Нагльфар: Иллюзия и реальность

Глава 3. Причина идти. Взмах! Удар! Отскок! Выпад! Меч в руках обрушивался на манекен, оставляя на деревянной поверхности небольшие борозды. Купленный за копейки дешевейший железный меч практически не наносил тренировочному инвентарю урон, а потому я мог достаточно долго практиковаться. Лучше было бы использовать деревянный меч, но у меня почему-то, при виде деревянного оружия в голове вспыхивал весьма болезненный образ, который заставлял держаться от такого подальше. Фигура из темноты, светящиеся глаза. Деревянный меч в руках фигуры и зловещая ухмылка во тьме: - Поднимайся… Каждый раз вздрагиваю и мурашки по спине бегут. Так что было принято решение на заработанные деньги купить что-то простенькое и практичное, чтобы практиковаться можно было. Потому вместо сна я часто прихожу сюда и занимаюсь, прекрасно понимая, что ничего, кроме морального удовлетворения мне эти действия не дают. Качать навыки таким образом я просто не могу, но лучше так, чем лежать в кровати и осознавать, что знакомых лиц вокруг становится все меньше… Открывать глаза и со страхом смотреть на соседние кровати, боясь увидеть еще одну заправленную койку и молчаливые взгляды окружающих. Приют – это мирное, спокойное и приятное место. Тут немало персонала, который поможет справиться с личными проблемами. Хорошо кормят и всегда есть чем заняться. Но Приют – это все же лечебница, больница для обреченных и не так много тех, кто покидает её потому, что выздоровел. Чаще всего… остается просто пустая кровать. И это еще нам повезло, что детское отделение сделали в чем-то вроде местного скидбладнирского рая, а не тут. Смотреть на такое же только с маленькими детьми, было бы еще более невыносимо. [Учитывая кучу иных измерений Скида, это логично. Потому что там нужны профессиональные воспитатели и нафиг не нужен “внешний мир”. В Приют же допускают не раньше 16-ти,когда у тебя хоть надежда выйти в нормальную игру есть] Порой, когда сплю, то вижу один сон. Как я иду в школу с какой-то девочкой. Она что-то говорит мне, радостно рассказывает и держит меня за руку… А на следующий день я идут туда один и мои пальцы инстинктивно пытаются сжать чужую ладонь, но никого рядом нет. И я иду один… От таких снов хочется лишь плакать, но уединиться в Приюте тяжко, а лить слезы на людях нельзя… - Общество ставит рамки каждому из нас и не поймет тех, кто выходит за их пределы. Хочешь плакать? Плачь. Но не показывай слезы чужакам. Они не поймут и осудят…. Так мне говорит кто-то. Наверное, это мой отец, но я не могу вспомнить. Лишь образы и отдельные слова. Удар! Отскок с косым взмахом! Выпад! Отскок! Движения даются на удивление легко и плавно, словно я сам умел это всегда. Мне не нужно было учится этому, лишь просто вспомнить, и все пошло как будто оно естественная часть моей сути. Даже сумел немного поучить Ксанта, ведь он как раз был не особо хорош в подобных вещах. Раньше играл, но только за мага и в большой группе, стоял позади и кастовал. И теперь, когда он решил пойти в ближний бой, ему многому надо было научиться.. Системы поддержки и коррекции движений, что должны были помочь освоиться новичку, я отключил прямо сразу, как впервые взял в руку оружие. Просто на автомате. «Видать в прошлом я немало этому учился, - подумал я. – Вот бы вспомнить что-то еще…» Но, увы. Мне порой снятся сны о той самой девушке, что звала меня и просила держаться, а также образ купола с шипами за её спиной. Но вот остальное никак не дается. Были моменты моей прогулке по обычному городу, скучные лекции на учебе, а также поездки на машине с мужчиной и женщиной, которые что-то обсуждали. Порой я видел образ какой-то леди с, что мурлыкала мелодию и гладила меня по голове. Видел образ мужчины, что подкидывал меня на руках и задорно смеялся. И где-то была девочка, что кинула в меня плюшевую игрушку, но… никаких лиц, никаких деталей. Только размытые образы, которые мне никак не удается уловить. Останавливаюсь, так как закончились силы и просто стою, стараясь отдышаться. - Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а-а… Мое горячее дыхание разносится в тишине тренировочной площадки, пока я просто стою и смотрю на потрепанный манекен. Меч в руках ощущается тяжелее чем раньше, да и само тело словно свинцом налито. На первом уровне быстро выдыхаешься и нужно качаться, чтобы это исправить, но качаться мне не дают пока. - Хорошо держишь меч, - послышался грубый голос за спиной. Оборачиваюсь и вижу двух с половиной метрового синекожего мужчину с полностью лысой головой, что присел на лавочку и стал жевать яблоко. Для своих габаритов он на удивление тихо ходит. Все же как мне кажется, разработчикам не стоило давать ему быть одним из бета-тестеров расы гомункулов, ведь качаться и играть ему было некогда. Но у тех, кто напрямую работает с Вирт-Ю есть кое-какие привилегии. - Из тебя получится отличный фехтовальщик, - хмыкнул Давид Голеан, глава клана Льдистые души, и главврач Приюта. – Могу судить наверняка. - Буду стрелком, - отвечаю ему снова повернувшись к манекену. - Зря, такой талант зарываешь, - фыркнул он за раз съев целое яблоко. – Я видел