Лорд Эйвор Фрей 2

                    103й год от Завоевания Эйгона. Деревня близ Лунных Гор.              Весна в близ Лунных Гор никогда не означала покоя.              Едва снег начинал сходить с перевалов, вместе с ручьями в долины спускались и горные кланы. Для рыцарей Арренов это было привычным временем тревоги. Для жителей приграничных деревень — временем, когда каждый вечер закрывали ставни раньше обычного, а мужчины не выпускали из рук копья.              Но и для Эйвора это тоже было волнительные моментами.              Зима одинаково беспощадна ко всем.              Но если плодородные земли Долины могли пережить ее благодаря амбарам и запасам зерна, то высоко в горах все было иначе. Там не было богатых полей. Не было больших стад. Каждая суровая зима уносила людей, скот и последние запасы пищи.              Именно поэтому весна становилась самым опасным временем.              Ослабленные голодом, но отчаянно нуждавшиеся в еде, горцы собирались в более крупные отряды, чем обычно. Несколько кланов могли объединиться ради одного большого набега. Добыча значила жизнь. Украденные овцы, мешок зерна или десяток пленников могли решить, переживет ли клан следующий год.              Поэтому они рисковали.              А Эйвор давно понял: именно тогда они наиболее уязвимы.              Голод делает человека смелее, но не осторожнее.              Разведчики из СОБРа уже несколько недель наблюдали за перевалами. Они не искали сами кланы — это было бесполезно. Они искали следы. Свежие кострища, обломанные кусты, вытоптанные тропы, помет мулов, отпечатки сотен ног. По этим мелочам можно было определить, через какой проход спустится очередной отряд.              После этого оставалось лишь выбрать деревню, которая казалась наиболее удобной целью.              И ждать.              Сейчас именно этим они и занимались.              Снаружи деревня выглядела почти беззащитной. Несколько десятков домов, дым из труб, пасущийся скот, женщины, словно занимающиеся повседневными делами.              Но за закрытыми дверями сидели латники. В амбарах прятались лучники. За плетнями лежали копейщики, а в небольшой роще за околицей ожидали всадники, готовые ударить в спину, когда горцы втянутся в деревню.              Эйвор находился в одном из домов возле главной улицы.              Рядом молча сидели тринадцатилетние Артур и Арно Маллистер.              Как и обещал, Эйвор взял мальчика в оруженосцы. Он не собирался превращать детей в героев сказок.              Первые настоящие уроки войны не проходили на турнирном поле.              Они проходили здесь.              В тесной комнате, пропахшей дымом, потом и маслом для доспехов. В ожидании людей, которые придут убивать ради мешка овса и пары овец.              Эйвору самому было неприятно использовать деревню как приманку, пусть жители заранее были вывезены в безопасное место.              Но мир редко оставлял выбор между добром и злом.              Чаще приходилось выбирать между плохим и еще худшим.              Лучше встретить горцев здесь, где каждый куст и каждый забор заранее изучены, чем потом собирать тела настоящих крестьян по окрестным полям.              Такова была цена мира близ Лунных Гор.              И Артур с Арно должны были увидеть ее собственными глазами.              А ведь Арно придется знать, что такое пиратство железнорожденных, которые тоже становятся куда более активными весной.              Лорд Маллистер должен был готовит свои корабли и своих людей к тому что произойдет. Как и западная часть Севера.              - Почему мы не можем сразится открытом? – Спросил Арно.              - Наш враг не хочет этого. – Терпеливо пояснил Эйвор. – Никто не хочет умирать, горцы хотят вернутся с богатой добычей и женщинами обратно домой и праздновать. Сражаются они только тогда, когда нет выбора, или, когда это нужно для их собственного престижа. Было бы гораздо проще приди все горцы под какой-то замок.              - Но как тебе удалось отец определить, что они идут именно сюда, наша граница с Лунными горами большая?              - Огромная, Артур. Поэтому у меня есть люди, которые и рыщут по горам ища признаки горцев. Так же те сейчас голодные и не такие осторожные как обычно.              - А они едят человечину? Там же в горах нечего есть? – Арно это интересовало, так же об горцах рассказывали много небылиц.              Эйвор едва заметно улыбнулся.              - Люди любят придумывать про своих врагов вещи пострашнее. Так проще ненавидеть. - Он выглянул в щель между ставнями, убеждаясь, что вокруг деревни по-прежнему тихо. — Каннибализм бывает. Во время страшного голода. При долгих осадах. После кораблекрушений. Когда человек уже перестает выбирать. Но жить так постоянно... нет. Скорее всего, это сказки.              Арно удивленно нахмурился.              - Но как тогда они вообще выживают?              - Тяжело. - Эйвор сел на лавку, положив шлем рядом. — У них есть козы. Немного овец. Они охотятся на оленей, горных козлов, зайцев. Собирают ягоды, орехи, коренья. Где можно — расчищают маленькие клочки земли и выращивают репу, овес или ячмень. Каждый кусок почвы в горах добывается почти так же тяжело, как золото.              Артур внимательно слушал.              - Но этого же мало.              - Именно.              Эйвор кивнул.              - Если лето хорошее — они живут. Если плохое — начинают голодать. Если зима выдалась суровой, погибает часть стад. Тогда остается только три выхода: умереть, уйти в чужие земли... или попытаться взять силой то, чего у тебя нет.              Он спокойно произнес последние слова, без осуждения.              - Поэтому они и спускаются?              - Да. Не потому, что родились злыми. А потому, что хотят накормить своих детей. Это не делает набеги менее страшными. Они все равно убивают, грабят и уводят людей в плен. И мы будем их останавливать. Но если хочешь победить врага, сначала пойми, почему он пришел.              