GD&TOP_«Вместо неё»
18 июня 2026 г., 18:54
Всю дорогу до отеля Сынхён чувствовал, что сегодня что-то изменится, но даже представить не мог, насколько кардинально. Она ждала его, но Сынхён не спешил - внутри всё тормозило. Он ополоснулся после концерта, смывая пот, сценический макияж и тяжёлую энергию сцены. В голове гудело, но он знал, что через час должен быть в её квартире и всё снова станет хорошо на короткое время. Она всегда мягкая, в светлом кружевном белье и пахнет розами. Девушка, которая ждала его каждую неделю. Ничего серьёзного. Просто секс. Сынхён вошёл в спальню их общего с Джиёном номера, чтобы переодеться в свежий костюм, и… он сначала подумал, что у него галлюцинации от усталости. Или накурился травки. Но нет. Джиён действительно лежал на кровати голый. Чёрная повязка плотно затянута на глазах, во рту игрушка - небольшой резиновый член на тонких завязках, зафиксированных так, чтобы Джиён не мог выплюнуть. Губы натянуты вокруг основания, слюна сочится по подбородку, блестит на шее, стекает ниже. На сосках серебристые зажимы с маленькими цепочками, которые звякнули, когда Джиён услышал шаги и рефлекторно выгнулся. Соски покраснели и набухли - видно, что зажимы висят уже давно. А между ног… член Джиёна стоял неестественно твёрдо с отливом у головки. И причина была ясна: из уретры торчал тонкий металлический стимулятор, на конце маленькое колечко. Это блокировало выход. Даже если бы Джиён кончил - ничего не вышло бы наружу. А ниже, в заднице - розоватый фаллоимитатор среднего размера, ритмично пульсирующий. Джиён сжимался вокруг него, чуть выталкивал и втягивал обратно, играя с нервами Сынхёна. Ноги Джиёна были разведены так широко, как только позволяла гибкость. Бёдра приподняты - под поясницей лежала подушка. Он лежал на спине, голова откинута, шея напряжена. Подношение. Живое и текущее подношение. Сынхён стоял в дверях, разучившись дышать. Между ними никогда ничего не было. Коллеги. Друзья. Иногда взгляды чуть дольше положенного, но ничего и никогда. А сейчас такое. Джиён пошевелил бёдрами, и фаллоимитатор снова чуть вышел наружу - на пару сантиметров, показав расширенное основание, а потом Джиён втянул его обратно с мокрым звуком, застонав сквозь кляп. Он знал. Он точно знал, что Сынхён здесь и смотрит. Джиён специально лежал так - раскрытый, уязвимый, непристойный до последней степени, потому что знал, что через час Сынхён уйдёт к ней. К той, которая не станет лежать с завязанными глазами и игрушкой в заднице, только чтобы привлечь его внимание.
-Ты… Ты ебанулся, Джиён?
Джиён не мог ответить. Он сжался вокруг игрушки сильнее, и она зажужжала громче. Сынхён подошёл к кровати, сел на край. Джиён почувствовал тепло от его бедра рядом со своей ногой и вслепую выгнулся навстречу.
-Ты знал, что я зайду после душа. Знал, что я должен был ехать к ней. И ты… что? Решил подставиться мне вместо неё?
Джиён дёрнул головой - то ли кивок, то ли судорога. Из-под повязки выкатилась слеза. Сынхён протянул руку и коснулся пальцем зажима на левом соске. Джиён вздрогнул всем телом, игрушка во рту издала чмокающий звук.
-Красиво, — сказал Сынхён почти без выражения, — Очень красиво. Ты так старался, да? Столько игрушек на себя нацепил. Вон как сжимаешься.
Он чуть потянул цепочку от зажима, и Джиён заскулил.
-Что ты хотел мне этим сказать?, — Сынхён наклонился к Джиёну, не снимая с него повязки, — Что ты лучше неё? Что умеешь такое, что она и не пробовала?
Джиён истерично закивал. Из-под повязки текли слёзы, смешиваясь со слюной на подбородке. Сынхён выпрямился и оглядел его. Член Джиёна стоял так сильно, что стимулятор в уретре чуть выдвинулся наружу.
-Значит, хочешь, чтобы я остался, — утвердительно сказал Сынхён, — Чтобы я выбрал тебя и трахнул тебя вместо неё.
Джиён всхлипнул и развёл ноги ещё шире. Сынхён усмехнулся с хрипотцой.
-Раз ты так просишь.
