Пока темнеет в глазах...

***

4 июня встретило их необычной тишиной. С самого утра квартира казалась какой-то слишком спокойной. Даже солнце за окном светило тусклее обычного, будто и погода чувствовала настроение этого дня. Дженни проснулась раньше и сразу заметила пустую половину кровати. Тэхёна рядом не было. Она медленно поднялась и вышла из комнаты. Тэхён сидел на кухне. Перед ним стояла давно остывшая кружка кофе, к которой он даже не притронулся. Он просто смотрел в окно и о чём-то думал. Его взгляд был тяжёлым и далёким, словно он находился не здесь, а где-то очень далеко в прошлом. Дженни тихо подошла и села рядом. — Ты вообще спал сегодня? Тэхён усмехнулся, но как-то безрадостно. — Немного. — То есть почти не спал. — Наверное. Дженни осторожно взяла его ладонь в свою. — Мы можем не ехать сегодня, если тебе тяжело. Тэхён несколько секунд молчал, а потом покачал головой. — Нет. Я хочу поехать. Каждый год приезжаю к ним именно в этот день. Просто... раньше я ездил один. После этих слов он посмотрел на неё и впервые за утро на его лице появилась слабая улыбка. — Спасибо, что идёшь со мной. — Даже не думай меня благодарить за такое. Я же рядом не только когда всё хорошо. Тэхён ничего не ответил. Но его пальцы чуть сильнее сжали её ладонь. Через час они уже ехали по знакомой дороге. Почти всю поездку Тэхён молчал. Иногда смотрел в окно, иногда просто опускал взгляд вниз. Дженни тоже не заставляла его разговаривать. Она чувствовала, что сегодня ему нужны не слова. Ему просто нужен кто-то рядом. Когда они наконец вошли на территорию кладбища, сердце Дженни почему-то начало биться быстрее. Она никогда раньше не была здесь вместе с ним. Никогда не видела место, куда он приходил все эти годы один. Они медленно шли между рядами памятников, пока Тэхён наконец не остановился. Три могилы. Три памятника. Три человека, которых он любил больше всего на свете. Мама. Папа. И младшая сестра. На несколько секунд он просто замер. Будто снова стал тем шестнадцатилетним подростком, которому сообщили новость, разделившую его жизнь на "до" и "после". Он аккуратно положил цветы. Поправил ленточку на букете. Сел на корточки перед памятниками. И долго ничего не говорил. Дженни стояла рядом и не мешала. Она понимала, что некоторые разговоры человек должен начать сам. Прошла минута. Потом ещё одна. И вдруг Тэхён тихо заговорил. — Знаете... у меня всё вроде нормально. Он усмехнулся. Грустно. Очень грустно. — Я поступил в университет. Учусь хорошо. Работаю. Даже квартиру снимаю. Наверное, вы бы мной гордились. Голос начал дрожать. — И Дженни со мной приехала. Вы бы её точно полюбили. Особенно мама. Вы бы с ней точно нашли общий язык. Дженни почувствовала, как к горлу подступает ком. А Тэхён продолжал смотреть на фотографии. Словно они действительно могли его услышать. — Только... честно говоря, мне было очень тяжело без вас. После этих слов его голос окончательно сорвался. Он опустил голову. Плечи дрогнули. — Мне было страшно. Очень страшно. Я просто никогда никому этого не говорил. По щекам уже текли слёзы. — Все вокруг думали, что я сильный. Что я справился. Что пережил это и пошёл дальше. А я иногда просто приходил домой и сидел в полной тишине. Иногда разговаривал сам с собой. Иногда открывал старые фотографии и не мог остановиться. Иногда мне так хотелось рассказать кому-нибудь, как сильно я скучаю, но рядом никого не было. Дженни почувствовала, как по её щекам тоже начинают течь слёзы. Тэхён впервые позволял кому-то увидеть эту часть себя. Не спокойного. Не сильного. Не того Тэхёна, который всегда всех поддерживал. А настоящего. Уставшего. Одинокого. Раненого. — Я устал делать вид, что всё нормально, — тихо признался он. — Иногда мне просто хочется снова услышать мамин голос. Услышать, как папа шутит за завтраком. Услышать, как сестра бегает по квартире и зовёт меня своим дурацким "ТэТэ". Мне девятнадцать лет, а я до сих пор скучаю по ним так сильно, будто это случилось вчера. После этих слов он больше не смог сдерживаться. Слёзы текли одна за другой. Он закрыл лицо руками и впервые за всё время действительно заплакал. Не тихо. Не украдкой. А так, как плачет человек, который слишком долго носил свою боль внутри. Дженни больше не выдержала. Она быстро присела рядом и крепко обняла его. Очень крепко. Будто пыталась забрать хотя бы часть этой боли себе. — Тэ... Её голос тоже дрожал. — Ты не обязан всегда быть сильным. Слышишь? Не обязан. Ты человек. Ты имеешь право плакать. Имеешь право скучать по ним. Имеешь право говорить, что тебе больно. Тэхён уткнулся лбом ей в плечо. А Дженни только сильнее прижала его к себе. — Теперь ты не один, — прошептала она. — Больше никогда не будешь один. Что бы ни случилось дальше, я рядом. И если тебе станет плохо, если тебе станет страшно, если тебе захочется просто молчать — я всё равно останусь рядом. Тэхён ничего не ответил. Но впервые за много лет почувствовал, что часть груза, который он носил внутри столько времени, стала немного легче.

