Дневник Ландо Норриса.

14 июня. Я не спал всю ночь. И дело было не в бессоннице, которая мучила меня последние месяцы. Нет. Я не спал, потому что я был счастлив. В моём телефоне был его номер. Оскар. Я несколько раз заходил в контакты, смотрел на его имя, и у меня внутри всё переворачивалось. Я хотел написать ему, но не знал, что сказать. "Привет, это тот парень из магазина" — слишком банально. "Я не могу перестать думать о тебе" — слишком прямо, он подумает, что я псих. Я лежал в кровати, смотрел в потолок, но вместо трещины я видел его лицо. Его глаза. Его улыбку. Я прокручивал в голове нашу встречу в магазине. Как он сказал: "Видимо, судьба". Как он улыбнулся, когда я посоветовал ему пельмени. Как он назвал моё имя. Оно прозвучало из его уст так красиво, что я готов был слушать это бесконечно. Я встал рано, умылся, посмотрел на себя в зеркало и понял, что выгляжу ужасно. Синяки под глазами, бледная кожа, усталый взгляд. Но внутри я чувствовал себя живым. Впервые за долгое время я чувствовал, что во мне есть энергия. Я сел за стол и открыл дневник. ______________________________________________ 14 июня. Я не знаю, как это объяснить. Я чувствую себя так, как будто я родился заново. Вчера я видел его. Мы разговаривали. Он улыбался мне. Он сказал, что это судьба. Я хочу увидеть его снова. Я боюсь написать ему. Боюсь, что он не ответит. Боюсь, что он передумает. Боюсь, что я ему наскучил. Но я должен попробовать. Я должен. ______________________________________________ Я закрыл дневник и взял телефон. Мои пальцы дрожали, когда я набирал сообщение. Я несколько раз переписывал его, стирал, начинал заново. В итоге я написал коротко: «Привет! Это Ландо из магазина. Не хочешь сегодня прогуляться?» Я нажал отправить и тут же пожалел. Это было глупо. Он подумает, что я слишком навязчивый. Он не ответит. Я бросил телефон на кровать. Ответ пришёл через минуту. «Привет, Ландо! Конечно, хочу. Давай встретимся в парке у фонтана в 15:00?» Я не поверил своим глазам. Он согласился. Он ответил. Я перечитал сообщение раз пять, чтобы убедиться, что это реально. Я смотрел на экран и улыбался. Я написал: «Договорились!». До встречи было ещё четыре часа. Я понятия не имел, чем себя занять. Я метался по квартире. Я пытался читать, но не мог сосредоточиться. Я пытался смотреть телевизор, но не видел ничего, кроме белого шума. Я пытался рисовать, но руки тряслись, и линии получались кривыми. В 14:00 я начал собираться. Я перемерил половину своего гардероба. Всё выглядело уныло. Старые джинсы, выцветшие футболки. Я ненавидел свою одежду. Я хотел выглядеть хорошо, но у меня ничего не было. В итоге я надел те же джинсы, что и в прошлый раз, и чёрную футболку. Я посмотрел на себя в зеркало и понял, что как ни старайся, из меня не сделать конфетку. Но я хотя бы причесался. Мои волосы всегда торчали в разные стороны, но сегодня я залил их гелем, и они легли ровнее. Я вышел из дома в 14:30. Я шёл медленно, чтобы не прийти раньше времени. Я не хотел казаться слишком нетерпеливым. Но на самом деле я хотел бежать. Бежать так быстро, как только могу. Когда я вошёл в парк, я увидел его. Он сидел на скамейке у фонтана. Той самой, где я часто сидел один. Он был в светлой футболке и джинсах. На его лице играла лёгкая улыбка, когда он смотрел на детей, играющих в мяч. Он повернул голову и увидел меня. Улыбка стала шире. — Ландо! — он помахал мне рукой. Я подошёл к нему. Колени дрожали. Я сел на скамейку рядом с ним, но на расстоянии. Я боялся сесть слишком близко. — Привет, — сказал я. Голос прозвучал нормально, и я немного успокоился. — Привет, — он улыбнулся. — Рад, что ты пришёл. — Я тоже рад, — сказал я. Мы замолчали на мгновение. Я не знал, что говорить. Я боялся, что скажу что-то глупое. — Хочешь, пройдёмся? — предложил он. Я кивнул. Мы встали и пошли по аллее. Шли медленно, не спеша. Нас обгоняли бегуны, мимо проезжали велосипедисты, кто-то выгуливал собак. А мы просто шли и смотрели по сторонам. — Как твоя