Арно задумчиво потер подбородок.              - Значит... если бы у них были хорошие земли...              - Многие никогда бы не взяли в руки топор ради набега. -Эйвор немного помолчал. — Но горы не становятся плодороднее от наших желаний. Поэтому каждую весну они идут сюда. И каждую весну мы встречаем их здесь.              В комнате снова повисла тишина. Где-то за стеной тихо заржал конь. Все ждали одного. Когда дозорный наконец закричит, что из леса показались люди.              - Хотя они потомки первых людей что отказались преклонять колени перед андалами, а сейчас между нами столько крови что это и невозможно будет. Невозможно будет кому-то принять столько своенравных людей, что не верят ни в один аспект нашего мироустройства. В кланах каждый человек, независимо от пола, имеет право голоса на советах. Члены клана беззаветно преданы друг другу, а некоторые кланы связаны тесными узами. Так что вы можете считать их дикими, однако помните, что они являются проблемой для нас и для Долины в течении тысяч лет. Уважайте врага, и тогда будет меньше шансов что этот враг вас убьет.              Тут к ним пробрался разведчик.              - Где-то полторы сотни горцев идут со склона, будут тут через час. – Доложил он.              - Вот и все… Женщины заманят их в поселение, когда будут убегать, они погонятся за ними, и вот тут мы сможем сделать несколько хороших залпов из луков и арбалетов, а потом вступить в бой.              У каждого из мальчиков был свой арбалет, так что Эйвор предпочитал сначала дальний удар, потом сокрушительный кавалерийский и уже добить врагов пешими отрядами.              Кавалерийский отряд должен действовать только после звука горна.              Сто пятьдесят — это серьезное число, однако у них нет нормального хорошего снаряжения, так что можно было ожидать собственное преимущество при численном меньшинстве.              Воинов Фрейев было 50, однако они были серьезной силой.              Разведчик исчез так же бесшумно, как и появился, в доме вновь воцарилась тишина.              Эйвор поднялся со скамьи и надел шлем.              - Запомните сегодняшний день, — негромко сказал он мальчикам. — На турнирах люди показывают храбрость. Здесь они показывают ремесло.              Он вышел наружу.              Деревня казалась совершенно обычной.              Из труб лениво поднимался дым. Во дворах бродили несколько кур. На привязи мычала корова. Лишь слишком внимательный человек заметил бы, что почти все дома пусты, а за заборами прячутся вооруженные люди.              Лучники уже заняли позиции на чердаках и за плетнями. Арбалетчики легли у окон, заранее выбрав сектора стрельбы. Копейщики укрылись за сараями, готовые перекрыть единственную широкую улицу.              В роще за деревней молча ждали всадники.              Двадцать тяжеловооруженных конников, они были последним ударом.              Пока не прозвучит горн — никто не двинется с места.              Эйвор еще раз обошел позиции.              - Без приказа не стрелять. Целиться только наверняка. Первый залп должен быть самым смертоносным.              Воины лишь молча кивнули. Они делали это уже не первую весну.              Воины были готовы к охоте и уничтожить любого, кто станет на их пути. Особенно если это горцы.              Правда во владениях лорда Фрейя после Великого Совета были проблемы – много разоренных рыцарей и лордов – много грабежа.              Это стало одно из проблем Вестероса на целый год. В целом страдал Простор, Штормовые Земли, Южные Речные Земли, Королевские Земли и немного Западных Земель. Но с этим справились как-то.              Вот и с горцами справятся.              

***

             Прошел почти час.              Потом лес ожил.              Сначала показались разведчики горцев. Два человека в кожаных куртках, вооруженные копьями и круглыми деревянными щитами. Они внимательно осмотрели деревню, обменялись несколькими словами и скрылись обратно среди деревьев.              Еще несколько минут ничего не происходило, затем из леса начали выходить остальные.              Их оказалось действительно около полутора сотен.              Пестрая толпа мужчин самых разных возрастов.              Кто-то был в кольчуге, снятой когда-то с убитого рыцаря. Большинство же носило лишь плотную кожу, мех или толстую шерсть. В руках — длинные копья, топоры, охотничьи луки, тяжелые дубины. Некоторые тащили за спиной большие плетеные корзины — добычу ведь еще нужно было унести обратно в горы.              Эйвор внимательно смотрел на них из узкой щели между досками.              Они не выглядели дикарями, они выглядели голодными. Горцы остановились у окраины деревни. Несколько человек долго осматривали дома.              Слишком тихо, слишком спокойно.              Один из старших что-то резко сказал остальным. Эйвор невольно напрягся.              «Неужели почуяли?»              Но через мгновение один из молодых воинов заметил женщину. Та как раз выбежала из дома с узлом в руках.              Следом появилась еще одна.              Обе бросились к противоположному концу деревни, будто спасаясь в панике. Горцы закричали. Несколько человек сразу сорвались вперед.              Да даже если старик что-то почувствовал, все еще есть молодые и голодные люди.              За ними побежали остальные, порядок мгновенно исчез. Жажда добычи победила осторожность.              Именно этого Эйвор и ждал, он медленно поднял руку.              Горцы втягивались все глубже в деревню.              Еще немного.              Еще десяток шагов.              Арбалетчики уже держали их на прицеле, лучники натянули тетивы.              Тоже самое сделали Артур и Арно.              Эйвор дождался, пока последние ряды тоже войдут между домами. Только тогда его рука резко опустилась вниз.              - Бей.              