***

После кладбища прошло несколько дней. Жизнь постепенно начала возвращаться в привычное русло. Последние формальности в университете были закрыты, оценки выставлены, а первый курс официально закончился. Впереди было целое лето, и впервые за долгое время они могли позволить себе никуда не спешить. В тот вечер они сидели на кухне и ужинали позднее обычного. Дженни что-то увлечённо рассказывала про свои планы на каникулы, показывала фотографии родного города и вспоминала знакомые места, по которым успела соскучиться. — Если честно, мне до сих пор не верится, что первый курс уже закончился. Кажется, будто только вчера мы переехали сюда, искали квартиру, переживали из-за поступления и боялись, что вообще никого не найдём в университете. А теперь уже целый год прошёл. — Мне тоже иногда так кажется, — усмехнулся Тэхён. — Особенно когда вспоминаю, как ты в первый день пять раз проверяла расписание и всё равно пришла не в ту аудиторию. — Эй! Между прочим, это было всего два раза. — Конечно-конечно. Всего два раза. — Ладно, может быть три. Они оба рассмеялись. На душе впервые за последние дни стало спокойно. Дженни подперла подбородок рукой и внимательно посмотрела на него. — Слушай... а почему бы нам не провести лето в родном городе? Мы уже давно там не были. Родители наверняка соскучились. Да и Чонгука с Лисой можно увидеть. Я вообще по всем скучаю. Тэхён задумался на несколько секунд, а потом кивнул. — Если честно, я тоже хотел предложить это. Думаю, будет неплохо ненадолго вернуться домой. — Тогда решено! — Ты даже не дала мне договорить. — Потому что я уже всё решила. — Какая ты вредная. — Зато красивая. — Вот тут не поспоришь. Дженни довольно улыбнулась, а Тэхён только покачал головой.

***

Через несколько дней они уже ехали в свой родной город. Дорога прошла удивительно спокойно. Дженни почти всё время смотрела в окно, узнавая знакомые улицы и здания. Чем ближе они подъезжали, тем сильнее становилось чувство ностальгии. Здесь началась её новая жизнь. Здесь она познакомилась с Чонгуком. Здесь встретила Тэхёна. Здесь произошло столько всего, что казалось, будто прошла целая вечность. Когда они приехали, город встретил их тёплым летним вечером. Они медленно шли по знакомым улицам и невольно вспоминали школьные времена. — Помнишь ту лестницу? — вдруг спросила Дженни. Тэхён сразу понял, о чём она говорит. — Конечно помню. — До сих пор стыдно. — А мне до сих пор смешно. — Не напоминай. — "Спасибо, Чонгук", — специально передразнил он. — Замолчи! Дженни ударила его по плечу, а он только рассмеялся ещё сильнее. — Я тогда думал, что ты сквозь землю провалишься от стыда. — Я и хотела. — А я потом весь день вспоминал твоё лицо. — Тэхён! — Что? Это правда. Они оба засмеялись. Именно в такие моменты Дженни понимала, насколько сильно любит его.