бабушка? — спросил я. Я хотел показать, что мне не всё равно. — Лучше, — сказал он. — Вчера вечером ей стало хуже, но сегодня уже нормально. Она сильная. Спасибо, что спросил. Я кивнул. — Ты говорил, что приехал к ней? — спросил я. — Да, — он вздохнул. — Я живу и учусь в другом городе, но когда мама сказала, что бабушке нужна помощь, я сразу собрался. Я не мог оставить её одну. Я смотрел на него и слушал. В его голосе была забота, нежность, ответственность. Он был хорошим человеком. Я это чувствовал. — Сложно, наверное, — сказал я. — Бросить всё и приехать, не зная на сколько. — Не то чтобы я много бросил, — он усмехнулся. — У меня не было там ничего важного. Сейчас каникулы, учёбы нету. Подрабатываю я удалённо. А тут — бабушка. Она нужна больше. Мы шли дальше. Дорога вывела нас к озеру. Вода блестела на солнце, утки плавали у берега. Мы остановились и смотрели на них. — А ты? Местный или тоже на лето приехал? — спросил он. Я замер. Я не ожидал этого вопроса. Я не знал, что ответить. Правда была слишком ужасной, чтобы произнести её вслух. Отец ушёл, мама пьёт, ни братьев, ни сестёр, ни друзей. Я не хотел, чтобы он знал. Чтобы он смотрел на меня с жалостью. — Я живу здесь. С мамой…Папа — я запнулся. — … он уехал. Мы не общаемся. Оскар посмотрел на меня с сочувствием. — Сожалею, — сказал он. — А у тебя? — спросил я, меняя тему. — У тебя есть братья или сёстры? Его лицо просветлело. Он улыбнулся. — Три сестры, — сказал он. — Младшие. Мне двадцать, а им — восемнадцать, четырнадцать и двенадцать. Малолетки ещё. Они остались в нашем городе с родителями. Я их обожаю. — Три сестры? — удивился я. — Звучит как целая армия. Он рассмеялся. Громко, заразительно. — О да. Они постоянно ссорятся, но я их люблю. Мы пошли дальше. Мы говорили о книгах, о музыке, о фильмах. Я узнал, что он любит фантастические фильмы. Что он играет на гитаре, хотя и не очень хорошо. Что он работает удалённо, в IT-сфере. Он говорил, а я смотрел на него. На его руки, которые жестикулировали. На его глаза, которые искрились. На его улыбку, которая появлялась каждые несколько секунд. Я не мог отвести взгляд. А потом он спросил: — А ты чем занимаешься? Куда поступать хочешь? Я замер. Я не знал, что ответить. Я тупица. Я никуда не поступлю. Я планирую умереть через два с половиной месяца. Но я не мог сказать это ему. — Я… я думаю о будущем, — сказал я. — Не знаю ещё, куда пойду. Может, на дизайнера. Мне нравится рисовать. - Ты рисуешь!? Вау! Может, покажешь когда-нибудь? — спросил он. В его глазах был искренний интерес. — Может быть, — сказал я. — Только наберусь смелости. Он снова рассмеялся. — Хорошо. Без давления. Я почувствовал, как у меня защемило сердце. Он верил в меня. Он думал, что у меня есть будущее. Если бы он знал правду, он бы так не говорил. — Спасибо, — сказал я тихо. Мы прошли ещё немного. Солнце начало клониться к закату. Небо окрашивалось в оранжевые и розовые тона. Мы остановились у моста и смотрели на закат. — Красиво, — сказал Оскар. — Очень, — сказал я. Но я смотрел не на закат. Я смотрел на него. Мы ещё долго гуляли. Говорили о всякой ерунде. О погоде. О том, какие деревья красивее. О том, где лучше пить кофе. Когда мы прощались у входа в парк, он улыбнулся мне. — Спасибо за прогулку, Ландо. Было здорово. — Тебе тоже спасибо, — сказал я. — Давай встретимся ещё, — сказал он. — Пиши мне в любое время. Я кивнул. Я не мог сказать ни слова, потому что боялся, что голос подведёт меня. Он ушёл. Я стоял и смотрел ему вслед. Я пришёл домой и сел за стол. Я открыл дневник и начал писать. Я писал о том, как мы гуляли. О том, как он рассказывал о своих сёстрах. О том, как смеялся. О том, как смотрел на закат. Я писал о том, что соврал ему. Что я сказал, что у меня есть будущее. Что я хочу стать дизайнером. Что я не тупица. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, что будет через месяц. Но сегодня я был счастлив. По-настоящему счастлив. Впервые за много лет. И я хочу, чтобы это не заканчивалось.