Он не стал его развязывать, не снял повязку и не вытащил кляп. Вместо этого он провёл пальцем от шеи Джиёна до основания члена, где торчало колечко. Взялся за него двумя пальцами и медленно потянул на себя. Стимулятор выходил из уретры и вместе с ним из головки начало сочиться - прозрачная смазка, а следом густая белая капля. Джиён забился на кровати и застонал так громко, что кляп не заглушил. Ягодицы сжались вокруг фаллоимитатора.
-Тише, — Сынхён зажал ему головку пальцами, перекрывая выход, — Не смей кончать.
Сынхён вернул внутрь до упора, блокируя выход.
-Послушный мальчик, когда хочешь понравиться.
Он переключил внимание на грудь. Взялся за оба зажима и начал крутить их, а Джиён выгибался, пытаясь то ли прижаться к его рукам, то ли отстраниться. Когда Сынхён наконец снял зажимы, Джиён дёрнулся так сильно, что кровать скрипнула.
-Терпи, — равнодушно сказал Сынхён и лизнул один сосок кончиком языка. Джиён задохнулся.
Сынхён долго игрался с его грудью, покусывая, потом спустился ниже. Взялся за основание фаллоимитатора и начал вытаскивать. Джиён сжимался вокруг так отчаянно, что Сынхёну приходилось тянуть с усилием.
-Не хочешь отпускать? Жалко, когда пусто.
Он вытащил игрушку полностью и вход Джиёна судорожно сжался на воздухе. Но Сынхён тут же, не давая опомниться, вставил обратно одним резким толчком.
Джиён выгнулся и кончил. Оргазм накрыл его сухой спазматической волной. Сперма рвалась наружу, упиралась в металлическую преграду, и Джиён захлёбывался собственным стоном, трясясь и кусая резиновый член. Сынхён смотрел на это бьющееся тело и чувствовал, как собственные штаны становятся невыносимо тесными.
-Ты даже кончить нормально не можешь без меня. До чего же ты дошёл?
Он наклонился и наконец развязал кляп. Резиновый член упал на подушку, и Джиён открыл рот, хрипло выдыхая:
-Не уходи к ней.
Сынхён провёл пальцем по его нижней губе, размазывая слюну.
-Не уйду.
Сынхён выключил свет, оставляя только тусклую лампу у кровати. Он не торопился. В этом была вся его сила - он умел растягивать удовольствие, заставлять тело верить, что сейчас случится что-то важное, и снова отступать. Сынхён вновь взялся за колечко и начал тянуть ещё медленнее, чем в первый раз. Вытащил стимулятор полностью, и из головки тут же тонкой струйкой потекла сперма. Густо, непрерывно, заливая живот Джиёна. Он кончал, не переставая, секунд десять.
-Давно не кончал? Совсем уже зажало?, — прошептал Сынхён, глядя, как Джиён захлёбывается собственным оргазмом.
Джиён не мог ответить. Он лежал, раскинув руки, и из-под повязки текли слёзы от перенапряжения. Сынхён слизал сперму с его живота.
-Вкусно. А теперь я хочу посмотреть, как ты двигаешься, — сказал Сынхён, садясь на кровать и откидываясь на спинку, — Сядь на меня.
-Я… я не могу. Я ведь не вижу…
-Я подержу.
Сынхён взял его и помог подняться. Джиён, шатаясь, перекинул ногу через его бёдра, оказался сверху, коленями упираясь в матрас по обе стороны от тела Сынхёна. Вибратор выскользнул из него, когда он менял позу, и упал на простыню.
-Опускайся на меня.
Он направил свой член - уже твёрдый и освобождённый от штанов, ко входу Джиёна. Тот был расслабленным после долгого пребывания с игрушкой, и головка вошла без сопротивления.
-Дальше сам.
Джиён опустился ещё на сантиметр. Потом ещё. Его тело тряслось, пальцы вцепились в плечи Сынхёна, ища опору. Повязка сбилась, но он не пытался её снять.
-Как ты вообще игрушку такую носил?
-Я… привык, — выдохнул Джиён.
-К игрушкам? Или к тому, чтобы тебя трахали?
-Я хотел, чтобы это был ты.
Сынхён сжал его бёдра.
-Я для тебя кто - очередной?
Джиён отрицательно замотал головой.
-Нет! Нет, хён… я просто… я хотел научиться. Чтобы тебе понравилось. Чтобы ты не ушёл к ней…
Сынхён двинул бёдрами навстречу, входя до основания. Джиён выгнулся дугой и запрокинул голову. Сынхён начал жёстко двигаться, на каждом толчке заставляя Джиёна подскакивать на его члене.
-Сними повязку.
