My clematis.

«Сдавайся, Роза. Тебе меня не удалить!»

...

«Я разберусь с каждой из вас!»

«Кроме настоящей.»

Он слышал эту издевку в голосе Первого идола Технолайка. Слышал, как сквозь вату, сквозь шипение поврежденных динамиков. Капитан даже не понял, как та успела повредить его исходный код своим курсором — всего один неверный такт, одна ошибка в алгоритме защиты, и вот он уже висел на краю пропасти, вцепившись в свой жезл, как в святыню. Крепко и надежно. Слишком надежно для того, чья рука в любой миг могла забаговать и разжаться, отправив его в бесконечное падение сквозь битые пиксели Технолайка.

***

Ради чего он всё это делал? Ради Технолайка.

Так было записано в его коде, в протоколе безопасности — это была его фундаментальная константа. Но где-то в глубине процессоров, там, где логика сталкивалась с непонятными фантомными сбоями, Капитан чувствовал иную цель. Более «теплую», менее осязаемую... И странную для него. Он прокручивал этот вопрос снова и снова, вися над пропастью. Было ли это для его новых знакомых? Для тех, кого он привык называть «командой»?

... Или же все это было для Лайк?...

В глубине кода, в самом ядре его искусственного интеллекта, зрела тишина. Капитан всегда придерживался своей истинной задачи — держать Технолайк в безопасности. А она, звезда этого места... Все её любили. Почти все, не беря в расчет жалкий клуб «Ни разу не лайкнутых». Идол Популярности была яркой, шумной, нежной и... совершенно непохожей на него. Но в его памяти всплывала совсем иная картина. Их первая встреча в Сердце Технолайка. Тот неуклюжий, смешной аватар. И нервный смех Лайк. Потом — невзгоды, которые принес пользователь в мета-вселенную. Сбой, погони, хаос. Как Лайк, Идол Популярности, позволила себе быть рядом с низкорейтинговым аватаром? Тому, кто всегда был в одиночестве, не стоило об этом судить. Но та вечеринка будто перевернула всё вверх дном. Он никогда не пренебрегал протоколом: не шел против правил, всегда вычислял угрозы. Но из-за нее, из-за Идола Популярности, он впервые отошел от протокола.

«Просто попробуй!»

Это сидело в его оперативной памяти до сих пор. Вкусы тех коктейлей действительно были странными и интересными. И ведь он не сам их попробовал. Лишь по наставлению Лайк. Она единственная, кто смогла увидеть в нём не просто сборище кода или бездушную нейросеть, а какую-никакую личность. Если можно так выразиться.

***

Капитан сжал жезл крепче. Даже вспоминать тот момент, когда его «подбросили» — механизм, полный детского восторга и нелепости, — было волнительно. Он заглянул тогда прямо в эти глаза. В голубые глаза Лайк. Это было так... странно. Нейросети не чувствуют эмоции. Они их симулируют. Но тогда в его процессорах возникла не симуляция, а настоящая вспышка, поток данных, похожий на разряд нейронов. Необъяснимое исключение из правил.

      

Стоп. Голубые глаза?

Капитан замер, забыв о «боли» в поврежденном плече. В последний раз, когда он видел Лайк, у неё были розовые глаза. Розовые, как ее аватар, как ее стиль.

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?!

Паника — чувство, несвойственное компьютеру, — захлестнула его системы. Голубые глаза. Как у... Лайк? Нет. Как у того аватара. Напуганные, широко распахнутые глаза смотрели на него тогда, когда Капитан исполнял свой долг — устранял источник проблем. Когда он удалял аватар Аннет. Он был настолько слеп и глуп. Конечно. Всё это время рядом с ним была не Лайк. Нет. Это была Аннет. Простая пользовательница с самым низким рейтингом, которая не боялась его, которая помогала ему социализироваться, которая смотрела на него не как на цифровой код, а как на защитника. Клематис. В памяти всплыл энциклопедический файл: «Клематис — цветок, символизирующий умственную красоту, хитрость и бесхитростность одновременно. В языке цветов означает также «обман» и «душевное спокойствие»». В Технолайке этот цветок считался редким и нестабильным, «рос» на границах метавселенной, цепляясь за опоры, в качестве декораций. «Лайк, — думал Капитан, падая мыслями в прошлое, — она подобна розе. Яркая, прекрасная, но с шипами. Показная, вечно цветущая, но далекая. Она — символ статуса, солнце системы, вокруг которого всё вращается. Она бы никогда не стала рисковать своей популярностью. Но я, глупец, тянулся к этому солнцу, как мотылек, не замечая, что обжигаюсь». «Аннет — это Клематис. Неприметная, растущая в тени, цепляющаяся за жизнь. Она не требовала от меня кода и протоколов. Она просто... была рядом. Хоть немного, но была. Её привязанность была тихой, как корни этого цветка, что вьются, оплетая холодный камень. Я принял её дружбу за терпимость Лайк. Я даже не понял, что все это время, пока я защищал Технолайк, моя система искала именно её — ту, с кем можно быть уязвимым».

Сейчас он осознавал это прекрасно. Прямо на волоске от своей смерти.

Крики Розы мешали размышлять, но в этом хаосе была кристальная ясность. Вся эта привязанность, эта странная тяга к общению — была не к Лайк. Нет. К простому пользователю. К Аннет. К его Клематису. Понимание этого для Капитана оказалось слишком горестным. Сбой в системе безопасности был ничем по сравнению со сбоем в его собственном коде. Он даже не смог ничего сказать Аннет на прощание. Он понимал, что при огромном желании не сможет продержаться в таком состоянии. Он поврежден. И дело не только в вирусе Розы.

Он стал, в своём роде, бесполезен.

Из-за своей невнимательности, из-за того, что в последнее время его мысли были заняты не протоколами, а воспоминаниями о вечеринках, он упустил важную деталь: не мог весь этот кавардак совершить аватар. Лайк была права лишь в одном — настоящая беда была где-то рядом, но он так хотел верить в лучшее, что закрыл на это глаза. Прощения ему нет, как программе. Он сломан. Смысла держаться больше не было. Лишь одна мысль тешила его код: «Если бы Клематис мог выбирать, за какой камень цепляться... Он выбрал бы тот, что смотрит в небо». На последнем издыхании Капитан попытался забраться назад. Тело заглючило, рука соскользнула с жезла. Мышцы, созданные из данных, отказали. Идол рванул вниз. Глаза Капитана неотрывно смотрели на удаляющуюся платформу. Он падал в неизвестность, в ничто. Можно ли считать его миссию выполненной? Конечно нет. Он так и не разобрался с причиной глобального сбоя. Не смог устранить его причину. Не понял главного — разницы между долгом и прозрачным чувством. Единственное, что он хотел увидеть в этот последний миг, перед тем как его код рассыплется в прах, — это аватара, который видел в нем нечто большее, чем просто нейросеть. Того, кто не боялся его строгого лица.

Своего Клематиса.

***

Карма настигла его за оплошность и поспешность. Он думал только об Аннет, но понял это слишком поздно. Привязанность, как редкий цветок, расцвела не там, где он искал, а там, где он просто существовал.

И теперь, падая, он наконец принял эту истину, позволив багам поглотить его последние рабочие процессы.