Путь Бога

Шум листьев и запах влажной земли встретили его новым днем. Каин сидел неподвижно, ощущая, как все тело отзывается легкостью и небывалым спокойствием. Теплое солнце стеснительно проникло внутрь, освещая холодный пол и осторожно касаясь кромки его одежд. Подтянув ноги к груди, он взглянул в сторону выхода, до которого, как оказалось, рукой подать. В прошлый раз — он не уверен, что это было вчера, — из-за своего вымотанного состояния и царившего мрака он совершенно не заметил его, и сейчас это стало приятной неожиданностью. Ласковые лучи проворно перебегали по каменной кладке, кусая разметавшиеся по полу листья и то и дело коварно перебираясь к его лицу. Откинув покоящуюся до этого момента на коленях голову, Каин еще раз мимолетно осмотрелся по сторонам, постепенно отходя от странного и тревожного сна. Подвешенные к потолку костяные амулеты приветствовали его тихим звоном, напоминающим мелодию песни, а отсыревшие перья на их концах танцевали в такт успокоившемуся с наступлением дня ветру. Вытянув затекшие ноги, он оглядел стены. В этот раз даже не напрягая усилий, замечая на них расписанные много лет назад руны. Тхар’Кейр — поистине удивительная планета. По меркам звездной системы она зародилась относительно недавно, и жизнь на ней только начала проступать, поэтому здесь так много дикой и необузданной энергии вокруг. Но при этом в некоторых отдаленных местах уже можно было найти следы пережитых цивилизаций и вымерших существ. Ни на одной из других планет такого хронологического разброса Каину еще не доводилось видеть, и это наталкивало на не самые приятные мысли о том, что еще Тхар’Кейр может в себе таить. Поднявшись с пола, Каин блаженно потянулся, ощущая, как с открытого входа на него повеяло влажным воздухом. И если принюхаться, можно легко прийти к выводу, что недавно поблизости прошел дождь. Как же все удачно совпало, что именно в этот момент он ночевал в пещере, а не снаружи. Может, поэтому тропа привела его сюда? Не видя смысла оставаться на месте, Каин не спеша двинулся наружу. Сопровождаемый звуком собственных шагов, он легко ориентируясь в дневном свете вышел к каменной арке с другой стороны туннеля, пройдя его насквозь. Звук леса потихоньку проникал в уши, лаская барабанные перепонки, пока марево перед глазами наполнялось светом. — Насколько же крепко я спал… — даже среди уютненьких могил сладким сном он похвастаться не мог. И что-то подсказывало Каину, что дело на этот раз было не совсем в нем. Из кустов поблизости, украшавших вход в туннель, донеслись тявкающие звуки, за которыми последовало робкое нападение на его извилистую тропу. Существо, именуемое нивками, отталкиваясь своими сильными ногами, выскочило перед ним, задрав пушистый длинный хвост, который так убого смотрелся, прикрепленный к тонкому голому телу. А затем, оскалив беззубый рот, в котором утонула черная дыра, громко зарычало. Перетаптывая тропу под ногами и странно дергаясь во все стороны, пока Каин с застывшим лицом наблюдал со стороны. Нивки никогда не славились своим дружелюбным поведением, но и безумцами они не были, по крайней мере в отличие от этой. Странное по всем параметрам существо, однако, недолго оставалось на месте. Нивки, крутясь во все стороны, словно что-то искала, в конечном счете облаяв всё подряд, удалилась в соседние кусты, кажется, даже не заметив Каина, который после ее ухода не спешил двигаться с места, все еще слыша отголоски удаляющегося тявканья. Ему было любопытно. Маленькая выкопанная несуразными лапками дыра в его снова приложившейся тропе недобрым знамением встала перед глазами. А ведь день, судя по замершему у горизонта солнцу, только начался. На губах Каина залегла улыбка. Происходящее вокруг него после отречения от системы становилось все интересней. И судя по смутным воспоминаниям о сегодняшнем сне, это только начало. Затянув покрепче полы пальто и спрятав руки в карманы, Каин прошел среди деревьев, спокойно двигаясь дальше по пролегающей тропе. Будто еще вчера она не заводила его в тупик и словно не предвещала опасность. Хорошее настроение удивительным образом не покидало его до конца дня. ─────────ೋღ 🕸 ღღೋ───────── Дорога была нетрудной, и все, что требовалось от Каина, — следовать по ней. Он спокойно прожил несколько дней в Шепотных окраинах, наблюдая за флорой и фауной и за