Дом, в котором живет лето

Это утро было особенным. Оно пахло влагой после ночного дождя, свежестью и скошенной травой. И ощущалось как мягкие хлопковые простыни и тепло чужого тела рядом. Джордж глубоко вздохнул, не открывая глаз. Он чувствовал, что еще довольно рано, но привычка вставать по утрам около шести уже давно укоренилась. Вся эта беготня — медиа-дни, квалификации, гонки… Вчера, когда Джордж приехал сюда, Кими взял с него обещание, что тот не то что не будет упоминать что-либо про их работу, но и думать о ней не станет. Джордж и не думал. Он медленно открыл глаза, привыкая к солнечному свету. Через открытое окно вовсю проникали лучи, оставляя после себя полосы на стенах и деревянном полу. Ветер лениво бродил в ветвях деревьев, шевеля листочки и слегка качая распахнутые настежь зеленые ставни. Италия. Тут всё дышало совсем по-другому. Пригород Болоньи — тишина, природа, совсем небольшое количество жителей. Здесь у Кими был дом. Не роскошный пентхаус, а обычный двухэтажный дом, характерный для этого края. Роскошь заключалась не в богатстве, а в аутентичности: в полукруглых окнах, узорчатой плитке и пастельных тонах. Здесь Джордж чувствовал себя хорошо, на него не давило убранство и вычурное богатство, поэтому согласиться на приглашение Кими провести неделю их летнего перерыва в Италии было мудрым решением. Ему надо было отдохнуть. От всего и от всех. Кроме Кими, разумеется. Джордж перекатился с одного бока на другой, поворачиваясь лицом к спящему. Каменные стены всё еще хранили ночную прохладу, но Кими всё равно умудрился сбросить с себя простыню по самый пояс. Кровать была небольшая, и Антонелли занимал большую ее часть, сместившись в самую середину и раскинув руку в сторону. На подушке царил целый беспорядок из кудряшек, которыми Джордж успел случайно наесться ночью. Но он не жаловался. Кими дышал глубоко и спокойно. Тень от длинных ресниц падала на слегка порозовевшую щеку с вмятиной от подушки. Джордж осторожно перекинул свою руку через талию Кими и прижал его спиной к своей груди. Так было удобнее целовать теплую ото сна кожу. Он перемещался от плеча к шее и вдоль выпирающих позвонков — туда, до куда мог достать, сильно не изворачиваясь. Поцелуи были нежные, почти невесомое касание губ то там, то тут. К губам присоединились пальцы, мягко скользившие по боку и руке Кими. — Vorrei che ogni mattina iniziasse così, — пробормотал Кими. Он постепенно начинал просыпаться, шевелясь в руках Джорджа. Расселл немного ослабил хватку, и Кими неуклюже перевернулся к нему лицом, утыкаясь носом в плечо. — Buongiorno, bello, — уже более внятно сказал младший, всё еще не открывая глаз. А вот это слово Джордж уже понимал. Знание итальянского ограничивалось приветствиями и ругательствами, хотя он сам себе пообещал начать понемногу учить язык, а потом удивить Кими, сказав какую-нибудь сносную фразу. — Можешь еще поспать, — ласково произнес Джордж, пробегая пальцами вдоль позвоночника Кими и вызывая у того мурашки. Нащупав рукой край простыни, Расселл натянул ее повыше, укрывая их обоих. — Нам все равно некуда спешить. Но Кими уже открыл глаза, медленно моргая и прогоняя сонную дымку. Сейчас они казались почти янтарными или больше похожими на гречишный мед, который Джордж пробовал один раз. — Ты хорошо спал? Кими, как очень внимательный хозяин, считал своим долгом заваливать Джорджа всякими вопросами на тему его комфорта и самочувствия. Это было мило и немного забавно. — Замечательно. Ты