***

             - Бей! – Сигнал с помощью горна передался.              Словно сама деревня ожила. С чердаков, из-за плетней, из окон одновременно ударили звуки десятков тетив.              Воздух наполнился коротким свистом стрел и тяжелым гулом арбалетных болтов. Первый ряд горцев словно налетел на невидимую стену. Несколько человек рухнули сразу. Одному болт пробил грудь, другого стрела ударила в шею, третий упал лицом в грязь, так и не выпустив топора.              Позади кто-то закричал.              Кто-то пытался понять, откуда стреляют.              Но узкая улица уже превратилась в ловушку.              - Второй залп! — спокойно приказал Эйвор.              Арбалетчики, заранее зарядившие оружие, выпустили тяжелые болты почти в упор. На этот раз они били по тем, кто пытался поднять щиты.              Толстые деревянные круги не всегда выдерживали удар. Болты прошивали их насквозь, сбивая людей с ног.              - Лучники, выбирайте вожаков!              Несколько опытных стрелков почти одновременно поразили людей, отдававших команды.              Горцы начали кричать каждый свое, строй окончательно исчез. Артур почувствовал, как пересохло во рту.              На тренировках деревянные мечи стучали красиво, настоящий бой звучал иначе.              Крики боли.              Хруст дерева.              Ржание испуганных лошадей.              Глухие удары стали о щиты, запах дыма смешался с запахом крови.              - Не смотреть по сторонам, — негромко сказал Эйвор, будто продолжал обычный урок. — Смотри только на свою цель. Остальное убивает.              Он уже держал в руках арбалет.              - Артур.              - Да, отец.              - Видишь человека с красным плащом?              Мальчик сглотнул.              - Вижу.              - Он пытается собрать остальных. Если сможет — нам станет тяжелее. Стреляй.              Артур глубоко вдохнул, положил болт, поднял арбалет. Все вокруг словно исчезло. Остался только человек в красном плаще.              Щелчок.              Болт ушел вперед. Горец дернулся, схватился за плечо и упал на одно колено.              - Попал, — спокойно произнес Эйвор. — Не убил. Но он больше не командует. Хороший выстрел.              Артур только сейчас понял, что все это время не дышал.              - Арно.              Маллистер уже сам целился, его болт ударил одного из воинов в бедро.              Тот рухнул, и сразу двое позади него споткнулись о тело.              - Тоже хорошо, — кивнул Эйвор. — Запомните: не каждый выстрел должен убивать. Иногда достаточно лишить врага возможности сражаться.              Но время стрелков подходило к концу. Несколько десятков горцев уже добежали до домов.              Раздался треск выбиваемой двери, еще один воин попытался перелезть через плетень.              - Копейщики! – И был подан сигнал горном.              Из-за сараев словно выросла стена длинных копий. Первый натиск разбился о нее. Несколько горцев насадились на наконечники, остальных отбросили назад тяжелыми щитами.              Теперь бой превратился в тесную кровавую давку.              - Еще немного... — тихо произнес Эйвор.              Он не сводил взгляда с противоположного конца деревни. Там уже начинали показываться люди, пытавшиеся обойти оборону.              Именно этого он и ждал.              Пора.              Эйвор поднял охотничий рог. Низкий протяжный звук раскатился над деревней. Этот сигнал был длиннее остальных.              Через несколько мгновений из рощи донесся нарастающий грохот, сначала дрожала земля, потом задрожали заборы. А затем между деревьями блеснули десятки стальных шлемов.              Двадцать рыцарей тяжелой конницы развернулись клином. Копья опустились почти одновременно. Горцы успели лишь обернуться.              Удар оказался страшен.              Лошади смяли первые ряды, будто те были сделаны из соломы. Длинные копья ломались о щиты и человеческие тела, всадники сразу переходили на мечи и булавы, продолжая нестись вперед.              Клин прорезал толпу насквозь. Там, где еще мгновение назад кипела схватка, образовался широкий кровавый просек.              Уцелевшие горцы дрогнули, кто-то бросил топор, кто-то закричал, призывая бежать обратно к лесу.              Эйвор медленно вынул меч из ножен.              - Вот теперь, — спокойно сказал он, — начинается настоящая работа.              Он поднял клинок.              - Вперед!              И все войска стали действовать слаженно подчиняясь воле командира, современной связи тут не было но горн вполне мог её заменить. Так же они четко понимали свои маневры.              Для Артура и Арно этот бой стал первым.              Они увидели главное правило войны, которому не учат менестрели. Лучший полководец — не тот, кто побеждает в честной схватке. Лучший полководец делает все, чтобы честной схватки вообще не произошло.              Особенно когда это сражение с теми, кто пришел тебя ограбить, ограбить слабых и бежать от сильных.              Так же Эйвор должен был показать Артуру и Арно поле боя, сейчас они убили с помощью арбалетов, в следующий раз возьмут мечи и будут в ближнем бою. Не существует никакого другого варианта, лорды должны участвовать в боях.              Еще как на взгляд Эйвора мейстер Аллин учит сферической войне в вакууме. Он то помнил, что войны выигрывает логистика, а вот сражения – численность войска, дисциплина и талант командира.              В Цитадели учили тактике… но не логистике.              Эйвор же учил мальчиков логистике, те буквально сами считали сколько телег нужно что бы кормить их отряд, и лошадей тоже.              Так же он учил их практичной войне…              Войны с тысячами на тысячу воинов происходят редко, а вот стычки куда как чаще, и к ним должны быть готовы лорды. Еще Арно пройдет стажировку у Мандерли на кораблях, потому что основные враги Маллистеров железнорожденные и он должен их понимать, понимать мореходство.              И что в целом основная жизнь лорда это вот такие стычки, а вот большие сражение и осады крепостей, в этом должен быть военный талант, но в целом… осады — это логистика, крупные сражения — это логистика и медицина.              Способность быстро перемещаться по стране это логистика, а быстрое перемещение уже по своей территории — это своя логистика и дороги.              Так что войны в целом не менялись поколениями, так же армия под час опаснее при сборе чем в бою. Для себя и окружающей территории – Харренхолл показал почему. Армия — это бесконечно все пожирающая машина. Сфокусированная в одном месте.              