тем, как лес реагирует на него. А еще постоянно прислушиваясь к своим ощущениям и постепенно свыкаясь с тяжелым дремлющим чувством внутри. Секунда сменялась минутой, а часы днями, прежде чем привычная местность сменилась на что-то другое. И тяжело было сказать, хорошо это или плохо. Стало очевидно, что тропа после того, как Каин уничтожил свою карту, немного сломалась. Она все еще могла видеть и воспринимать его, как и многие существа в лесу, но плохо считывала его желания и мотивы, из-за чего складывалось ощущение, что Каин постоянно петлял. Потому что в прошлый раз от Живого города до Туманного кладбища он добрался всего за полдня. А сейчас уже прошло пару суток, и пейзаж перед глазами поредел лишь на дюйм. Высокие стройные деревья сменились безжизненными сучками, птиц над головой не было, как и живности в округе. Создавалось впечатление, что он снова забрел в аномальную зону и остался здесь совершенно один. Но в таком случае Каин почувствовал бы изменения, даже с его сломанной связью с миром, но ничего не было. Кай-тар оставался по-прежнему собой, лишь почему-то притих. Земля под его ногами податливо прогибалась. Выросшая на пару сантиметров трава постепенно перекрывала путь, становясь более непроходимой и колючей. А в воздухе постепенно запахло пылью и серой, раздражая мягкие рецепторы носа. — Болото, — его охрипший из-за долгого молчания голос оставался совершенно ровным. Проблема заключалась в том, что в Шепотных окраинах не наблюдалось болот. Кай-тар был поистине большим и дремучим лесом, разделенным на несколько особенных зон. Шепотные окраины являли из себя безобидную раскидистую местность, наполненную маленькими грызунами и несколькими обитателями крупной живности, наподобие костяного оленя, которого он встречал ранее. — И как меня угораздило? — он тяжело выдохнул, сделав шаг вперед. В носу появилось неприятное жжение и зуд, захотелось постоянно чихать. Дело было в том, что Шепотные окраины находились очень близко к основным городам и сердцу мира Тхар’Кейр, где жил первоосознанный, поэтому под влиянием цивилизации не представляли угрозы. Другое же дело — Зеркальные чащи, вторая зона Кай-тар. Здесь магия была плотнее и тяжелее, а связь с материальным и энергией незаметно уплывала. Именно в Зеркальных чащах встречались болота и поджидали хищные существа. Сюда по многим понятным причинам боялись заходить даже охотники, предпочитая оставаться в Шепотных окраинах. — …именно с Зеркальных чащ пошло правило, что каждый входящий в Кай-тар должен обладать конкретным желанием, чтобы тропа правильный проложила маршрут и не завела не ведающего путника в болотную местность… — в голове зазвучал голос наставницы, объясняющей ему первые правила выживания в этих местах, но Каин, несмотря на все, даже и не думал поворачивать. Ситуация же у Каина складывалась презабавная. С одной стороны, он наконец-то выбрался из Шепотных окраин, с другой — забрел еще глубже. Влажная земля продолжала мягко расступаться под его ногами, заполняя притихшее место хоть каким-то звуком. Даже ветер, до этого гулявший по небу, резко стих, оставляя после себя неприятный надоедливый звон, не говоря уже о мертвых и замерших в своем последнем сне деревьях, что еще несколько часов назад нашептывали Каину песни. Одна из опасностей Зеркальных чащ — это болото, и он умудрился с первых минут оказаться именно здесь. Удача, очевидно, очень любит его. Протерев слезящиеся глаза от едкого пара, поднимающегося с токсичной земли в воздух, Каин прикрыл нос рукой, стараясь дышать как можно реже. Если вырывание души его не убило, то этот зловонный запах точно доведет его за ручку до смерти. И не в фигуральном смысле. Испарения болот хоть и редки как явление, но весьма опасны своим содержанием ядовитых веществ. И завела же его все-таки тропа в это место. Каин уверен: среди его желаний уж точно не было самоубийства. Пестрая листва весьма быстро сменилась на сгнившие пни и валяющиеся под ногами сухие ветки, а молоденькая зеленая травка — на жухлые и вялые заросли, что, постепенно стремясь в вышину, перекрывали ему обзор. Спустя еще полчаса прогулки по этому месту, если впереди появится обрыв, он даже не заметит его и в одно мгновение камнем полетит вниз. Или еще лучше — в воду, где он точно задохнется от трясины еще до того, как на его тушку слетятся