Друзья из прошлого

Торд и Эдд сидели на крыше дома. Торд закуривал сигарету за сигаретой, а Эдд лежал у него на плече, согреваясь дыханием друга. На улице стоял лютый холод, но рядом друг с другом им было по-настоящему тепло, словно они создавали собственный маленький мир, куда не проникал ветер. Внизу, в гостиной, Том и Мэтт сидели на диване и что-то смотрели по телевизору, периодически перебрасываясь ленивыми шутками. Эдд аккуратно покосился на Торда, любуясь тем, как свет уличного фонаря играет на его лице, и чуть заметно улыбнулся. Торд, будто почувствовав этот пристальный взгляд, опустил голову и перевел на Эдда свои уставшие глаза. — Что? — спросил Торд с лёгкой ноткой обвинения в голосе, словно его застали за чем-то постыдным. — Хах, да так, просто… — тихо ответил Эдд и отвел взгляд вниз, рассматривая свои колени. Торд приподнял бровь, но ничего не сказал. Он снова поднял глаза к небу, где дрожали холодные, далекие звезды. Между ними повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь щелчками зажигалки и далеким шумом города. — Торд… пообещай мне, что ты не уйдёшь, — вдруг произнес Эдд, и в его голосе послышалась непривычная, хрупкая мольба. Торд продолжал смотреть на звёзды, делая вид, что не расслышал, но пальцы его дрогнули. — Ты это к чему? — спросил он, глубоко затянувшись и выпуская струю дыма в морозный воздух. — Ты стал каким-то отстранённым, — спокойно, но с болью в голосе ответил Эдд. — Тебе словно наплевать на нас. На меня, на Тома, на Мэтта… Я скучаю по тому времени, когда ты смеялся как мы, когда закатывал дурацкие шутки и не смотрел на мир так, будто он тебя предал. Торд молчал. Ему было нечего возразить, потому что каждое слово Эдда было правдой. Он чувствовал себя чужим в этом доме, в этой компании, в этой жизни. Прошло долгих две минуты, прежде чем он выдавил из себя ответ: — Я устал от этого баловства, Эдд. Мы ведём себя как дети, которым некуда спешить, — тяжело выдохнув, сказал Торд, и голос его звучал глухо, словно издалека. — Я хотел уехать. Найти нормальную работу, стать взрослым, а не торчать на крыше и дышать дымом. Прости, что не сказал тебе раньше. Эдд внутренне сжался. Его плечи поникли, сердце будто пронзило ледяной иглой. Ему было невыносимо больно слышать это, осознавать, что все эти годы были для Торда всего лишь баловством. — Ладно, — еле слышно ответил Эдд, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он поднялся с плеча Торда, отстраняясь от единственного источника тепла, и направился к старой ржавой лестнице, ведущей вниз. Торд проводил его взглядом, но не сделал попытки остановить. — Прости, Эдд, — сказал он, и в его голосе проскользнула пугающая безразличность. — Всё нормально, Торд, — ответил Эдд, уже стоя на первой ступеньке, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело от обиды. — Я тебя не держу. Эдд спустился по лестнице, оставив Торда одного под холодными звёздами. Торд потушил сигарету о ребро крыши, погасил окурок и бросил его вниз, в тёмный куст газона. Его вещи уже несколько дней лежали собранными в комнате. Завтра он планировал уехать на рассвете. Даже эти слова Эдда, его лучшего друга, не могли остановить Торда. И, возможно, он был слишком эгоистичен, чтобы это признать. На следующее утро Торд стоял у красной машины, загружая последние пожитки в багажник. Трое его друзей вышли его проводить: Том хмуро ковырял землю носком кроссовка, Мэтт выглядел растерянным, а Эдд стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, с ледяным выражением лица. Машина, стирающая воспоминания, не влезала в багажник. Торд взял её в руки, подошёл к Мэтту и с лёгкой улыбкой протянул ему. — Держи, Мэтт. Тебе в подарок, — сказал Торд спокойно. — Ох, Тодд! Это так мило с твоей стороны! — воскликнул Мэтт, с радостным блеском в глазах принимая забавный механизм. — Я так давно мечтал о такой штуке! Торд перевёл взгляд на Эдда. Тот смотрел на него холодно, почти враждебно, и в этом взгляде читался безмолвный упрёк. Торд сглотнул ком в горле, но так и не нашёл слов, чтобы обратиться к нему. Он развернулся к машине, положил руку на дверцу и, бросив короткое: — До встречи, друзья, — уже собрался сесть внутрь. Том пробубнил себе что-то под нос, не глядя на уезжающего. Торд ухмыльнулся в последний раз, дал задний ход и, специально чуть вильнув, слегка задел Тома бампером, отчего тот охнул и едва не упал. Эдд подбежал, чтобы помочь Тому подняться, но даже не обернулся в сторону, куда уехал Торд. Он смотрел в землю, стиснув зубы. Он знал, что Торд рано или поздно уйдёт, но не думал, что это случится так рано и так больно. Прошло целых десять лет. Торд вернулся в старый город на машине со своими новыми знакомыми — Полом и Патриком. Он попросил их остановиться у старого дома, где когда-то прошли его лучшие и самые безумные годы. — Спасибо, что подвезли, — сказал Торд, вылезая из автомобиля. — Можете ехать, я сам доберусь до вас. Встретимся позже. Пол и Патрик переглянулись, но спорить не стали. Машина бесшумно укатила вдаль, а Торд остался стоять перед домом, который выглядел точно так же, как и десять лет назад. Та же старая краска, тот же запах сырости и воспоминаний. Он достал старый ключ, который хранил все эти годы, и с лёгким усилием открыл дверь. Внутри было тихо. Похоже, никого не было дома. Торд быстро направился по тёмному коридору к своей комнате. Он схватился за ручку, дёрнул, но дверь не поддалась — она была заперта на ключ. — Чёрт возьми, — пробормотал он раздражённо, достав свой ключ и пытаясь вставить его в замочную скважину. Но тот не подходил. — Они что, сменили замки в моей комнате? Торд начал возиться с замком, пробуя отжать его подручными средствами, как вдруг за спиной раздался тихий, но настороженный голос: — Кто это здесь? Торд резко обернулся. Торд стоял в тени и не сразу заметил фигуру в проёме. Но когда шагнул вперёд, на свет, то сразу узнал Тома. Тот смотрел на него удивлённо, и его лицо вытянулось от изумления. — Ну, привет, старый друг, — с лёгкой, чуть ностальгической ухмылкой произнёс Торд, выходя из тени. Из-за спины Тома, словно тень, вышел Эдд. Он выглядел старше, но глаза остались теми же — глубокими и всё ещё хранящими боль. Увидев Торда, он замер. Его челюсть слегка дрогнула, а голос, сорвавшись на шёпот, произнёс: — Торд?..