Солнце уже клонилось к закату. Над полем боя еще тянулся сладковатый запах дыма — последние костры догорали, превращая павших в пепел.              Люди заканчивали свое дело, одни стаскивали в кучи оружие, другие собирали стрелы, выдергивая их из земли и тел.              Эйвор стоял на небольшом холме, наблюдая за всем этим, позади молча остановились Артур и Арно.              Они ждали похвалы, но Эйвор долго молчал.              - Посмотрите вниз.              Они посмотрели, внизу не праздновали победу, там работали. Ведь празднование победы будет позднее много позднее.              - Вот она, война. - Он сделал короткую паузу. — Не тот миг, когда сходятся копья, не удар мечом, не герои на песнях.              Он указал на людей, вытаскивающих колесо из грязи.              - Вот война. - Потом — на обоз. — Вот война.              Потом — на людей, записывающих добычу.              - И вот тоже. - Артур нахмурился, Эйвор продолжил: — Битва длилась меньше часа.              Он медленно повернулся к ним.              - А все остальное займет недели. - Он посмотрел на дымящиеся костры. — Нужно похоронить своих, нужно сжечь чужих, нужно перевязать раненых, нужно распределить трофеи даже если это трофеи горцев, нужно накормить людей, нужно починить оружие, нужно выплатить жалование, нужно отправить письма, нужно пересчитать запасы тех же стрел, какие из них можно использовать вновь.              Он говорил спокойно, будто перечислял хозяйственные дела.              - Вот почему хорошие полководцы выигрывают битву. - Он посмотрел на них. — А великие выигрывают войну.              Арно молча слушал, Эйвор поднял с земли сломанную стрелу.              - Сколько стоит эта стрела?              - Медяк.              - Может быть два.              Эйвор кивнул.              - А если таких стрел выпустить десять тысяч? - Он бросил обломок обратно. — Уже сундуки серебра.              Он посмотрел на разбросанные по полю копья.              - Копье, щит, подкова, веревка, бочка овса, мешок соли, подбитое колесо, кажется мелочью. - Он покачал головой. — Пока однажды из-за одного колеса не остановится обоз. Обоз не пришел, лошади голодны, лошади устали, кавалерия не выходит в атаку, битва проиграна, из-за колеса.              Он усмехнулся.              - Историки потом напишут о гениальности врага, никто не вспомнит колесо. И это на самом деле довольно забавно, в том отношении что часть битв вообще выиграна потому что никто не опустился до подсчета медяков.              Оба юноши молчали, Эйвор продолжил идти вдоль холма.              - Деньги, все любят говорить, что война требует храбрости. Чушь, война требует денег, очень много денег. Даже если все ваши войска готовы сражаться за вас полностью бесплатно чего никогда не бывает. - Он говорил почти равнодушно. — Каждый человек здесь хочет есть два раза в день, каждая лошадь — еще больше, каждый меч нужно чинить, каждую тетиву менять, каждого погибшего заменить. Армия не живет на славе, армия живет на хлебе.              Он повернулся к Артуру и Арно.              - Запомни. Король, у которого кончились деньги, проиграл войну, даже если выиграл все битвы. Ты уже видишь сколько дел нужно сделать когда наш отряд насчитывает 50 человек, а представь что будет когда их будет десятки тысяч? Они будут пожирать поля и склады, будут настоящей чумой для всего, а если есть еще наемники вообще ужас. Этим вообще лучше платить, ведь они могут и предать потому что у твоего врага есть деньги, а у тебя нет.              Артур медленно кивнул, Эйвор посмотрел на солдат.              - Теперь дисциплина. - Он показал на десяток людей, спокойно складывающих оружие. — Они устали, они хотят спать, они хотят пить, но они работают. Почему?              Арно ответил первым.              - Потому что приказ.              - Нет. - Эйвор покачал головой. — Потому что они знают — завтра этот порядок спасет им жизнь. Даже если сейчас нет врага, он может быть завтра.              Он остановился.              - Дисциплина — это не страх перед наказанием. Это привычка делать правильное дело даже тогда, когда никто не смотрит. - Мужчина улыбнулся краем губ. — Настоящая дисциплина появляется не на плацу, она появляется после победы. Когда никто уже не заставляет.              Он снова посмотрел вниз.              - Видите? Никто не бросился грабить, никто не напился, никто не режет друг друга из-за добычи. Потому что каждый знает свою долю. И знает, что за нарушение будет наказание. Без исключений.              Он перевел взгляд на Артура.              - Поэтому люди идут за мной уже много лет, не потому что любят. Потому что знают. Правила одинаковы для всех. Запомните еще одно. Люди — самый дорогой ресурс любой армии, не мечи, не золото, не замки. Люди. - Эйвор указал на раненых. — Хорошего кузнеца можно искать годами. Опытного сержанта — десятилетиями. Ветерана, пережившего пять походов, невозможно купить ни за какие деньги. Их можно только воспитать. Конечно есть всегда наемники, но они лишь пришельцы на земле, у них тут нет семей, а вот ваши люди будут сражаться яростней как раз за свои семьи и свой дом. И в вашей власти сделать так что бы они считали ваши владения своим домом.              Он посмотрел каждому ученику в глаза.              - Берегите людей, но не жалейте их. Это разные вещи, жалость делает армию слабой. Забота делает ее сильной.              Ветер донес запах дыма, Эйвор некоторое время молчал.              - И последнее, никогда не влюбляйтесь в победу. Обе битвы начинаются одинаково. Победитель уверен, что стал непобедим, проигравший уверен, что всему конец. И оба ошибаются. - Эйвор посмотрел на заходящее солнце. - Сегодня мы победили. Завтра кто-нибудь попытается убить нас снова. Поэтому сейчас... Идите. Проверьте кухни посмотрите, хватает ли перевязочного полотна. Узнайте, сколько осталось овса, спросите казначея, сколько серебра ушло на сегодняшний день.              Артур удивленно поднял глаза.              - Мы же...              Эйвор слегка улыбнулся.              - Если после победы вас интересует только то, как вы сражались, — вы останетесь хорошими рыцарями. - Он сделал шаг вперед. — Если же после победы вас начинает интересовать, сколько осталось хлеба, сколько подков нужно перековать и хватит ли серебра до следующего месяца... Тогда, возможно, однажды вы станете полководцами.              Он первым направился вниз, туда, где кипела работа. Не к пирующим, не к героям дня, а к обозу, писцам и интендантам.              