хищные мордеры, которые так и ждут в своих болотах неосторожного спутника, чтобы поскорее его сожрать. Прерывисто выдохнув, Каин раздвинул первую достигшую его полного роста траву. Дальше приходилось пробираться силой. Горло забивалось ядовитыми испарениями, спустя уже пару минут доставляя сильный дискомфорт, поэтому ему приходилось подолгу задерживать дыхание. Легкое чувство тревоги, исходящее от этого места, постепенно окутывало его, но выбирать не приходилось. Тропа тонким ручейком двигалась вперед, и в какую бы зону она его ни завела, это было намного стабильнее, чем просто поворачивать назад. Неизвестно, что случилось бы, ступи Каин сейчас в обратную сторону. Он бы точно не вернулся обратно — тропа проложила бы для него новый маршрут в лучшем из всех случаев, а в одном из худших снова бы оборвалась, оставив его одного посреди леса, из которого без нее он точно бы не нашел выход. Так что, пока есть шанс, он будет продолжать двигаться вперед, по мере поступления решая проблемы, которых сейчас, кроме удушливого запаха, практически не было. — Каин… — тонкий голосок раздался над самым ухом, заставляя непрошеные мурашки разбежаться по коже. — Каин… С правой стороны совсем неподалеку послышался тихий девичий смех, гулким эхом распространяющийся по округе. Каин, опустив взгляд, скосил его в сторону. Он не поворачивал головы, но внимательно наблюдал за колыхающейся с той стороны травой, что слегка расступалась в разные стороны и возвращалась обратно. Пару секунд над ним замерла тишина, а затем смешок повторился. В этот раз совершенно отличающийся от ласкового женского образа, который возник у него в голове. Хриплый тон и едва заметная зловещая интонация моментально вывели его из оцепенения, освобождая из оков иллюзий. — Детские забавы, — прикрыв глаза, он повернулся к притаившемуся чудовищу спиной, продолжая пробираться через плотный, бледно-зеленистый и колючий слой мертвой травы. Больше не обращая внимания на разносившееся по воздуху собственное имя. Чудовище, моментально потерявшее добычу, кажется, совершенно не расстроилось своей участи остаться на этот вечер голодным. Мордер, сидевшая на краю берега, ударила толстым хвостом по воде, хрюкая и смеясь. Она еще раз позвала ушедшего вперед юношу, завлекая его своим очаровательным и волшебным голосом, но тот по какой-то причине совершенно не реагировал на нее. Даже на несколько шагов в воду не вошел. Мордер снова рассмеялась, прочесывая свои смоляные волосы коротенькими карликовыми ручками, что напоминали ветки сгнивших деревьев. Ей показалось забавным, что кто-то смог противостоять ее магическим чарам. На ее молодой жизни длиною девяносто лет такое было впервые, и она, опустив свое раздутое тело поглубже в трясину, с головой сиганула в воду, поспешив рассказать об этом подругам. Мысли кружились в голове, как рой насекомых над болотом. Каин, раздвигая пожухлую траву руками, пробирался наугад. Он шел не спеша, проверяя землю под ногами каждые пять метров, и останавливался, если чувствовал, что заходит не туда. Тропы через такие заросли видно не было — она петляла, скрываясь за плотным и стойким слоем травы. Однако Каин, немного восстановившись в течение прошлых дней, прекрасно ощущал ее энергию, что позволяло ему даже с закрытыми глазами не потерять путь. Но вряд ли это спасло бы его, если тропа вдруг неожиданно свернет в воду… Трава, возвышавшаяся у него над головой, постепенно редела. Удивительным образом, но Каин достаточно быстро пересек болотистую местность без каких-либо происшествий. Да и последние дни выдались весьма спокойны и однообразны. Мир по-прежнему словно не видел его, но интересные наблюдения подсказывали Каину, что все не так однозначно и его чувствуют. Правильнее было бы сказать, что для системы его больше не существует, но Тхар’Кейр — другое дело. Он пришел к достаточно банальному, но похожему на истину выводу: система — это всего лишь крошечная часть Тхар’Кейр, и она не отображает всей его сути. Тхар’Кейр не равняется системе, как ему утверждали прежде, а значит, многое из того, что Каину до этого рассказывали об этом мире, может оказаться ложью. Старые деревья окружали Каина со всех сторон, поскрипывая своими побледневшими и иссохшими ветками. Он покинул грозящее утопить заблудших путников болото, однако впереди его ждала Зеркальная