Там, где кончается мрак

Брамс мгновенно поднялся, готовый ради неё перевернуть горы. Спустя полчаса они дружно закончили погрузку. Брамс легко, как пушинки, перетаскал все её тяжелые ящики и коробки, заставив Мэри лишь восхищенно качать головой. Когда дом был закрыт на все замки, они втроём вышли к машинам, Брамс вдруг замер у капота её ухоженного автомобиля. Он облокотился на капот, присел на корточки у правого крыла и аккуратно ощупал резину массивными пальцами: — Колесо… — глухо выдохнул он. — Медленный прокол. Давление упало. На шоссе ехать нельзя, Мэри. Шина лопнет на скорости. Мэри опешила. Сама она в технике толком ничего не понимала, но Брамс действовал абсолютно уверенно. Откуда лесной затворник мог всё это знать? На самом деле, Брамс выходил из-за стен особняка всякий раз, когда дома не было нянь и посторонних людей — только его родители. До их трагической гибели, когда Брамсу было уже под тридцать лет, отец постоянно общался с ним, обучал его мужским делам и делился опытом, намертво вложив в его руки технические навыки. Брамс прекрасно знал, как устроены машины, и за годы уединения не раз помогал поддерживать старую технику на ходу. — У тебя в гараже есть запаска? — хрипло спросил он, поднимая на неё глаза. — Да, там на полках должны быть колеса, — быстро кивнула Мэри, открывая ворота её личного гаража. Брамс зашёл внутрь, легко, без видимых усилий снял с верхней полки тяжелое запасное колесо и вынес его во двор. Не говоря ни слова, он уверенно засучил рукава своей куртки, обнажая сильные, мускулистые предплечья. Мужчина работал быстро, чётко и аккуратно. Своими мощными руками он с лёгкостью сорвал прикипевшие болты, приподнял машину домкратом и за пару минут переставил колесо, умело вставив новые детали на место. Мэри заворожённо, не мигая наблюдала за ним, облокотившись на забор. В золотых лучах пригородного солнца он казался ей невероятно надёжным. Прямо сейчас, копаясь в железе, Брамс был настоящим мужчиной, который молча решал её проблемы. Закрутив последний болт, он поднялся, тяжело дыша, и аккуратно вытер испачканные ладони ветошью. Он робко посмотрел на неё сквозь пряди темных волос: — Всё… Теперь готово. Безопасно. — Спасибо, — нежно улыбнулась Мэри, чувствуя, как сердце затапливает горячая благодарность. Она лукаво прищурилась и весело подмигнула ему: — Ну что, не хочешь со мной прокатиться, муженёк? Брамс от этого «муженька» опешил так, что у него под длинными прядями волос, кажется, покраснели даже уши. Но против её сияющей улыбки он устоять не смог. В этот момент тётя Кларисса, увидев, как Мэри ласково держит Брамса за руку и зовёт в свой автомобиль, улыбнулась. На её лице впервые за долгое время играла мягкая, искренне довольная улыбка — она видела, что её мальчик наконец-то обрёл своё настоящее счастье и Мэри принимает его полностью. Кларисса победно кивнула, давая им знак ехать впереди, а сама направилась к их старому пикапу, чтобы послушно следовать за ними. Брамс против сияющей улыбки Мэри устоять не смог. Он робко, с лёгким трепетом забрался в салон её ухоженного городского авто. Его огромная фигура едва помещалась на сиденье, и он с крайним, детским удивлением рассматривал приборную панель, сенсорный экран и все эти современные городские мелочи. Он и представить не мог, что у его нежной Мэри есть своя собственная, такая мощная машина. Мэри устроилась за рулём и решительно нажала на газ. Машина мгновенно сорвалась с места. На радостях от их воссоединения Мэри вела автомобиль по-городскому смело, быстро и динамично, резво вписываясь в повороты пригорода и вылетая на широкое скоростное шоссе. Скорость росла, стрелка спидометра уверенно ползла вверх. Брамс от такого бешеного, непривычного темпа буквально оцепенел. Старый пикап Клариссы никогда так не ездил! Брамс откровенно испугался этой скорости. Сердце у него ушло в пятки, он судорожно вжался спиной в кожаное кресло и намертво, до побелевших костяшек вцепился одной рукой в поручень над дверью, а второй — в край сиденья. Сквозь длинные пряди волос он испуганно косился на мелькающие за окном деревья, а затем — на Мэри. Она вела машину легко и свободно, весело улыбаясь лесному шоссе. Брамс смотрел на неё с восхищением. Его хрупкая Лилия оказалась невероятно сильной штучкой, которая прямо сейчас на бешеной скорости увозила его обратно в их лесную чащу особняка, навстречу новой, настоящей жизни.