленно, дразняще, размазывая остатки собственной спермы по стволу Саэ. Итоши дёрнулся, вцепился пальцами в плечи француза и уткнулся лицом в изгиб его шеи. Пахло потом, мятной жвачкой и чем-то ещё — мускусным, терпким, сводящим с ума. — Хью... — сорванным шёпотом позвал он, когда движения стали быстрее. — Я сейчас... — Давай, — горячий шёпот опалил ухо. — Кончай. И Саэ сорвался — с глухим, отчаянным стоном, который потонул в тишине пустого класса. Его тело выгнулось дугой, пальцы до побелевших костяшек вцепились в мятую школьную рубашку Хьюго. Оргазм накатил волной — острой, ослепляющей, выбивающей весь воздух из лёгких. Несколько долгих мгновений они сидели неподвижно. Саэ мелко дрожал, уткнувшись носом в плечо Хьюго, не в силах пошевелиться. Чужая рука всё ещё лежала на их животах, перепачканная спермой, но убирать её никто не спешил. Первым тишину нарушил Хьюго: — Знаешь... — его голос звучал задумчиво и немного хрипло, — по моим изначальным расчётам, сегодня ты должен был выучить минимум два правила чтения. Саэ слабо стукнул его кулаком в грудь. Получилось жалко — сил не осталось совсем. — Заткнись нахрен, Хьюго. — Завтра продолжим, — невозмутимо добавил француз, и Саэ почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке где-то у виска. — И английский тоже. Саэ ничего не ответил. Он просто закрыл глаза, всё ещё дрожа, всё ещё прижимаясь к единственному человеку, который умудрялся бесить его до скрежета зубов и одновременно — быть единственным, кому он позволял видеть себя вот таким. За окнами догорал закат, окрашивая пустой класс в медовые тона. Учебник всё еще валялся на полу. А на парте, в лужице теплого янтарного света, лежали два растрёпанных, запыхавшихся, абсолютно не готовых к экзаменам идиота. И это было лучшее дополнительное занятие по английскому в истории.