GD&TOP_«He kill my ego»
19 июня 2026 г., 08:50
Бархатная красная верёвка раскрылась, пропуская четверых избранных в самое сердце ночи. Воздух зала ударил в лицо смесью коктейлей, дорогого табака, жасмина и чего-то запретно-сладкого, отчего кружилась голова. Будто они вдохнули не кислород, а концентрированное безумие. Тэян вошёл первым, как и положено солнцу вселенной. В расшитом серебром пиджаке на голое тело, он был слишком совершенным воплощением мужской красоты. Тэян нырнул в танцевальный океан, и волна немедленно поглотила его. Дэсон, в идеально сидящем бордовом костюме, напоминающем цвет изысканного вина, издал одобрительный гортанный звук. Его глаза уже оценивали потенциал вечера. Он направился к бару, сверкая бриллиантами запонок. Сынхён и Джиён вошли последними, будто не решались нарушить гармонию этой роскоши. Джиён в переливающемся всеми оттенками костюме, с его застенчивой улыбкой, прятал в глазах огонь, который был виден только Сынхёну. Сынхён же был одет в просторный комплект, а холодный блеск серебряной цепи на шее отражал свет прожекторов, подчёркивая неотразимую притягательность. Толпа сомкнулась за их спинами, и они остались в самом центре, хотя им казалось, что они стоят на необитаемом острове, наедине с шумом волн и биения собственных сердец. Их тут же выловил Дэсон, ловко балансируя двумя бокалами с коктейлем сиреневого цвета. Его взгляд скользнул между Джиёном и Сынхёном, на губах заиграла всепонимающая ухмылка, которая говорила: «Я всё вижу, мальчики. Хватит мяться на месте».
-Расслабьтесь и выпейте, — произнёс он тоном, не терпящим возражений и вручил им напитки, — Это точно сожжёт ваш эго дотла.
Тэян, уже блестящий и влажный, появился из ниоткуда и бесцеремонно схватил Дэсона за руку.
-Хватит спивать их, бармен. Пошли, малец, покажи всем, как надо двигаться!
Дэсон позволил утащить себя, обернувшись на ходу и крикнув им: «Не скучайте, хёны!». Джиён сделал глоток. Напиток был обманчиво сладким, с горьковатым травянистым послевкусием и обжигающим горло жаром.
-Пойдём, — сказал Сынхён, и это даже не звучало как вопрос.
Он повёл его к краю танцпола, где свет был приглушённее, а тела двигались в более интимном и ленивом ритме. Сначала они танцевали на расстоянии вытянутой руки. Джиён закрыл глаза, отдаваясь музыке, его движения были плавными, но с внутренним напряжением. Сынхён не сводил с него глаз, любовался. Он видел, как мышцы на шее Джиёна напрягаются в такт с битом, как нервно перебирают пальцы воздух и как Джиён пытается спрятаться в танце от того, что росло между ними. Расстояние начало сокращаться. Невидимая нить, что всегда тянулась между ними с самой первой встречи и первого взгляда в средней школе, сейчас натянулась, притягивая друг к другу. Сынхён сделал шаг вперёд. Его ладонь скользнула по плечу Джиёна, задержалась. Джиён не отпрянул. Наоборот, его тело, будто найдя точку опоры, стало двигаться смелее, раскованнее, словно он только этого и ждал. Они больше не говорили. За них всё говорили их тела. Наклон головы Джиёна, когда он смеялся над чьей-то двусмысленной шуткой, обращённой к Сынхёну. Прикосновение горячей руки Сынхёна к его талии, чтобы пропустить официанта с подносом, полным экзотических десертов - миниатюрных кейков с золотой пыльцой, тёмным шоколадом, что таял на языке, как грех, и спелой клубники. Сынхён помнил, как впервые увидел Джиёна в школьном коридоре - тот просто улыбнулся пухлому мальчику, а мир перевернулся. С тех пор прошло больше десяти лет. Дружбы, бессонных ночей в автобусах, общих сцен и случайных прикосновений. В какой-то момент раскрасневшийся Джиён отступил к столу с десертами. Он взял что-то шоколадное, и густая капля непристойно растеклась у него на нижней губе. Прежде чем он успел это осознать и стереть, Сынхён уже оказался рядом. Их взгляды встрелись на долю секунды и этого хватило. Сынхён притянул его за талию к себе, а Джиён не сопротивлялся - их губы встретились. Поцелуй был таким же тягучим, как тот самый шоколад на губах Джиёна. Сынхён провёл языком по его губе, снимая сладкую каплю и пробуя её на вкус. Горечь какао смешалась с чем-то более липким, что копилось между ними часами, днями, месяцами, годами. Джиён выдохнул в его рот, и этот выдох показался громче трека в зале. Сынхён отстранился, чтобы видеть глаза Джиёна, потерявшие всякую защиту.
-Вкусно?
Джиён не нашёл слов. Только кивнул, чувствуя, как шоколад и вкус Сынхёна всё ещё живут на его языке, а внутри разгорается пожар, который уже не потушить. Этот поцелуй убил его эго без остатка. Тэян, пролетев мимо них в вихре танца, крикнул: «Эй, вы двое! Хватит сладкую любовь разводить». Сынхён, не спрашивая, протянул руку. Джиён, не колеблясь, принял её, вплетая свои пальцы в его. Они направились в самый эпицентр вечеринки, туда, где громкий звук разрывал воздух на части. Тэян отдавался ритму с языческим экстазом, а Дэсон, сбросив пиджак, танцевал с отточенной грацией. И тут в зале заиграла их песня «Ego». Словно кто-то наверху знал, что их собственное эго уже лежало на полу танцпола. Мелодия, пульсирующая в такт сердцу, стала голосом общего подсознания. Сынхён и Джиён растворились в этом моменте, танцуя уже не рядом, а вместе. Спина Джиёна касалась груди Сынхёна, их руки переплетались, взгляды встречались и говорили то, что обычно было нельзя произнести вслух. Сынхён убил эго Джиёна. Джиён убил эго Сынхёна. Они пали вместе - и это было самое сладкое поражение в их жизни.
He kill my ego, I know he kill my ego, ego.