чаща. — Везет как мертвецу, — он тяжело выдохнул, потирая затекшую шею. — Знал бы, что придется столько работать, никогда бы не сунулся на эту планету. Сначала закрытый портал, потом слетевший с катушек первоосознанный, а теперь это… Среди поросшего мхом леса, пугающих вдалеке криков и песен, Каин, укутанный в легкий плащ, выглядит вполне безобидно. Простой, не слишком высокий юноша с обычным подтянутым телом и ничем не примечательными глазами, в которых порой можно было разглядеть саму бездну. Под ботинком что-то неприятно заскулило, и Каин, опустив свой взгляд, сразу понял, что раздавил визжащий гриб. Есть их было нельзя, да и пользы они почти не несли, зато добывать их из-за постоянного крика было проблемой. Хорошо, что этот быстренько умер и почти не издавал душераздирающих звуков. Даже сейчас бедняжка просто не заметил его, моментально оказавшись в объятиях смерти. Каин уделил этому не более секунды, прежде чем вытереть подошву об ближайший камень и продолжить путь. Ему ужасно захотелось пить. Запасов он с собой никаких не брал, выживая лишь с помощью навыков охотника, которым его обучила наставница. Когда он собирался в путь, он предвидел многое, но не то, что тропа заведет его в такую глубь. Однако об базовых правилах выживания он давно уже позаботился и мог хоть несколько месяцев бродить по лесу, закрывая все потребности. Со спины послышался слабый шорох, и обнажившая свои острые грязные клыки тварь выглянула наружу. Каин сразу почувствовал тяжелые вибрации в воздухе, пока проснувшийся монстр с круглым тельцем и общипанными крыльями выбирался на поверхность земли. Каин слышал, как тот, перебирая своими передними человеческими руками, хватал почву, подтягиваясь и карабкаясь выше, но, не в силах удержаться, вырывая все корни, обрекал свою громадную тушу падать обратно вниз. Каин не оборачиваясь прислушивался. Спустя некоторое время спавшая до этого момента тварь все же выберется наружу, но он совершенно об этом не беспокоился. Не сбавляя спокойного шага, с каждой секундой Каин увеличивал разделяющую их дистанцию, отрываясь от кровожадной ярости монстра, что, почувствовав его плоть, выглянул наружу. Посмотрев на свою бледную ладонь, пока за спиной нарастал недовольный вой, Каин задумался. Собственную силу с того самого дня он не использовал, ограничиваясь лишь поверхностным магическим чутьем, которое сейчас и подсказывало ему об изменившейся энергетической обстановке. Но рано или поздно ему все равно пришлось бы это сделать. Даже если внутри его магии засело нечто темное и весьма голодное. Он некоторое время думал об этом, но все же предпочел пока просто понаблюдать. Чудище Зеркальных чащ, наконец-то вырвавшееся из-под земли, вытянув длинный нос, принюхалось. Неизвестно, сколько оно там спало, но у него явно разыгрался аппетит, который, диктуемый инстинктами, внезапно почувствовал для себя добычу. Вот только проблема заключалась в том, что тварь не могла понять, где именно бродил ее лакомый кусочек. Вокруг все оставалось прежним, разве что в магии поселилось что-то пугающе темное. Пригнувшись над землей и вытянув свои фиолетовые, как полотно ночи, крылья, она медленно скользнула за Каином, прислушиваясь к нему в ответ. Бросив равнодушный взгляд через плечо, он двигался дальше, никак не выдавая своего присутствия тому, кто, не понимая, шел за ним по пятам. Селоник, любитель мягкой и мясной пищи, перебирая задними животными лапами, бесшумно крался, тихо разрыхляя землю под собой. Выдавало его присутствие лишь прерывистое громкое дыхание и свист больших, но непригодных для полетов крыльев за спиной. Еще неделю назад он бы давно уже, не раздумывая, бросился на Каина, попытавшись его сразу сожрать. Но сейчас мог довольствоваться лишь сладким запахом, исходящим от его тела, и безостановочно глотать слюни у него за спиной. Была все-таки в его невидимом присутствии для мира какая-то выгода. Только вот разобраться бы с тем, как именно некоторые твари его замечают. Например, тот мордер над водой, гораздо слабее охотящегося сейчас за ним селоника, но все же весьма быстро смог его обнаружить. Но впрочем, эти размышления придется оставить на потом, впереди неожиданно посреди Зеркальных чащ замаячил город. Красиво переливающийся в лучах яркого солнца. Гротескно возвышающийся над землей, среди деревьев, он