немало тех, кто умел сражаться без системной помощи, и ты явно из тех, кто умеет это делать по-настоящему. - Может в реальности ходил на фехтование. - Вероятно, ходил, но это тут роли не играет, - ответил он. – Твои движения сильнее и более размашистые. Такому в реальности не учат и всячески ругают за подобную глупость. Но на сверхчеловеческом уровне хайлевелов(1) – это норма. Так что ты явно раньше играл. Может не в Скид, а в Сильвервалл или Невергрим, но опыт виден. - Ничего не помню, - вздохнул я. - Пройдет со временем, - махнул он рукой. – Нужно подождать. - А есть ли у меня это время? – снова оборачиваюсь к нему. - Не знаю, - уже вздохнул сам Давид. – Со мной до сих пор никто не связался по твоему поводу. - Как такое возможно? - Есть у меня пара мыслей, но ни одна из них мне не нравится. - Может скоро и смысла не будет… - Жизнь – такая штука, что в любой момент может прерваться. Мы бессильны перед провидением. - Я не уверен, что могу уповать на высшие силы, - отвечаю ему. – Просто не хочу оказаться очередным именем, которое пропадет из чужих списков друзей. Или видеть, как эти имена пропадают. Как… остаются пустые кровати по утрам. - Знаю, - тяжело вздохнул Давид. – Это никогда не становится легче. - Но ты все же продолжаешь… - Кто-то же должен… - он грустно улыбнулся и на миг показал ту бездну пустоты и тоски, что жила в его душе. – Я не был рядом, когда мой маленький сын нуждался во мне. Я работал, а он ждал меня. Ждал, что я приду к нему в палату, ждал, что я поговорю с ним, похвалю за милый рисунок лошадки, посмотрю с ним мультики и мы проведем время вместе… И не дождался, - Давид на миг стиснул зубы. – Так я и остался, потеряв даже последние дни с ним. Из-за работы… И таких историй тысячи, зачастую не из-за какого-то равнодушия или потому, что мы не ценим время, проведенное с близкими, пока не потеряем, а просто потому, что больничные счеты сами себя не оплатят и кто-то должен ради этого работать. Если окружающие будут лишь отворачиваться, боясь большей боли, Застрявшим останется лишь умирать в одиночестве… Это просто неправильно, Регул. Ничего не могу сказать на такое. Мне сложно представить, как подобное можно выдержать. Я бы сломался очень быстро. А тут человек годами помогает людям, часть которых никогда не поправится и просто исчезнет, оставив о себе только воспоминания. Он и его клан воистину святые или больные на голову, что могут с таким жить. - Почему ты так рвешься отсюда? – спросил Давид. – Скажи ты, что не хочешь сидеть в Приюте, я бы позволил. Дал бы право играть и зарабатывать на острове и жить вне наших стен. Местные таверны хороши и недорого стоят. Но ты хочешь стать сильным и уйти в мир. Даже Ксанти на это подбил. - Я не подбивал его. Он сам захотел. - Это мелочи. Так почему? Какое-то время я молчу, думая над словами, но все же лучше рассказать правду. - Вон, - указываю рукой на стену рядом с площадкой. Там помимо всяких объявлений был еще и большой плакат, изображающий розововолосую девушку с двумя хвостиками, одетую в белый наряд и с микрофоном в руках. - Пинк-Дива? – удивился он. – Хочешь на её концерт попасть? - Вот делать мне нечего, - фыркнул я. – Я попсу не очень жалую. - Тогда в чем смысл? - Фон. Посмотри на фоне чего она стоит. - М? Он обратил внимание на некое высокое здание с шипами. - Я порой вижу это место во снах. Оно огромное и пугающее. Те стены с глазами смотрящие на меня. Огонь и преследователь поющий стихи… Эти сны перемешиваются с теми о девушке, что просит меня держаться. Не знаю два разных ли эти видения слившихся для меня воедино или нет, но… Это место чем-то важное для меня. Потому я хочу узнать где это и попасть туда… Быть может, я что-то вспомню. - Можно просто подождать… - Прошло полтора месяца! – повысил я голос, но затем успокоился. – Ты и сам понимаешь, что это не нормально. Если не связались раньше, то уже не свяжутся. Вероятно… просто некому… Либо врачи не знают, либо… у меня никого не осталось… - говорить это было тяжело, ведь… признавать факт того, что меня поместили в капсулу скорее всего не по просьбе родных, а просто потому что нет иного выбора… они мучают меня. – Я не знаю сколько мне осталось. Быть может уже завтра мое имя пропадет из списков друзей, но… там я хотя бы смогу хоть что-то вспомнить. Давид некоторое время молчал. Наступила мрачная тишина, что давила на меня и заставляла сердце стучать в висках. - Как и обещал, если закончите тренировку, я дам вам право качаться, но с острова отпущу только если докажете, что можете справиться с внешним миром. - Что от нас требуется? - Данж. Главный данж. Он по уровню сложности как раз настоящий Скид. Пройдете его и можете быть свободны. - Сделаем. На это Давид лишь кивнул, а после оставил меня одного. Я же постоял так еще какое-то время. Спать не хотелось, а потому я просто вернулся к тренировке. Удар! Выпад! Отскок!... 1.      «Хайлевел» (от англ. high level) означает высокоуровневый, то есть персонаж, имеющий высокий или максимальный уровень в игре. Также этот термин применяется и для обозначения контента (предметы, локации, противники и т.п.), предназначенного для таких персонажей.