***

Они ещё долго гуляли по вечернему городу, пока наконец не подошли к дому Тэхёна. Он решил остановиться у себя, а Дженни собиралась на следующий день поехать к родителям. Когда они вошли внутрь, девушка вдруг заметила на его запястье знакомый браслет. Старые нитки уже заметно потёрлись. Некоторые места выглядели так, будто вот-вот порвутся. Буквы "ТэТэ" тоже стали почти незаметными. Дженни смотрела на него несколько секунд, а потом тихо спросила: — Тэ... а можно задать вопрос? — Конечно. — Этот браслет... почему он настолько важен для тебя? Тэхён опустил взгляд на своё запястье. На несколько секунд его лицо стало очень задумчивым. Он осторожно провёл пальцами по старым ниткам. И улыбнулся. Очень тепло. Очень по-доброму. — Его сделала моя младшая сестра. Дженни замерла. Тэхён медленно сел на диван и продолжил: — Ей было всего семь лет. Она постоянно бегала за мной хвостиком. Честно говоря, иногда это ужасно раздражало. Но сейчас я бы многое отдал, чтобы ещё хотя бы раз услышать её голос. Он тихо усмехнулся. — Она не могла нормально выговорить моё имя в детстве. Вместо "Тэхён" у неё всегда получалось "ТэТэ". Поэтому она начала называть меня просто ТэТэ. Потом это стало нашей маленькой шуткой. Дженни внимательно слушала каждое слово. — Однажды она пришла ко мне в комнату и сказала, что приготовила подарок. Я думал, она снова нарисовала рисунок. А она достала этот браслет. Кривой, смешной, весь перекошенный. Но такая счастливая была, когда вручала его мне, будто подарила что-то невероятное. На лице Тэхёна появилась грустная улыбка. — И с тех пор я его почти не снимал. Он снова посмотрел на браслет. — Иногда думаю, что давно пора сделать новый. Этот уже совсем старый. Но каждый раз рука не поднимается. Кажется, будто вместе с ним исчезнет ещё одна частичка памяти о ней. Дженни ничего не ответила. Она только молча смотрела на браслет. А в голове уже появилась идея. Очень важная идея. О которой Тэхён пока ещё ничего не знал.