***

             Личный дневник Эйвора Фрейя.              Начал ездить по ушам детям, Марк Аврелий недобитый, показываю, как нужно все делать, и каким грамотным должен быть полководец, как будто сам об этом знаю. Войн технически уже не было, лет 50, уже нет никаких полководцев, и я могу только давать какие-то советы. И выдавать это за вековую мудрость, повезло что Артур и Арно мне доверяют. Какой-то лорд послал бы меня нахуй, и обозвал бы еще «подсчитывальщиком медяков».              Самое смешное, что именно эти медяки и управляют армией - не меч, не знамя, не героическая речь перед строем. Медяки. За них покупают овес. За них куют наконечники стрел. За них плотник чинит телегу. За них крестьянин соглашается вести обоз через грязь. А если медяков нет — армия внезапно начинает героически голодать.              Пятьдесят лет мира сделали свое дело. Все помнят красивые песни про рыцарей. Никто не помнит, сколько нужно мулов, чтобы кормить тысячу человек неделю. Логистика и оперативное планирование провалились куда-то ниже погреба. Когда лорды действительно воевали, они ведь все это считали. Не сами — так у них были люди, которые считали.              Теперь большинство думает, что хлеб появляется в обозе сам собой.       Наверное, сейчас таким подсчетом занимается только Корлис и Старк, первый потому что нужно планировать морские путешествия, второй потому что нужно пережить зиму.              Старки лучшие бухгалтеры Вестероса.              Так я учу детей логистике и тому что это вообще важно…              Надеюсь они не познают войны, и что будут мирно развивать свою территорию. И не будут вспоминать меня «недоМарка Аврелия» который брал уроки у Кутузова и Суворова.              Сегодняшняя засада удалась, горцы разбиты, наших погибло удивительно мало. Я весь день рассказывал мальчишкам, как правильно воевать.              А вечером поймал себя на мысли, что большую часть времени просто молился, чтобы ничего не пошло не так. Наверное, в этом и заключается секрет любого великого полководца.              Делать вид, что все идет по плану. И надеяться, что никто не заметит, насколько тебе самому страшно.              За два года с Великого Совета Джейхерис успел умереть, а Визеррис короноваться. И удивительно не стал вызывать всех лордов опять, вняли тому что после такой сходке у Стронга теперь существенные проблемы. Может и золото есть, только зима для него была тяжелой. Все его запасы выжрали, так что золотом он не мог накормить крестьян и те стали беженцами.              Бежали во все стороны на самом деле. В том числе и в мою сторону.              Один Великий Совет, а последствия как от войны. Много золота сменили владельцев, но проигравшими оказались крестьяне и их хозяйства.       Потому что именно их курицу съели последней.              Кстати, Лайонел растет умным мальчиком, хотя все мои дети умные, просто обнаружил что долго про него не писал. Я воспитываю детей так что бы они могли понимать, как эффективно управлять как собой так и другими.              А еще… в следующем году будет турнир в честь коронации Визерриса, так что там явно будет турнир оруженосцев. Значит нужно будет Артура и Арно отвезти их туда. Что бы себя показали.              Не ради славы, и уж точно не ради венков прекрасных дам. Турнир оруженосцев — это вообще не про победу. Это большое собеседование.              Только вместо грамот и рекомендаций ты показываешь, как сидишь в седле, как держишь копье и что делаешь после того, как тебя этим копьем выбили из седла.              Все будут смотреть – лорды, рыцари, капитаны, даже купцы.              Кто-то увидит будущего командира, кто-то — хорошего мужа для дочери, кто-то — надежного вассала.              А кто-то просто запомнит лицо и иногда этого достаточно. В Вестеросе удивительно многое решается тем, что люди однажды где-то тебя увидели.              Проиграть на турнире не страшно, страшно показаться трусом или дураком. Или, что хуже всего, заносчивым болваном.              Хороший удар запоминают, красивую победу — тоже.              Но еще лучше запоминают человека, который после поражения помогает подняться противнику, не устраивает истерик и умеет проигрывать.              Потому что именно с такими потом приходится идти в один поход. Артуру и Арно будет легче, они наследники. Они там смогут завести полезные связи, то что не могу заводить я.              Что поделать уж таким я родился, человеком с довольно специфическим восприятием мира.              Но дети не должны идти по моему пути, а еще Арно же должен стать моим зятем, так что нужно вселить в него Страх Божий.              

***

                    Близнецы.              Пока Эйвор учил Артура быть лордом, Хелена учила дочь быть леди. Не только вышивке, танцам или придворным манерам. Всему этому девочку, конечно, тоже учили. Но Хелена считала, что настоящая хозяйка должна понимать, откуда берутся деньги и куда они исчезают.              Она уже знала, как легко можно иметь полный сундук серебра и при этом оказаться бедной. Поэтому дочь умела вести счет расходам, отличала хорошую шерсть от плохой, знала, сколько стоит корова, сколько ткани нужно на зимнюю одежду для слуг и почему нельзя покупать дорогие специи, если крыша амбара течет.              Эйвор однажды пошутил, что воспитывает будущих управителей.              Хелена тогда ответила:              - Нет. Я воспитываю человека, который не даст управителям разорить дом.              И это была правда, они вкладывали в своих детей все знания что имели учитывая знания Эйвора это самые обширные знания о мире, даже если дети не понимали насколько их знания превосходят знания других.              Еще в первые годы брака Хелена начала откладывать деньги, не для себя. Для дочери.              С каждым удачным урожаем, с каждой выгодной сделкой, с каждого дохода от мельниц и перевозов часть серебра отправлялась в отдельный сундук. И это было много, ведь по сути деньги Хелены и построили Эйворхолл, превратив его из маленькой рыбацкой деревушки в город с населением 5 тысяч человек. Это много. Конечно в Хелленпорте жило уже 7 тысяч человек, но все это за счет заморской торговле, Эйворхолл рос за счет внутренней торговли.              И вот большие доходы она отложила в качестве приданного для Винафрид. До свадьбы с Арно Маллистером оставалось еще несколько лет, но хорошие приданые не появляются за один вечер. Их собирают годами.              Конечно, Эйвор уже вложил немало средств в земли Маллистеров. Союз между домами был крепким и без лишнего золота, но приданое никогда не бывает только деньгами.              