От виска и к сердцу

— Так тебя люблю... — Прозвучал нал ухом тихий голос, а крепкие руки сильнее обвили за талию парня, лежащего в чужих объятиях.  — Я тоже тебя люблю. Каждую встречу все сильнее хочу видеть тебя чаще, — слегка кивнул в ответ Хуайсан, придвигаясь ближе и прижимаясь губами к щеке возлюбленного. «Ложь» Не Хуайсан действительно был очень привязан к этому человеку. Они встретились... а когда это вообще произошло? И как? Парень помнил, что однажды они просто оказались вместе. Где-то в клубе? Точно, он тогда просто сорвался и, вконец вымотавшись, пришел в первый попавшийся бар и пил там всю ночь, а наутро проснулся в объятиях незнакомого человека. Сичэнь, он тогда представился как Лань Сичэнь. Сказал, что приготовил ему суп от похмелья, пока тот спал. Не удивился, когда понял, что Хуайсан, несмотря на довольно невинный внешний вид и относительно молодой возраст, ничуть не смущен проведенной вместе ночью. А еще пообещал не задавать вопросов, пока Хуайсан сам не захочет рассказать. И держал свое слово вот уже почти полгода. Не спрашивал, даже когда открывал дверь в четыре утра и ловил в кольцо рук возлюбленного в полуобморочном состоянии. Не мучал расспросами, когда случайно обнаружил в пальто Хуайсана пистолет. Кажется, тем вечером он ушел на неделю и объявился только следующим четвергом? Да, то задание закончилось добрым десятком трупов, зато он избавился от свидетелей. А Лань Сичэнь, увидев наконец вернувшегося парня, просто улыбнулся дрогнувшими уголками губ, обнял Хуайсана и сказал, что сварит ему какао. Молча, не задавая никаких вопросов, приготовил обжигающий сладостью напиток, усадил юношу в кресло, укрыл пледом и осторожно вложил в руки чашку. А Хуайсан тем временем поглядывал в спинку мужчине, колготившемуся на кухне, пил какао и старательно пытался стереть с предплечья смазанный кровавый след. Доказательство его молчаливой лжи. Через три месяца после их странной встречи Сичэнь позвал парня отметить более-менее круглую дату на крыше многоэтажки. Город тогда сиял особенно сильно; огни мегаполиса будто превратили ночь в день, а вино, которое они пили, и плед, укрывавший пару, согревали особенно. Но Хуайсан молча ушел, как только часы на запястье тихой вибрацией напомнили о половине третьего. Недопитый бокал так и остался стоять на крыше в полном одиночестве. А рядом стоял Сичэнь. Молча, не задавая никаких вопросов. Не Хуайсан действительно был очень привязан к этому человеку — в той степени, в которой наемный убийца мог быть привязан к кому-либо, кроме своего непосредственного начальства. И он знал, что Сичэнь испытывает то же самое. Несмотря на громкие слова, на любовь ни один из них уже давно способен не был, но они раз за разом тешили друг друга этими речами, будто пытаясь так смягчить огрубевшие много лет назад сердца. Это их общая ложь. Хуайсан раз за разом уходил и появлялся, не говоря ни слова, а Сичэнь улыбался и молча целовал возлюбленного, прижимая крепко к себе. А не задавал вопросов он, потому что каждый раз, провожая на очередное задание мужчину, доставал из ящика в тумбочке собственный пистолет и уходил следом за ним. Оставалось лишь надеяться на то, что они никогда не получат заказ друг на друга.