ночью болтал какую-то чепуху на итальянском, — поддразнить Кими было обязательным ритуалом каждого Божьего дня. Почему сегодня должно было быть исключением? Джордж уже давно знал, что Кими иногда разговаривает во сне, обычно перед каким-то очень важным событием. Очевидно, приезд Джорджа был для него чем-то особенным, потому парень нервничал. — Заткнись, — фыркнул Кими, пряча покрасневшее лицо в подушку. Джордж звонко поцеловал его в висок. Сегодня он был нехарактерно нежен. Как будто все те ласковые чувства, что были у него к Кими, накопились за все то время, когда им нужно было скрываться и вести себя осторожно перед камерами. Здесь же не было свидетелей, не было никого, перед кем нужно было бы играть роль и притворяться. Тут он может спокойно взять Кими за руку, обнять, поцеловать — да всё, что хочет. И он не собирался упускать этот момент. — Я думаю, пришло время для самого лучшего завтрака в твоей жизни, — самодовольно произнес Антонелли, садясь в кровати и смотря на Джорджа через плечо. — Не думаю, что что-то сможет переплюнуть английский завтрак. — Мне предстоит заняться твоим культурным развитием, inglesino. Они оба рассмеялись. Плитка в ванной комнате была прохладная, и Джордж прошлепал босыми ногами вслед за Кими. Белая ажурная занавеска колыхалась от сквозняка. Кими, не отрываясь от чистки зубов, выглянул в окно, перегибаясь через подоконник. На нем была растянутая серая футболка, видавшая виды, но она все равно хорошо смотрелась на нем. Горловина открывала красивый вид на острые ключицы и ряд аккуратной дорожки засосов от плеча к сонной артерии. — Ты пялишься, — едва выговорил младший со щеткой во рту и сплюнул пасту в раковину. Джордж самодовольно улыбнулся ему в отражении. Почему он не может полюбоваться тем, что в какой-то степени принадлежало ему? Кими, в конце концов, его парень. В ванной они зависли на несколько минут, милуясь. Кими вывернулся из его рук и убежал вниз на кухню, оставляя Джорджа одеваться, не забыв поддразнить, что Расселл всегда одет с иголочки, даже находясь в итальянской деревне. Поэтому Джордж решил его не разочаровывать, надев льняной костюм, состоящий из бежевых шорт и рубашки с коротким рукавом, и вдобавок поколдовав над своими волосами, безупречно их укладывая. Кухня встретила его божественным запахом кофе из моки и сладкой выпечкой. Кими носился вокруг стола и плиты, расставляя сервиз, отодвигая вазу с полевыми цветами, которые вчера набрал, в середину стола, чтобы освободить место для пирога под стеклянным колпаком. Из холодильника он достал кувшин с апельсиновым соком. Во дворе было несколько апельсиновых деревьев, а в одном из кухонных шкафов хранилась ручная соковыжималка. Неплохая тренировка на руки. — Тебе нужна помощь? — спросил Джордж. Он протянул руку к тарелке с выпечкой, похожей на круассаны, но Кими тут же хлопнул его по запястью. — Нет, присаживайтесь, ваше Британское величество. Завтрак — это называется «colazione», Джордж, — был действительно хорош. Не совсем привычный, состоящий в основном из сладкой выпечки: Torta della Nonna и cornetto, как научил его Кими. Ко всему этому прилагался инжирный джем, сыр Скуакуароне, настоящий капучино и сок. Кими умудрился измазать нос в заварном креме, наслаждаясь своим корнетто, и Джордж, решая на время забыть о своих манерах, не дает ему салфетку. Он наклоняется и бесстыдно слизывает крем прямо с кожи. Кими сияет, и это всё, что нужно для прекрасного утра в Италии.

