Тише чем кажется

***

Гримёрка пахнет лаком для волос и холодным табаком. Юля ходит из угла в угол. Четыре шага туда, четыре обратно. Лена сидит перед зеркалом, спокойная, как удав, и стирает ватным диском сценическую тушь. — Ты могла хотя бы предупредить, — цедит Юля. — О чём? — голос Лены ровный, без единой эмоции. — О нём. О том, что он будет торчать за кулисами. Смотреть на тебя. Дарить цветы, как последний идиот. Лена откладывает ватный диск. Смотрит на Юлю в отражении. Не поворачивая головы. — Его пригласил Ваня. Я не звала. — Но ты улыбалась ему. — Вежливо. — Это была не вежливость! Юля останавливается. Всё лицо горит, пальцы дрожат. Она ненавидит себя за то, что не может заткнуться, но ещё больше ненавидит ту лёгкость, с которой Лена смотрит на этот цирк со стороны. — Ты ревнуешь, — говорит Лена. Без вопроса. Без насмешки. Просто констатирует факт. Юля сжимает челюсть. — Нет. — Врёшь. — А если и так? Тебе-то что? Лена медленно встаёт. Поворачивается. Вблизи видно — она устала. Под глазами синие круги, плечи опущены. Но во взгляде — сталь. — Ты сейчас сорвёшься, накричишь, разобьёшь что-нибудь. А потом уйдёшь хлопать дверью. И будешь ждать, что я побегу за тобой. Да? Юля молчит. Потому что это правда. Так было уже три раза. — Я устала, Юль. — Лена делает шаг. Ещё один. Теперь между ними меньше вытянутой руки. — Устала догонять. Устала доказывать, что никто мне не нужен, кроме тебя. — Тогда докажи, — выдыхает Юля. Это звучит как вызов, но на самом деле — как мольба. Лена смотрит на неё несколько секунд. Долгих. Тяжёлых. А потом берёт лицо Юли в ладони и целует. Крепко. С напором. Так, чтобы не осталось сомнений. Юля сначала застывает — руки висят вдоль тела, глаза распахнуты. Но когда Лена чуть отстраняется, шепча в губы «глупая», — всё внутри ломается. Она хватает Лену за талию, притягивает к себе, вжимает в край стола. Вещи с грохотом падают на пол. Кто-то стонет — то ли Юля, то ли Лена, уже не разобрать. Когда они отлипают друг от друга, чтобы вдохнуть, у обеих размазана косметика. — Доказала? — спрашивает Лена, тяжело дыша. Юля утыкается лбом ей в плечо. — Дура, — шепчет. — Кто? — Я. Лена проводит рукой по её спине. Поглаживает, успокаивает. — Это да. Но ты моя дура. Юля поднимает голову. Смотрит в заплаканные, но улыбающиеся глаза Лены. — И ты никому больше не улыбаешься, поняла? — Никому, — серьёзно кивает Лена. — Только тому парню. — Лена! — Шучу. Но целует снова. На всякий случай.

***