***

На следующий день Дженни и Тэхен с самого утра поехала к ее родителям. Казалось бы, обычный день. Мама снова приготовила слишком много еды, папа в сотый раз спрашивал про университет, а сама Дженни рассказывала истории про жизнь в другом городе. Но где-то глубоко внутри она весь день думала совсем о другом. О браслете. О старом потрёпанном браслете на запястье Тэхёна. О том, как он рассказывал про младшую сестру. О том, каким тёплым становился его голос, когда он говорил о ней. Ещё ночью, пока он спал, Дженни окончательно решила, что сделает. Поэтому утром она незаметно вышла из дома пораньше и зашла в маленькую мастерскую украшений, которую нашла ещё несколько дней назад. Она долго объясняла мастеру, каким должен быть браслет. Показывала старую фотографию, которую успела сделать на телефон, когда Тэхён не видел. Несколько раз просила переделать детали. Ей хотелось, чтобы он был почти таким же. Почти. Но всё-таки новым. Чтобы память осталась. Чтобы история продолжилась. Вечером Тэхён собирался уходить домой. Они стояли возле дома Дженни, и летний воздух уже начал становиться прохладнее. Где-то неподалёку смеялись дети, проезжали машины, а солнце медленно опускалось за крыши домов. — Ну что, завтра увидимся? — спросил Тэхён — Конечно увидимся. — Проверяю просто. Вдруг ты решила остаться у родителей навсегда. — Ага. И бросить тебя одного питаться лапшой быстрого приготовления? — Вообще-то я неплохо готовлю. — Да-да. Они тихо засмеялись. Но Дженни вдруг стала серьёзной. — Подожди секунду. — Что такое? Она быстро полезла в карман куртки. Сердце почему-то билось быстрее обычного. Даже руки слегка дрожали. — Я вообще-то хотела подарить это чуть позже... но не выдержала. Тэхён удивлённо посмотрел на неё. — Подарить? — Только не смейся. — Теперь мне уже страшно. — Тэхён! — Ладно-ладно, молчу. Она достала маленькую коробочку и протянула ему. На несколько секунд между ними повисла тишина. Тэхён медленно открыл крышку. И замер. Просто замер. Внутри лежал браслет. Почти такой же, как тот старый, который уже много лет был на его руке. Тот же цвет. Та же форма. Те же маленькие буквы «ТэТэ». Только новый. Аккуратный. Крепкий. Будто кто-то взял воспоминание из прошлого и подарил ему вторую жизнь. Тэхён долго смотрел на подарок. Настолько долго, что Дженни начала переживать. — Если не понравился, я могу... — Дженни. Она сразу замолчала. Его голос звучал совсем иначе. Очень тихо. Очень искренне. Он осторожно достал браслет из коробки и несколько секунд просто держал его в ладонях. Потом улыбнулся. И в его глазах появились слёзы. Без попыток скрыть их. — Знаешь... я несколько раз хотел сделать новый такой же. Он опустил взгляд на своё запястье. Старый браслет действительно выглядел уже совсем изношенным. Нитки местами начали рваться. Буквы почти стёрлись. Время не пощадило его. — Каждый раз смотрел на него и думал, что скоро он окончательно порвётся. И каждый раз откладывал. Мне казалось, что если я сниму его или заменю новым, то будто предам память о ней. Будто забуду её. Глупо, наверное. — Это совсем не глупо, — тихо ответила Дженни. Тэхён слабо улыбнулся. — А сейчас смотрю на этот браслет и понимаю, что сестра бы наоборот обрадовалась. Она бы первая начала смеяться надо мной за то, что я столько лет ходил с этим старым куском ниток. Дженни невольно улыбнулась сквозь подступающие слёзы. Тэхён осторожно надел новый браслет на руку. Провёл пальцами по буквам. И несколько секунд просто смотрел на него. Будто видел не украшение. А часть своей семьи. Часть прошлого. Часть воспоминаний,которые теперь снова были рядом. — Спасибо тебе, Дженни. Она улыбнулась. — За браслет? — Нет. — А за что тогда? Тэхён сделал шаг вперёд. Обнял её. Крепко. Настолько крепко, словно хотел запомнить этот момент навсегда. — За то, что ты слушаешь. За то, что замечаешь вещи, которые никто другой не замечает. За то, что помнишь мои слова лучше меня самого. И за то, что появилась в моей жизни именно тогда, когда мне это было нужно. На этот раз слёзы появились уже у самой Дженни. Она только сильнее обняла его в ответ. — Дурак ты, Тэ. — Возможно. — Очень большой дурак. — Но твой. — К счастью. И впервые за долгое время они оба рассмеялись. А новый браслет тихо поблёскивал на его запястье в последних лучах заходящего солнца.