Оно говорит о доме невесты, о его достатке, о его щедрости. О том, насколько родители ценят дочь и союз, который она заключает.              Хелена прекрасно понимала, что после свадьбы люди будут обсуждать не платье. Они будут обсуждать сундуки, сколько их было.              Что лежало внутри? Серебро, украшения, гобелены.              Хорошее ли полотно?              Достаточно ли лошадей?              Люди удивительно редко замечают счастливый брак, зато всегда замечают бедное приданое. И именно поэтому Хелена продолжала считать монеты.              Не из жадности. А потому что репутация дома иногда стоит дороже золота.              Эйвор тоже откладывал и из своих доходов, и различных сторонних источников дохода.              Так что сейчас приданное Винафрид эквивалентно 25 тысячам золотых. И как раз эти деньги нужно выводить из обращения, и начинать складировать. Самое неприятное. Как раз 3 года хватит, и оно может подрасти до 30 тысяч.              Эйвору когда он женился на ней досталось меньше. На самом деле это уже сравнимо с приданным Ланнистеров, Хайтауэров и Тиррелов.              Разница в том, что Фрейи могут такое обеспечить только для одной дочери, а все вышеназванные для всех.              О Таргариенах и Веларионах можно было не говорить.              Если бы дед Хелены женился на Визерре Таргариен до получил бы свыше 60 тысяч золотых драконов. Прямо или каким-то эквивалентом. Так что браки и свадьбы серьезны.              - Мам, можно я немного отдохну? – Спросила Винафрид.              - Да. – Они работали в её кабинете, дочь помогала ей. – Я и сама отдохну немного. А ведь мне всего 29.              Она заварила чай в том числе и для своей дочери.              - Мам, а почему вы с отцом так по-особенному управляете своими землями? Я говорила с Аллиной и у Маллистеров все по-другому. – Да пока они были в Эйворхолле девочки подружились, Аллина старшая дочь лорда Маллистера, она должна стать женой Артура.              - Потому что твой отец очень верит в институты, то есть в какую-то структуру. Правитель может быть плохим или хорошим… это не важно, его от проблем спасают как раз структуры… и самоограничения, ты знаешь, как наши финансы разделены. Это помогает существовать нашему феоду… однако если это все опять вернется назад, все разрушится.              - То есть все держится на доброй воле уже Артура.              - Да. - Хелена улыбнулась. — Любой порядок существует ровно до тех пор, пока следующий правитель считает его полезным.              - Значит...              - Значит, мы можем оставить детям хороший дом.              - Но не можем заставить их сохранить его. - С сожалением сказала Хелана, хотя и Земля тоже имела множество проблем, смысла которых Хелена не может понять.              - Однако это эффективно тогда почему так никто не делает?              - Потому что это дорого.              - Дорого?              - Очень, нужно уметь читать, нужно вести записи, нужно платить грамотным управляющим, нужно мириться с тем, что сегодня нельзя взять деньги из казны просто потому, что захотелось новый замок. Большинство лордов предпочитает иметь полную власть. Твой отец предпочитает, чтобы власть пережила его самого. Будь твой отец каким-то Стронгом или же еще каким-то мелким лордом ему было бы сложно. А еще… ему повезло со мной и моей семьей. Он заключил выгодные союзы, а так же не лез туда куда не следует лезть.              - Хе-хе-хе, как он заработал на Великом Совете. – Посмеялась Винафрид.              - Мы говорим, что нам не хватило места, и мы были в нашем феоде ожидая что бы начался Совет, и поставляли продукты. – Отругала её Хелена.              - Да я знаю…              Да нельзя было говорить, что они так активно зарабатывали практически на всем. Конечно они не торговали сами, это моветон, но имели возможности зарабатывая другими способами, через доверенных советников.              Хелена смотрела, как дочь спокойно перелистывает бухгалтерскую книгу, написанную на валирийском, а рядом лежал трактат Эйвора о землемерии.              Девочка уже свободно говорила на четырех языках. Знала историю Великих домов лучше большинства мейстеров.              Умела считать быстрее многих сборщиков налогов. И, наверное, читала библиотеку Близнецов чаще собственного отца. Хелена невольно улыбнулась. Если мир останется мирным, из Винафрид получится великая леди, если же снова придет война...              Тем более.              Винафилд росла среди счетных книг так же естественно, как другие девочки росли среди пялец и песен. Конечно, она умела вышивать, играть на арфе и держаться за столом, как подобает дочери лорда. Хелена не собиралась лишать ее того, что требовало общество.              Но этим обучение не ограничивалось.              Она знала, сколько стоит четверть овечьей шерсти после дождливой осени. Почему мельнику иногда выгоднее простить долг, чем отбирать жернова. Как отличить честного управляющего от того, кто ворует по несколько медяков с каждой продажи зерна. Она понимала, что сундук серебра может закончиться за год, а хорошо устроенная мельница будет приносить деньги поколениями.              - Деньги не любят лежать без дела, — часто повторяла мать. — Они должны работать, иначе становятся просто тяжелым металлом.              Поэтому приданое Винафилд собиралось необычное. Да, там были украшения. Серебряная посуда. Ткани из Лиса и Мирра. Несколько прекрасных лошадей. Все то, что ожидали увидеть гости, когда будут обсуждать богатство невесты.              Но главной его частью становилось другое. Осознание как его можно потратить. Как умело диверсифицировать риски, это конечно если Арно будет столь же мудр как и отец невесты. Об этом Эйвор уже позаботится.              Эйвор когда наблюдал за уроками со стороны и невольно улыбался. Он строил систему.              Хелена учила этой системе. А Винафилд должна была однажды перенести ее в другой дом.              Дом Маллистеров получит не просто дочь союзника. Он получит женщину, которая понимает цену каждого серебряного оленя.              Которая знает, что богатство рождается не в сундуках, а в людях, работающих на земле, которая сможет спорить с управляющим не о слухах, а о цифрах, которая научит этому своих детей.              Именно так системы переживают своих создателей, не через крепости, не через мечи.              Через людей, воспитанных думать одинаково.              Через поколение-другое уже никто не вспомнит, что многие порядки в землях Маллистеров появились благодаря девушке из Близнецов... Люди будут говорить лишь, что «так у Маллистеров заведено испокон веков».              Эйвор понимал, что это и есть настоящая победа.              Не когда твое имя гремит по всему королевству.              