***

В этом зрелище идеально было всё. Джордж лежал на краю пруда, выложенном камнями. На нем были одни плавки и солнцезащитные очки, что, собственно, неплохо оголяло все участки пока еще бледной кожи. Кими медленно проскользил взглядом по длинным ногам, чуть проступающим ребрам, гладкой груди и шее. Осознание того, что Джордж действительно здесь, всё никак не могло окончательно уложиться в голове. Это была мечта или даже предел мечтаний — провести время наедине, где никто и никаким образом не смог бы им помешать. Джордж был полностью в его распоряжении. Кими мог касаться его, мог разговаривать с ним сколько угодно, не боясь привлечь лишнее внимание общественности, мог просто быть собой рядом с ним. Предложение провести вместе часть летнего перерыва родилось еще в начале сезона, и с тех пор Кими буквально зачеркивал дни в календаре. И Боже, это того стоило. Джордж приехал только вчера, но у Кими уже появилось желание поставить этот день на повтор и проживать его снова и снова — как в книге «Дом странных детей», где герои жили во временной петле. Антонелли вышел из тени деревьев и медленно прошелся по мягкой, нагретой траве к пруду. Джордж не шевелился, словно уснул, и Кими очень надеялся, что тот воспользовался солнцезащитным кремом. Еще не хватало потом лечить ожоги. Он постоял на краю какое-то время, рассматривая бирюзовую воду, которая темнела к центру пруда, где заметно увеличивалась глубина. На поверхности кое-где лениво качались кувшинки, но сама вода была идеально чистой — Кими специально вызывал специалистов, чтобы они привели пруд в порядок и почистили его после зимовки. В голову закралась одна шальная мысль, и Кими улыбнулся сам себе, поворачиваясь спиной к воде. Мысленно посчитав до трех, он рухнул назад, поднимая вверх целый фонтан брызг. — Кими! Кими громко рассмеялся, шумно выныривая и подплывая к Расселлу. Тот ворчливо смахивал с себя капли воды — Кими окатил его действительно щедро. Для пущего эффекта младший задорно тряхнул головой, и с его кудряшек снова полетели брызги. — Ты как щенок, — делано возмутился Джордж, садясь на камнях и свешивая ноги в воду. Он повел плечами, разминая затекшую спину. — Как тебе наш рипозо? — Трудно сказать, ты не дал мне поспать. — Ты бы сгорел! Я просто тебя немного освежил. — Оправдывайся сколько угодно, малыш. Я намазался кремом. — Я почти уверен, что твоя британская аристократическая кожа не привыкла к такому количеству солнца, — фыркнул Кими. Он устроился в воде, уютно устроив руки на коленях Джорджа и подавшись вперед, прямо между его разведенных бедер. Прекрасно. Определенно, одно из самых лучших мест на земле. — Я почтен твоим уважением к Британской короне, — в тон ему ответил Джордж. Его ухмылка ослепляла сильнее солнца, и Кими схватился за его бедра крепче, утаскивая за собой в воду. С совершенно некоролевским воплем Джордж соскользнул с камней в прохладную воду. — Ну я тебе сейчас задам! Кими быстро сориентировался, ныряя, чтобы успеть спастись от немилосердной мести. Хотя пруд был небольшим и деваться было особо некуда. Расселл поймал его быстро, крепко обхватывая за талию. Младший решил не сопротивляться и просто обвил руками шею Джорджа. — Ты несносный, маленький… — Кими резко прижался к его губам, прерывая раздраженную тираду. Он целовал настойчиво, но не грубо, мягко скользя языком. — Это было нечестно, — выдохнул Джордж прямо Кими в рот, когда они на секунду отстранились. Одной рукой он продолжал сжимать талию Антонелли, а второй ухватился за выступ камня, чтобы удерживать их обоих на плаву. — Зато тебя не хватит солнечный удар. Это забота! Кими взвизнул, когда Джордж в ответ чувствительно укусил его за плечо.