***

Утро началось спокойно и даже как-то по-домашнему тепло. В квартире уже привычно пахло завтраком, за окном светило яркое летнее солнце, и казалось, что этот день вообще не способен принести ничего плохого. Дженни проснулась чуть раньше обычного, потому что телефон рядом с подушкой снова завибрировал, и на экране высветилось сообщение от Тэхёна. Он писал как всегда просто, но с тем самым лёгким тоном, который уже стал для неё привычным и родным: что он скоро придёт, чтобы забрать её, и что если она снова будет долго собираться, он просто зайдёт сам и вытащит её из комнаты в пижаме при всех родителях. Дженни, конечно, сразу же возмутилась, написала что-то в духе “даже не смей”, но при этом уже улыбалась, потому что прекрасно понимала — он всё равно придёт и будет ждать её у двери. Через какое-то время они уже шли по улице вместе, неспешно, почти лениво, как люди, у которых впереди весь день и нет ни одной срочной проблемы. Тэхён шёл рядом, чуть сзади, как будто специально подстраивался под её шаг, а Дженни то и дело смотрела на него и ловила себя на мысли, что даже такие простые моменты с ним стали для неё чем-то очень важным и привычным. Новый браслет на его руке иногда блестел на солнце, и каждый раз, когда она его замечала, внутри становилось немного теплее, будто этот маленький предмет связывал прошлое и настоящее. — Слушай, а ты вообще знаешь, зачем Чонгук нас позвал? — наконец спросила она, чуть повернувшись к нему. Тэхён пожал плечами, спокойно, без особого интереса, как будто это не было чем-то важным. — Он вчера написал только то, что это “очень срочно и очень важно”. Больше ничего. Я сначала подумал, что он опять придумал какую-то странную идею, и нам придётся его останавливать. — Если он снова купил что-то глупое и хочет, чтобы мы это оценили, я честно скажу ему всё, что думаю, — Дженни сказала это с серьёзным лицом, но уголки губ у неё всё равно дрогнули. — Тогда я просто буду стоять рядом и смотреть, как ты его добиваешь словами. — Отличный план. Они засмеялись, и дальше шли уже легче, не торопясь, просто наслаждаясь дорогой и тем, что рядом есть кто-то, с кем даже молчание не кажется неловким. Дом Чонгука они узнали сразу. Он встретил их так, будто они опоздали минимум на полдня, хотя сами они пришли вовремя. Дальше всё быстро превратилось в шумный, тёплый день. Они сидели вместе, ели, вспоминали школу, перебрасывались историями, которые раньше казались обычными, а сейчас почему-то звучали почти ностальгически. Чонгук, как всегда, не упускал шанс подшутить над ними, постоянно возвращаясь к прошлому и их первому появлению в его жизни. — Я до сих пор считаю, что вы должны мне хотя бы моральную компенсацию, — заявил он, откидываясь на спинку дивана. — За что именно на этот раз? — спокойно уточнил Тэхён. — За то, что меня буквально поменяли на тебя. Я был её первым другом, между прочим. Мы всё делали вместе, а потом… — А потом ты выжил и продолжаешь жаловаться, — вставила Лиса, даже не поднимая взгляд. — Спасибо за поддержку, любимая. — Всегда пожалуйста. Все засмеялись, и этот смех будто разрядил атмосферу ещё сильнее. Но ближе к вечеру, когда солнце уже начинало садиться, Чонгук переглянулся с Лисой так, что Дженни сразу это заметила. В этом взгляде было что-то другое — не шутка и не воспоминание, а ожидание реакции. — Так, — Дженни прищурилась, — мне уже не нравится, как вы сейчас смотрите друг на друга. — Как мы смотрим? — невинно спросил Чонгук. — Вот именно так. Он вздохнул, будто сдаётся, и наконец выпрямился. — Ладно. Раз уж вы всё равно не отстанете… у нас есть новость. На несколько секунд в комнате стало тихо. Даже Тэхён перестал улыбаться. — Какая ещё новость? — медленно спросила Дженни. Лиса чуть повернулась к ним, и на её лице появилась та самая мягкая, почти светлая улыбка, которую невозможно подделать. Она осторожно положила руку на живот, и в этот момент всё стало понятно без слов. — Через несколько месяцев нас станет трое, — спокойно сказала она. И сначала была тишина. Настолько короткая, что никто даже не успел до конца осознать сказанное. А потом Дженни резко вскочила с места. — ПОДОЖДИТЕ… ЧТО?! Лиса рассмеялась, Чонгук сразу начал объяснять что-то одновременно