А когда твои привычки становятся настолько естественными, что их перестают замечать. Когда созданная тобой система продолжает жить уже без тебя, переходя от родителей к детям, а затем — из одного союзного дома в другой, незаметно меняя целый край.              Винафилд понимала насколько превосходит других, и понимала свою ответственность.              Эйвор никогда не мешал жене путешествовать главное с охраной.              Белая Гавань была практически вторым домом, однажды она была в Винтерфейле.              Эйвор ориентировался как раз на Север в своих торговых предприятиях.              Ведь на Юге…              Отец редко говорил о нем с раздражением. Скорее — с холодным расчетом.              - Если хочешь разбогатеть, — говорил он детям, раскладывая карту Вестероса, — ищи тех, кто переживет следующую войну.              Палец ложился на Север, потом — на владения Блэквудов. А затем надолго задерживался над Речными Землями.              - Здесь слишком много хороших людей и слишком мало хорошей географии.              Артур и Винафилд давно усвоили правило своего дома. Речные Земли становятся полем битвы слишком часто. Стоит вспыхнуть войне между Севером и Югом — армии проходят здесь. Сцепятся Запад и Корона — проходят здесь.              Начнут спорить великие лорды — снова здесь.              Даже Великий Совет, на котором никто не обнажил меча, оставил после себя тысячи разорившихся крестьян именно в Речных Землях. Люди продавали запасы, чтобы добраться до Харренхолла, лорды тратили целые состояния на демонстрацию силы, цены взлетели, а после совета пришла тяжелая зима. И платить за это пришлось тем, кто никогда не участвовал в политике.              Отец называл это главным проклятием края, не слабые лорды, не бедные земли.              А расположение. Поэтому долгосрочная политика дома была простой:              Не обещать того, что не принесет выгоды.              Не связывать свое будущее с землями, которые почти неизбежно окажутся на пути очередной армии.              Искать союзников там, где мир длится десятилетиями, а не там, где каждая новая распря превращает поля в пепел.              Именно поэтому Север казался надежнее.              Потому что настоящий союз измеряется не красивыми клятвами, а вероятностью того, что через двадцать лет оба дома будут по-прежнему достаточно сильны, чтобы эти клятвы помнить.              Кстати тоже самое касалось Маллистеров – не лезть на Юг.              Нет никакой выгоды, а потерять можно всю армию и стать лакомой добычей для ублюдочных железнорожденных.              Так что важное ориентироваться не только на честь, но и на выгоду.              И еще если есть шанс пнуть Талли, никто не любит Талли.              

***

      Королевская Гавань. 103й год от Завоевания Эйгона.              Корлис Веларион всегда считал, что море принадлежит тому, кто способен его пересечь первым. Теперь он пришёл к другой мысли.              Знание принадлежит тому, кто способен сделать его дешёвым.              Первый печатный станок заработал не в Староместе. Он заработал во владением Фрейев, и еще он работал в Браавосе но Корлис подкупил хронистов и обозначил что это было на складах Веларионов возле гавани, где обычно пахло смолой, парусиной и солью.              Теперь там пахло маслом, свинцом и свежей краской, рабочие осторожно опускали деревянный пресс.              С металлических литер отпечатывались ровные строки – страница, потом ещё одна. Ещё. За день мастерская выпускала столько страниц, сколько опытный переписчик создавал за несколько недель.              Корлис наблюдал молча.              - Сколько?              - Один экземпляр «Семиострия» — два дня, милорд.              - Себестоимость?              Управляющий пролистал расчёты.              - В четыре раза дешевле рукописной книги.              Корлис даже не улыбнулся.              - Через год будет в десять.              Он смотрел не на книги, он видел корабли, книги — такой же товар. И даже лучше, шёлк могут украсть, вино может прокиснуть.              Дерево сгниёт. Но знание можно продавать бесконечно.              Через три месяца первые партии книг отправились в по всему свету.              Каждый корабль Веларионов теперь вёз не только пряности, ткани и драгоценности, но и книги: грамматики, лечебники, песенники, сборники законов, молитвенники, навигационные руководства.              Цены оказались настолько низкими, что некоторые септоны покупали сразу по десятку экземпляров. Небогатые рыцари впервые смогли позволить себе собственную книгу.              Даже мелкие лорды начали приобретать книги для детей. То, что раньше считалось роскошью, постепенно становилось обычным товаром.              Очень постепенно, только у Корлиса реально были огромные ресурсы что бы сделать что-то подобное.              В Староместе тревогу подняли почти сразу, В одном из залов Цитадели собрались архимейстеры.              На стол легли две книги. Одна переписана рукой писца, вторая — отпечатана.              Архимейстер Перестон долго молчал. Потом произнёс:              - Это не ремесло, это угроза для всех нас, и для того что мы представляем.              Другой мейстер возразил:              - Почему?              - Потому что раньше книга требовала времени. Теперь требуется только дерево, бумага и металл. Мы должны этому препятствовать.              - Разве это плохо?              Старик посмотрел поверх цепи.              - Пока знание дорого, его ценят. Когда оно станет дешёвым... его станет невозможно контролировать.              В зале повисла тишина. Ещё один архимейстер добавил:              - И кто будет проверять тексты? Кто гарантирует отсутствие ошибок? Кто будет утверждать правильные копии? Кто решит, какая книга истинна? Ведь под видом наших мейстеров могут печать ложь…              Наконец прозвучала мысль, которую все уже понимали.              - Если каждый богатый лорд сможет печатать книги... Цитадель перестанет быть единственными воротами знания.              Да они понимали, что потеряют львиную долю дохода, ведь кстати те же мейстры в замках убеждают лордов покупать новые книги в Цитадели, а тут такая ситуация, когда можно будет заказывать книги у Веларионов и это было неприемлемо.                     Через месяц делегация мейстеров прибыла в Королевскую Гавань. И это они еще спешили, ведь каждый день промедления был опасным. Публиковались сотни книг, и множество проблем для всей Цитадели.              Корлис встретил их без особого почтения.              - Чем обязан?              Архимейстер говорил спокойно.              - Лорд Веларион. Вы распространяете книги без контроля Цитадели.              - Верно.              - Это опасно.              - Для кого? – Конечно же он ожидал этих пройдох, которые начнут тут сновать и пытаться вырвать у него выгодное дело из рук. Ни они первые и ни они последние, и еще Корлис еще не отошел от Великого Совета и ему нужно было на ком-то сбросить пар. Мейстрый что могли по приказу Джейхериса обмануть всех с подсчетом отличная цель.              - Для всего королевства.              Корлис налил себе вина.              - Продолжайте.              - Ошибки, ложные трактаты, ереси, подделки, неверные карты, непроверенная медицина, неправильные законы. Знание требует ответственности.              Корлис кивнул. Как минимум он мог ожидать как раз такого бреда.              - Хорошие аргументы. - Потом поставил кубок. — А теперь мои.              Он начал загибать пальцы.              - Первое. Если книга дешевле — её может купить больше людей. Второе. Если книг больше — грамотных людей больше. Третье. Грамотный капитан лучше неграмотного. Для меня это выгодно. Грамотный управляющий приносит больше налогов. Грамотный купец богаче. Грамотный строитель возводит лучшие доки. Грамотный лекарь спасает больше людей. И все это выгодно мне и самое главное это выгодно еще и Семи Королевствам. - Он сделал паузу. О нет, он не был добряком. Добряки не строят торговых империй, он демонстрирует что он тоже может их сделать врагами государства, если захочет. И имеет аргументы для этого. — Где именно здесь вред для государства?              Архимейстер ответил сразу.              - Не всякое знание должно быть доступно каждому. - Корлис впервые усмехнулся. — Вот оно. Наконец-то честный ответ.              В целом они послали друг друга, и каждый остался стоять на своем. Цитадель не могла отлучить Корлиса от мейстров, ведь тот был легендарным Морским Змеем, только посули он деньгами, со всех Вольных Городов у него будут десятки советников. И они не могут запретить лордам покупать то что им интересно. Корлис был опасным врагом и безжалостным.              Вопрос дошёл до Железного трона, король Визерис был искренне удивлён.              - Книги? - Он посмотрел на десницу. — Они пришли спорить... из-за книг?              Отто Хайтауэр устало потер переносицу.              - Ваше Милость. Это значительно серьёзнее, чем кажется.              - Но ведь это просто книги.              - Нет. Это вопрос власти.              На самом деле Отто хотел поддержать Цитадель ведь те базировались в городе его брата. Еще Хайтауэру нужно было упрочить свое положение и выкинуть и совета Деймона Таргариена, а для этого нужно быть гибким и возможно бросить Цитадель и даже… возможно объединится с Корлисом. Что бы он потом помог Отто.              Через несколько дней состоялся малый совет. С одной стороны сидели представители Цитадели. С другой — Корлис Веларион.              Визерис пытался понять происходящее, архимейстер говорил долго.              - Цитадель веками сохраняла знания, проверяла тексты, исправляла ошибки, обучала мейстеров. Если любой сможет печатать всё, что пожелает... королевство утонет во лжи.              Корлис даже не дождался окончания.              - Любой? Нет, только тот, кто способен купить пресс, А пресс стоит дорого. Тот кто обучен грамоте и может набрать наборщиков.              - Пока. – Цитадель парировала.              - Пока, и это прекрасно.              Архимейстер повысил голос.              - Значит вы хотите лишить Цитадель её обязанностей?              - Нет. Я хочу лишить её монополии.              В комнате стало тихо, Отто понял первым, речь шла вовсе не о книгах, речь шла о власти.              Корлис поднялся и стал говорить              - Ваше Милость, позвольте задать вопрос. - Визерис кивнул. — Если в Королевской Гавани есть один кузнец...должно ли законом запрещаться открывать второго?              - Нет.              - Если существует одна верфь... следует ли запрещать строить другую? Мне требовать, что бы все верфи кроме моей закрылись?              - Разумеется, нет.              - Тогда почему одна организация должна единолично владеть книгами? Её производством и распространением ваша милость? Ведь это идет против всех законов королевства, и сейчас мой дом просто пытаются ограничить. Раньше Цитадель имела самых умных людей что переписывала книги, но мои люди нашли способ делать это быстрее. Так почему я должен быть наказан или ограничен?              Ответить оказалось некому.              Но Цитадель нанесла ответный удар, по всем Семи Королевствам разошлись письма. Лордам рекомендовали приобретать только рукописи, заверенные печатью Цитадели.              Септонам советовали не использовать непроверенные книги. Мейстерам напоминали об обязанности поддерживать древние традиции.              Это был не запрет, это было давление. Если король не хочет вмешиваться у них были свои методы.              Корлис ответил по-своему, он не стал спорить, он просто снизил цену ещё сильнее. Старое доброе демпингование, лорды любили хвастаться что не считают медь… после Великого Совета стали. И дешевые книги — это хороший вариант, так же они не любили Цитадель… и еще часть их долгов было у Корлиса.              А затем он предложил крупным домам долгосрочные поставки книг, карт, бухгалтерских журналов, морских лоций и сборников законов по ценам, недоступным переписчикам.              Книги начали покупать уже не ради роскоши.              А потому что это было выгодно.       Когда об этом узнал Эйвор Фрей, он лишь коротко сказал жене:              - Всё идёт именно так, как должно.              Хелена подняла взгляд.              - Они будут воевать?              - Уже воюют.              - Но никто не поднял меч.              Эйвор покачал головой.              - Самые большие войны начинаются не со стали. Они начинаются тогда, когда кто-то ломает чужую монополию. Именно это сейчас сделал Корлис, не против Цитадели. Против старого порядка. И теперь никто уже не сможет остановить распространение знания. Потому что корабли Веларионов быстрее гонцов. А печатный станок быстрее любого писца, чернила оказались опаснее меча. Кстати, я уже предложил Вере напечатать сотни тысяч священных книг под контролем септонов. Что бы все было правильно… Уверен это скоро всех захлестнет… И Цитадель что бы победить Корлиса должна либо сама начать книгопечать… или же погибнуть.              Иронично, но это первая интрига Эйвора что окончилась хоть чем-то и это иронично. Ведь Эйвор не был интриганом хоть какого-то уровня, а вот Корлис был, он был хитрым и расчетливым человеком почувствовавший, что кто-то ему сказал «Нет». Джейхериса разорвать он не мог… Цитадель… мог попытаться.