привлекал взгляд. Манил своим величием и громоздкими, стертыми под воздействием времени шпилями. Каин даже залюбовался представшей перед ним картиной. Конечно, идти туда было очень опасно. Но когда это его останавливало? Словно в оправдание своему любопытству, Каин придумал единственно достойную причину, с которой никто, кто бы его сейчас услышал, не смог бы поспорить. Другого выхода, как идти вперед, у него попросту не было. Селоник позади подозрительно засуетился. Его дыхание перешло в рык, а шаг ускорился. Каину пришлось оторваться от созерцания сыплющейся с крыш старой крошки и вернуться к происходящему за спиной. Как раз в тот момент, когда, пригнув задние лапы, зверье совершило рывок вперед, обнажив свою плохо пахнущую пасть. Черт. Прикусив язык, Каин легко ушел в сторону, избегая смертельной опасности. Селоник, пролетев мимо, шумно опустился на руки, чуть ли не пропахав мордой землю. Взмахнув своими громадными крыльями, он выпрямился, вставая во весь рост, и утробно скалясь. Его массивная фигура достигала около трех метров в высоту, накладывая пугающую тень на притаившегося у края тропы Каина, который, оказавшись в подобной ситуации, молча наблюдал. Селоник снова дернулся в сторону. В этот раз весьма близко к своей добыче, но все же чуть промазав. Его тело оказалось немного левее замерзшей фигуры Каина, который моментально догадался, что зверь по-прежнему его замечает. Однако это не мешало селонику охотиться наугад, чувствуя свою добычу. Гибкий хвост дернулся, приводя существо в еще большее раздражение. Было видно, как тот с каждой секундой все больше выходил из себя, пытаясь поймать призрачный запах Каина и попробовать его на вкус. Терпением эта тварь, конечно, не отличалась. Устав бродить за ним по пятам, селоник решил напасть, попытать удачу… И все же звериные инстинкты у него отменные, что, даже ничего не видя перед собой, он угадывал расстояние со своей жертвой вплоть до нескольких сантиметров. Каин, понаблюдав, как зверь мечется, сшибая все вокруг руками, ступил с тропы. Он сделал несколько шагов назад, плотно прижимая к себе края плаща, чтобы не зацепиться. Его немигающий взгляд не сходил с животной морды, искривленной злобой и жаждой крови, от которой могли бы дрожать ноги, если бы до этого он не встречал существ гораздо хуже. Пригнувшись, чтобы уйти от очередного выпада, Каин оказался за спиной монстра. Селоник, пролетев мимо него, поцеловал воздух и, не рассчитав своих возможностей, влетел в ближайшее дерево. Его пышная голова с громким треском столкнулась с шероховатой поверхностью, отдавая тупой болью во все тело, что только еще больше раззадорило неудавшегося хищника. Каин по-прежнему молча наблюдал за ним со стороны, каждым своим движением все ближе приближаясь к ветхим и покосившимся постройкам. Если он сейчас побежит, то точно не успеет достигнуть ворот города, в котором так легко было бы затеряться. Однако если он продолжит держать селоника на поводке, контролируя его действия, то без проблем доберется до цели, а после и уйдет от погони. Яростный рев раздался по всей округе, пока взбешенное животное металось вокруг себя. Сместившись в левую сторону, избегая юркого хвоста, Каин почти бесшумно двигался по мягкой земле. Гораздо аккуратнее, нежели делал до этого, но даже в таком случае чудовище перед ним прекрасно знало его местоположение, считывая ауру, а не движения. Селоник был взбешен и разочарован, а потому его движения были грубы и предсказуемы. Он упивался единственным желанием перегрызть Каину глотку и ощущал, что сейчас его единственный шанс. Отогнав боль, он опять совершил ту же самую ошибку. Легкая и тонкая фигура Каина против его массивного и грозного тела. Каин непринужденно уходил от атак, вальсируя между фасадами любопытных деревьев, в то время как животное, путаясь в ногах и размахивая крыльями, каждый раз хватало лишь воздух. Под скрежет зубов и смех притаившихся глаз, распаляясь сильнее. Его дикий рев уже давно заложил уши и действовал на нервы обитателям Зеркальных чащ, но так и не достиг своей цели — запугать противника. С каждым ударом, выпадом и взмахом хвоста они все ближе подбирались к покинутому миру. И Каин, оказавшись почти у покосившейся набок приветственной таблички, решил больше не церемониться. Дождавшись, когда селоник снова, раскрыв свою