Джиён дрожащими руками стянул её и посмотрел на Сынхёна с обожанием.
-Я хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь, — сказал Сынхён и ускорился.
Джиён закричал, потому что Сынхён попал туда, куда не попадали ни игрушки, ни случайные любовники. Внутри всё сжалось, в глазах потемнело, и он кончил во второй раз - уже свободно, обильно заливая живот Сынхёна и свой собственный. Старший не остановился. Он продолжал трахать Джиёна сквозь его конвульсии и всхлипы. Сынхён кончил внутри него, и Джиён обмяк на нём. Несколько минут они сидели так не шевелясь.
-Ты правда не поедешь к ней?
Сынхён погладил его по спине.
-Нет.
-Почему?
-Потому что ни одна девушка не ляжет передо мной так, только чтобы я остался.
Джиён шмыгнул носом.
-Это… это хорошо или плохо?
-Это охренительно, Джиён. Ты охренительный. И больной.
Джиён слабо улыбнулся и провалился в сон, пока телефон Сынхёна завибрировал - на экране её имя. Мигали уведомления от девушки, которая так и не дождалась. Джиён, уже проваливающийся в сон, дёрнулся на его груди, напрягся, но ничего не сказал. Сынхён потянулся за телефоном, не выпуская Джиёна из рук. Нажал ответ на звонок:
-Алло?
-Сынхён, ты где?! Ты обещал быть через полчаса, в итоге я тебя жду второй час. У меня здесь вино, я в этом дурацком белье, которое ты любишь...
-Я не приеду.
-Что?
-Я не приеду, — повторил он, — Ни сегодня. Ни завтра. Ни когда-либо ещё.
Он сбросил вызов, не дожидаясь ответа, и выключил телефон полностью, отрезая её голос и весь тот мир, в котором существовала какая-то «она». Уткнулся носом в волосы Джиёна и вдруг подумал, что никогда в жизни не чувствовал себя таким живым. Утром Сынхён проснулся первым. Джиён спал на его груди, свернувшись калачиком, как котёнок. Вчерашние слёзы засохли, но дорожки на щеках ещё виднелись. Сынхён смотрел на него долго, а потом начал целовать лицо.
-Хён…, — Джиён заворочался, не открывая глаз, — М-м-м…
-Спи, — прошептал Сынхён в его веки, — Я просто любуюсь.
Джиён открыл глаза - красноватые, опухшие, но такие родные, что у Сынхёна перехватило дыхание.
-Ты здесь.
-Я здесь.
-И ты не ушёл.
-Да. Никуда не ушёл.
Джиён моргнул пару раз, и в его глазах снова заблестело от какого-то недоверчивого счастья.
-Я думал, ты сбежишь. Скажешь «это была ошибка» и…
Сынхён не дал ему договорить. Он накрыл его губы своими, просто чтобы Джиён замолчал и почувствовал. Поцелуй был долгим, ленивым, с привкусом вчерашнего секса.
-Ошибка?, — сказал Сынхён, отстраняясь на миллиметр, — Ты вчера чуть не довёл меня до сердечного приступа.
Сынхён перевернул его на спину и начал целовать заново.
-Хён, ну чего ты…, — прошептал Джиён, краснея, — Я ведь не умылся, у меня изо рта…
-Да плевать мне, — сказал Сынхён и поцеловал его снова.
Джиён издал сдавленный звук и неуверенно запустил пальцы в его волосы, боясь, что Сынхён отдёрнется. Сынхён же прижался щекой к груди Джиёна, слушая сердцебиение.
-Ты голоден?
-Угу, — Джиён виновато улыбнулся, — Я вчера почти не ел. Боялся, что живот будет торчать.
-Совсем глупый, — без злости сказал Сынхён и встал с кровати.
Голый, совершенно не стесняясь, подошёл к телефону на тумбочке. Заказал завтрак в номер: омлет, фрукты, свежевыжатый сок, круассаны…
-Ты заказал на десятерых, — сказал Джиён, садясь в кровати и натягивая одеяло до подбородка.
-Будешь есть за нас двоих. Ты худой.
-Но у меня пресс…
-Пресс никуда не денется, а вот если упадёшь в обморок от голода на следующем концерте, фанаты меня убьют.
Джиён хотел возразить, но Сынхён вдруг подхватил его на руки как невесту, одной рукой под спину, другой под колени.
-Хён!, — Джиён вцепился ему в шею, — Ты с ума сошёл, я тяжёлый!
-Ты лёгкий как пёрышко, — Сынхён понёс его в ванную, — Идём умываться.