радостное и растерянное, а сама Дженни уже бросилась обнимать подругу, повторяя почти в панике от счастья, что она не может в это поверить и что это вообще слишком круто. Даже Тэхён, обычно более спокойный, не сдержал улыбки, наблюдая за этой суматохой, и только покачал головой, потому что в этот момент вся комната действительно выглядела живой. Вечером, когда они уже возвращались домой, в воздухе осталось ощущение чего-то тёплого и хорошего. Они шли медленно, не торопясь, и почти не разговаривали, потому что день и так был слишком насыщенным. Дома стало тихо. Они легли вместе, выключили свет, и какое-то время просто лежали рядом, слушая тишину и редкие звуки города за окном. Дженни лениво листала фотографии дня, иногда тихо усмехаясь, вспоминая Чонгука и его реакцию. И вдруг, почти между делом, Тэхён повернулся к ней. — Слушай… — тихо сказал он. — М? — А ты когда-нибудь думала о том, что у нас тоже может быть ребёнок? Дженни даже повернулась к нему, удивлённо моргнув, потом тихо рассмеялась, потому что вопрос прозвучал слишком внезапно для этого спокойного вечера. — Вот это ты резко перешёл к серьёзным темам, — сказала она мягко. — Если честно… да, думала. Но не сейчас. Он не перебивал, просто слушал. А она продолжила уже спокойнее, чуть прижавшись ближе к нему. — Мне кажется, мы только начали жить по-настоящему. Мы ещё не успели всё увидеть, всё попробовать. Я хочу путешествовать с тобой, хочу закончить университет, хочу просто пожить вот так, вдвоём, без спешки. А потом уже можно думать обо всём остальном. Она улыбнулась. — И вообще, я хочу сначала научиться жить этой жизнью, а не сразу бежать в следующую. Тэхён тихо кивнул. — Я понял. — Ты не расстроился? — Нет. Он сказал это слишком быстро. И слишком спокойно. Потом добавил чуть тише: — Я просто хотел понять, как ты думаешь. — Я думаю, что нам ещё рано куда-то торопиться. — Тогда не будем. После их спокойного разговора в комнате повисла тишина, но она была не неловкой — скорее мягкой, домашней, такой, в которой не хочется говорить лишнего. Они уже лежали рядом, почти не двигаясь, просто слушая дыхание друг друга и тихий шум города за окном. Казалось, что весь мир на секунду перестал куда-то спешить, оставив их вдвоём в этом маленьком безопасном пространстве. Дженни уже почти засыпала, повернувшись к нему спиной, но всё ещё держала его руку — привычно, будто иначе просто не могла. А Тэхён лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. В голове у него всё ещё звучали её слова про будущее, про путешествия, про жизнь вдвоём, которую она так легко и искренне представляла. И он хотел этого так же. Правда хотел. Он даже на секунду закрыл глаза и представил совсем простую картину: маленький ребёнок, их смех в квартире, шумные утра, когда всё не идеально, но живое. Он почти почувствовал это тепло, почти позволил себе поверить, что у него тоже может быть обычное «завтра», как у всех. Но это «почти» всегда ломалось об одно и то же. О его реальности. Он медленно выдохнул, стараясь не разбудить Дженни, и аккуратно повернул голову в её сторону. Она спала спокойно, и от этого внутри у него стало ещё тяжелее. Он смотрел на неё и думал не о том, чего он хочет, а о том, что может не успеть. Он хотел бы ребёнка. Очень. Но вместе с этим мысль сразу же становилась другой — резкой, холодной, почти пугающей. А что если у него действительно не останется времени? Что если болезнь заберёт его раньше, чем всё это вообще успеет начаться? И если рядом с ним появится ещё одна жизнь, маленькая, зависимая… что тогда останется Дженни? Одна? С ребёнком? С его отсутствием? И с болью, которую уже не исправить никакими словами?... Он тихо сжал пальцы, будто пытаясь удержать внутри себя эти мысли, не дать им выйти наружу. Потому что если он скажет ей хоть часть этого — она начнёт бояться. А он не хотел, чтобы она жила в страхе рядом с ним, даже если этот страх был правдой. Тэхён слегка придвинулся ближе и осторожно накрыл её руку своей ладонью, будто закрепляя что-то внутри себя. Он всё ещё хотел этого будущего. Просто теперь хотел его не для себя. А для неё — такого, где ей будет легче, даже если его самого однажды там не окажется. И с этой мыслью он наконец закрыл глаза.