вонючую пасть, кинется к нему, Каин одним выверенным движением ноги ударил его в бочину, заставив провалившееся на бок существо чуть ли не откусить собственный язык. Казалось бы, такой здоровый, а валится всего лишь от одного удара. Развернувшись в сторону входа затерянного города, Каин бросился вперед, приминая раскинувшиеся яркие лепестки цветов под ногами, что так отчаянно тянулись к концу и быстро увяли. Но, к сожалению, селоник оклемался быстрее, чем он ожидал. Тот, вытянув свой гибкий грубый хвост, схватил потерявшего бдительность Каина за запястье. Сразу же дергая его к своей дико раскрытой пасти. Обнажая грязные зубы и издавая победный вой. — Черт, так и руки лишиться можно, — схватившись свободной ладонью поверх пористой кожи хвоста, Каин перехватил его покрепче, сопротивляясь резким движением в сторону неминуемой смерти. Он рассчитывал на то, что мигом затеряется среди обветшалых домов, пока его соперник приходит в себя после неожиданного нападения. Но селоник, ведомый звериными инстинктами, игнорируя боль, почти сразу же снова бросился в атаку, не желая потерять свой слишком активный ужин. — Да чтоб тебя, — нижняя губа Каина дернулась, а аккуратные брови сместились к переносице. На его лице впервые за этот день промелькнула хоть какая-то капля эмоций. — Лучше бы ты отпустил. Развернувшись всем корпусом, Каин твердо уперся ногами в землю, зафиксировав свое положение. На вид хрупкий юноша оказывал удивительное сопротивление, не уступая селонику в силе. Наклонившись немного вперед, Каин напряг свободную руку, лежащую поверх хвоста, и, до побеления сжав холодные пальцы, резким движением дернул тварь на себя. Тот, не ожидавший, что в такой ситуации жертва сама захочет с ним сблизиться, растерялся и неуклюже завалился вперед, утыкаясь мордой в землю. Его хватка на запястье ослабла, но не исчезла полностью. При желании Каин сейчас спокойно мог выбраться из нее, но почему-то этого не сделал. Расправив плечи, он шагнул вперед, к валяющемуся перед ним монстру. Не прошло и десятка секунд после падения, как селоник снова вскочил на лапы, обнажая пасть и готовясь к удару. На этот раз окончательному, раз его добыча подобралась так близко. Однако вместо ожидаемого нападения он замер. Что-то было не так. Тихий шорох донесся до его закорюченных ушей, селоник даже ничего не успел понять, как под ним растеклась лужа крови, с каждым мгновением становясь все больше. Его шея была рассечена так быстро и почти бесшумно, что он не успел даже подумать, прежде чем почувствовать небывалую боль и снова опуститься на землю. Силы слишком стремительно покидали его тело, голова безвольно заваливалась набок, а перед глазами темнело. Селоник до последней секунды своей жизни смотрел перед собой, не отрывая взгляда от существа, которого он не мог видеть, но прекрасно чувствовал. Его хвост упал на землю, оказавшись рядом с туловищем хозяина, крылья заломались, и он издал предсмертный булькающий хрип, прежде чем полностью уйти на покой. Каин стоял перед ним, бесстрастно взирая на мертвое тело селоника. Три глубоких пореза омывались струйками крови, что, больше не задерживаясь в теле, стекала вниз, образуя лужу. Смерть постигла его быстро и аккуратно, оставив после себя лишь один след. На правой руке Каина алели синяки, образовавшиеся от сильной хватки хвоста, на левой же выступали когти. Прорвав его плоть на костяшках пальцев, острые когти торчали из его руки, гармонично накладываясь поверх ладони. Матовая белая кость, из которой они состояли, слегка поблескивала в вымоченной крови, нежно переливаясь в лучах солнца. Каин не сказал ни слова. Развернувшись спиной к трупу, он стряхнул руку, избавляясь от части красной жидкости на когтях, прежде чем втянуть их обратно и поправить слегка сползший капюшон. Исполинский заброшенный город смотрел на него с завораживающей таинственностью, став свидетелем произошедшего. Когти медленно втягивались обратно, возвращаясь в плоть. На девственно чистых до этого момента костяшках проступали пульсирующие вены, причиняющие слабую боль, словно не желая принимать собственные кости обратно внутрь. Покрытые теперь ссадинами и кровяными потертостями, они выглядели не самым лучшим образом, безмолвно, как и их хозяин, указывая на случившееся. Этот день уже очень утомил Каина, и ему захотелось вздремнуть.