-Я сам могу дойти!
-Я хочу тебя носить. Есть возражения?
Джиён посмотрел в его суровое лицо и сдался.
-Нет, хён.
-Вот и молодец.
В ванной Сынхён усадил его на край мраморной столешницы, выдавил пасту на щётку и протянул Джиёну.
-Держи.
После чистки зубов Сынхён включил душ - отрегулировал температуру, проверил рукой.
-Иди сюда, — сказал он, протягивая руку.
-Мы будем мыться вместе?
-Ты против?
Джиён покраснел, но сполз со столешницы. Они оказались лицом друг к другу. Сынхён прижал его к себе, закрывая от воды. Джиён уткнулся носом ему в грудь и затих. Сынхён мыл его как что-то очень дорогое. Налил шампунь в ладонь, втёр в корни волос. Они намыливали друг друга, а после душа Сынхён закутал Джиёна в белый халат, а потом закутался сам.
-Пошли есть. Завтрак уже должны были принести.
Он снова подхватил Джиёна на руки - тот уже даже не пискнул, только обхватил его в ответ. Сынхён пронёс его через весь номер до столика у окна, где уже стоял сервированный завтрак.
-Сажай меня нормально, — пробормотал Джиён.
-Нет, — Сынхён сел на стул и усадил Джиёна к себе на колени, — Будешь есть отсюда.
Джиён драматично закрыл глаза, но не двинулся с места. Сынхён кормил его кусочками омлета с вилки, поднося ко рту и глядя, как Джиён жуёт.
Сынхён улыбался широко, по-дурацки, как мальчишка, которому впервые кто-то понравился. Он макал круассан в мёд и давал Джиёну откусить, а потом доедал сам, слизывая мёд с пальцев.
-Ты собираешься сегодня вообще отпускать меня?
-Нет.
-Хён. А ты… ты теперь мой парень?
Сынхён взял лицо Джиёна в ладони и поцеловал.
-Я твой мужчина. Твой хён, твой любовник, твой друг, твоя семья, если захочешь.
-А я знал! Я знал, что ты сразу забудешь про её кружевные трусики.
Сынхён приподнял бровь.
-Ловко ты разыграл весь этот спектакль.
-Не весь, — Джиён облизнул губы, и его пальцы скользнули по груди Сынхёна, — Я не знал, что ты меня не выгонишь. Но я знал, что ты не сможешь уйти к ней, когда увидишь меня таким. Ты же мой хён. Ты всегда смотрел на меня чуть дольше, чем нужно.
И Джиён вдруг расплакался. Просто слёзы потекли по щекам, и он не мог их остановить.
-Эй, эй, — Сынхён прижал его к себе, — Что такое?
-Ничего, — всхлипнул Джиён.
-Дурашка. Я и правда заглядывался на тебя, просто боялся. Боялся, что это неправильно и ты не захочешь серьёзных отношений, а я… я уже не могу иначе. Я хочу только серьёзно.
Джиён отстранился и посмотрел на него заплаканными глазами.
-Я тоже хочу серьёзно. Я хочу тебя. Не только в отелях после концертов.
Они сидели так ещё полчаса, пока тарелки не опустели.
-Нам через два часа выезжать в аэропорт на следующий концерт.
-Знаююю, — Джиён зевнул.
-Успеем собраться, но сначала…
Сынхён подхватил его на руки в третий раз за утро и понёс обратно в кровать.
-Хён, у нас два часа!, — возмутился Джиён.
-Два часа это целая вечность.
-Ты же будешь скучать по мне, пока мы на сцене?
-Я всегда скучаю по тебе, — сказал Сынхён, нависая сверху.
Через два часа Сынхён завяжет Джиёну шнурки на кроссовках, потому что тот будет сонный и не сможет нагнуться, и поведёт за руку к машине. А в аэропорту, перед посадкой, он шепнёт ему на ухо:
-Сегодня ночью в отеле…
И Джиён посмотрит на него с азартом, отвечая:
-Я взял с собой целый чемодан игрушек. Ты даже не представляешь, что там есть.
Сынхён сглотнёт, чувствуя, как кровь приливает к щекам… и ниже.
-Ну что, идём? Или хочешь написать ей «прости»?
Сынхён выдохнет, догоняя его. Схватит за руку под курткой так, чтобы никто не видел.
-Ничего я ей не напишу.
И они зайдут в самолёт зная, что у них теперь есть тайна. Самая сладкая тайна на свете. И Сынхён готов проживать эту тайну с Джиёном всю свою жизнь, вместо неё. И вместо любой девушки.
