Одержимый и ненасытный волченок и его жертва

Раф никогда не думала, что её жизнь изменится из-за одного человека. Она была обычной девушкой с ушками и хвостиком фенька - милой, немного застенчивой, но с добрым сердцем. Её мир был тихим и размеренным, пока в нём не появился он - Аферист с хвостом и ушками волка. Он был не простым - весьма не сдержанным и активным, словно вихрь, который ворвался в её жизнь и перевернул всё с ног на голову. Его глаза горели странным огнём, а в поведении чувствовалась лёгкая одержимость, которая делала его ещё более загадочным и опасным. Сначала Раф воспринимала его как очередного прохожего, но вскоре поняла - он не просто так рядом. Его внимание было направлено только на неё и это внимание было навязчивым, почти болезненным. - Ты не понимаешь - говорил он, когда они случайно встречались в узких улочках города - я вижу тебя, Раф. Ты - моя цель, моя муза Она пыталась отстраниться, но его энергия была слишком сильной. Он не давал ей покоя, появляясь в самых неожиданных местах, оставляя маленькие знаки своего присутствия - записки, подарки, загадочные послания. Раф чувствовала, как внутри неё растёт тревога, но вместе с ней - странное притяжение. Его одержимость была пугающей, но в ней была и искра чего-то настоящего, чего-то, что она не могла игнорировать. Очередная ночь окутывала город мягким покрывалом темноты, лишь редкие фонари бросали тусклый свет на мокрый асфальт. Раф стояла на углу улицы, держа в руках очередную записку - на этот раз аккуратно сложенную, с её именем, написанным каллиграфическим почерком. Сердце билось быстрее, в груди разгоралось странное предчувствие Он появился из тени, словно растворившись в ночи, его глаза, светящиеся в полумраке, встретились с её взглядом. Волчьи ушки на его голове слегка дрогнули, отражая внутреннее напряжение. Он сделал шаг вперёд,воздух вокруг словно сжался. - Ты чувствуешь это, правда ведь? - прошептал он - то, что связывает нас, невидимая нить, которую никто не может разорвать. Раф не могла отвести взгляд. В его голосе звучала не только одержимость, но и дикая страсть и жажда. Она понимала сегодня он, так просто не оставит её в покое. - Почему именно я? - спросила она, пытаясь понять, что им движет Он улыбнулся, в этой улыбке было что-то детское и одновременно хищное. - Потому что ты - единственная, кто может понять меня. Ты - моя тень, мой свет и моя тьма. Без тебя я - просто пустота. Мурашки побежали по всему её телу,.. Но что-то всё же заставило протянуть ему руку... - Тогда заполни свою пустоту мною сполна.. ¿? Через некоторое время они оказались у него дома, он как зверь, поддающийся инстинктам, повалил её на кровать, а одежда улетела на пол. Он не терпеливо начинает ласкать её соски. Тепло его рук, прикосновение губ - всё это вызывало в ней бурю эмоций. Она чувствовала, как её собственная сдержанность тает под напором его страсти. Ушки дрогнули, когда он провёл пальцами по её шее, заставляя её выгнуться навстречу. Его дыхание опаляло кожу, а пронзительный взгляд не оставлял места для сомнений - он желал её не просто физически, но и всеми фибрами своей души. Каждый его поцелуй, каждый вздох был пропитан этой одержимостью, той самой, что сначала пугала, а теперь манила неотвратимой силой. Он целовал её, исследуя каждый кусочек её тела, будто открывая новую неведомую землю. Она же отвечала на его ласки, отдаваясь потоку чувств, который захлестнул её без остатка. Его язык - мокрый, горячий, настойчивый - скользнул между её бёдер,Раф вцепилась пальцами в его волосы, вжавшись затылком в подушку. Он работал с голодом, с какой-то первобытной жадностью, будто всю жизнь только и ждал момента коснуться её губами. Каждое движение его языка - то широкое, то дразняще-острое - вырывало из её горла хриплый стон. - Пожалуйста… - выдохнула она, сама не зная, о чём просит. Ушки на его голове прижались к черепу, когда он поднял взгляд. В глазах - красное пламя, зрачок - вертикальная щель. Он улыбнулся, не отрывая рта от её плоти, она почувствовала, как вибрация его гортанного смеха отдаётся прямо в клитор. - Ты так сладко пахнешь страхом - прошептал он между поцелуями - и желанием. Она закусила губу до крови, когда его язык протолкнулся глубже, раздвигая складки, вылизывая её изнутри с методичностью одержимого. Одну руку он запустил себе в пах - она слышала влажный звук его собственного возбуждения, видела, как ходит ходуном его бёдра. Он кончал от того, что делал ей. Ночь заполнилась запахами - соль, мускус, железо. Его клыки царапнули внутреннюю сторону бедра, она вскрикнула - не от боли, от резкого наката удовольствия, который ударил в низ живота, раскручиваясь спиралью. - Ещё - потребовала она, садясь рывком и хватая его за морду, впиваясь пальцами в скулы - не смей останавливаться, зверёныш. В его глазах вспыхнула гордость. Он припал к ней снова - уже жёстче, вдавливая язык так глубоко, что казалось, пытается вылизать её душу наизнанку. Пальцы его тем временем нащупали её клитор - большой палец надавил, описывая круги, нарочно грубо, дразня границу между лаской и болью. Раф закричала - не сдерживаясь, не стесняясь. Разрядка накатила волной, выгнув спину мостом, сорвав голос до хрипоты. Он пил её оргазм, не отрываясь, после чего не раздумывая вошёл в неё членом - мокрым, скользким от её же соков, Раф взвыла, вцепившись ногтями ему в лопатки. Глубина оказалась адской - он наполнил её целиком, до предела, до точки, где тело забыло, где кончается она и начинается он. - Смотри на меня - рыкнул он, голос его дрожал низкой вибрацией, когда он начал двигаться - медленно, почти жестоко, выходя почти полностью, чтобы войти снова, вколотить себя в неё до самого основания. Она смотрела. В глаза, в оскал, где клыки блестели влагой. Его уши дрожали в такт толчкам и когда он наклонился лизнуть её шею - шершавым, горячим языком - она почувствовала, как его когти впиваются в ягодицы, приподнимая её, подставляя под следующий удар. - Ты моя - выдохнул он ей в рот, целуя ее - Скажи это. Раф всхлипнула, когда он ускорился, вбиваясь в неё, с рваным ритмом, от которого сносило крышу. Каждый толчок отдавался в горле, срываясь в скулёж, она мотала головой, царапая простыни, пока внутри не начало закручиваться что-то новое - тугой узел, готовый лопнуть. - Твоя - выдохнула она, сдаваясь. Аферист зарычал - гортанно, победно, накрывая её телом, вжимая в матрас. Его бёдра заходили ходуном, она почувствовала, как он пульсирует внутри, кончая внутрь, горячими толчками, от которых её накрыло второй волной - такой острой, что потемнело в глазах. Они лежали, сплетённые потом и слизью, тяжело дыша в темноту. Его рука всё ещё сжимала её бедро, когти оставили красные полумесяцы на коже. В ушах звенело. Внизу живота - ноющая, сладкая пустота. Раф повернула голову и встретилась с его взглядом - красным, ненасытным, уже голодным...снова - Я не закончил - сказал он тихо - Только начал~ И его ладонь скользнула ниже, между её ног - туда, где всё ещё пульсировало, принимая его пальцы. Пальцы - горячие, вязкие - проникают внутрь, Раф всхлипывает от перенасыщения. Он не спешит, размазывает её соки по внутренней стороне бедра, наблюдая за тем, как она дрожит. Его член всё ещё твёрдый, упирается ей в живот влажной головкой и запах - острый, звериный - заполняет комнату, смешиваясь с запахом секса. - Ты думала, это всё? - шепчет он, наклоняясь к самому уху. Дыхание обжигает, клыки касаются пушистого кончика - не кусая, только дразня - Я только разогрелся Она хочет ответить - гортанное «пошёл ты» или «да» или «убей меня», но язык не слушается, потому что его пальцы сгибаются внутри, нащупывая ту точку, от которой ноги подкосились бы даже стоя. И нащупывают. Раф выгибается дугой, в цепляясь в его предплечье и чувствует, как под пальцами напрягаются тугие мышцы Он улыбается - медленной, хищной улыбкой, обнажая клыки до десен. - Хорошая девочка. И рывком переворачивает её на живот, задирая бёдра так, что она оказывается на коленях, грудью в матрас, лицом в подушку. Сзади он нависает тенью, жаром, тяжелым дыханием и его ладонь ложится ей на затылок - не давя, но предупреждая: не дёргайся. - Будешь кричать - говорит он, проводя головкой по её скользкой щели, по набухшим губам - кричи громче. Мне нравится. Она кусает подушку, когда он входит - медленно, до самого конца, до упора, где она чувствует его яйца, прижимающиеся к ней. Перед глазами плывёт. В ушах - его рык, низкий, грудной, вибрирующий ей в позвоночник. Он начинает двигаться - не так, как в первый раз. Теперь это ритмично, глубоко, почти нежно, каждый толчок - как утверждение права собственности. Его когти гладят ей поясницу, спускаются по ягодицам и когда он наклоняется, чтобы лизнуть позвонки, Раф понимает: он не закончит даже до утра. А до утра - ещё далеко