***

Кими выкатил из мини-гаража старую, слегка потрепанную «Веспу» и гордо улыбнулся. — Боже, — Джордж покачал головой, но дальше возмущаться он просто не мог, смотря на светящееся лицо Кими. — Всё в порядке, — заверил его Антонелли. — Я умею водить. — Напомнить тебе, что ты разбил свой новенький «Мерседес» спустя сколько дней? — Это было всего один раз! — Еще не хватало! Это опасно для жизни! — Так мило, что ты обо мне заботишься, — Кими хитро улыбнулся, прислоняя мопед к кирпичной стене. Он положил на сиденья оба шлема и повернулся, чтобы закрыть дверь гаража. Джордж так и продолжал стоять в паре шагов, возмущенно хлопая глазами на своего парня. Они должны были выехать в магазин за продуктами и вином для ужина. Кими настаивал, что он поведет, а Джордж… Джордж просто не хотел умирать в раннем возрасте. На десятой минуте переговоров Кими надулся. — Ты мне не доверяешь! — возмутился он уже по-настоящему и сел за руль. Джорджу ничего не оставалось, как сесть сзади и застегнуть шлем. — Не дуйся, я просто еще не успел написать завещание. — Per l'amor di Dio! Джордж! Вот это восклицание Расселл тоже знал хорошо — оно вылетало каждый раз, когда Джордж случайно или специально доводил Кими до ручки, что было довольно часто. Ну потому, что у итальянца нет терпения. К середине поездки Джордж расслабился, обнимая Кими за талию и наблюдая невероятно красивый малиновый закат. Солнце стремительно садилось, ярко окрашивая небо персиковыми и розовыми цветами. Когда они остановятся, Джордж обязательно сделает фотографию. В магазине они взяли свежую чиабатту, спагетти и спелые помидоры. Базилик рос у Кими прямо около крыльца, в нем надобности не было. Зато взяли бутылку вина и домашнее тирамису. Самой главной задачей было довезти всё это обратно домой, ничего не помяв и не разбив. И Джордж справился с этим довольно хорошо. Жертвой пал только один помидор. Дальше начался настоящий мастер-класс итальянской кухни. Pasta al Pomodoro казалась довольно простой в приготовлении. Ну что там уметь? Спагетти и томатный соус. Всё. Но Кими начал издеваться над Джорджем еще в тот момент, когда тот пытался идеально порезать помидоры и поставил таймер для пасты. — Пасту варят на глаз и по любви, topolino, — рассмеялся Кими, убирая телефон Джорджа назад ему в карман и звонко целуя в щеку. Дальше Джордж горделиво отказался участвовать и просто сидел за столом, наблюдая за Кими и медленно цедя из бокала вино. Антонелли справлялся с готовкой достаточно ловко, рассказывая, как бабушка научила его множеству вещей, которые он сейчас умеет на кухне. Если Джордж был бесполезен в приготовлении ужина, то накрыть на стол у него получилось сносно. Они переместились на террасу, Джордж расставил тарелки, аккуратно разложил моцареллу с помидорами и под руководством Кими украсил базиликом. Зажег свечи на столе и включил лампочки, развешенные под крышей и переплетающиеся с листьями винограда. Из дома Кими вынес два пледа и наполовину пустую бутылку вина. Ужин был великолепен. Прекрасно было всё, начиная с пасты, за которую Джордж шутливо поцеловал ладонь Кими, и заканчивая тихими беседами. — Я благодарен тебе, — серьезно произнес Расселл. Он уже давно отставил тарелку и сел поудобнее, подгибая одну ногу под себя. С его плеч свисал плед, который Кими на него накинул, а в руках он держал маленькую пиалочку с порцией тирамису. — За ужин или…? — Кими сидел прямо у него под боком, с довольным видом уплетая свой десерт. — За приглашение сюда. Здесь просто невероятно. Я бы приехал сюда снова, если ты пригласишь. Кими помолчал какое-то время, смотря в сторону и кусая щеку изнутри, видимо, размышляя, что ему сказать. — Если честно, я хотел этого очень давно. Ты, вероятно, лучше справляешься с давлением, чем я. Но мне приходится затрачивать кучу усилий, чтобы держать с тобой дистанцию, когда мы в паддоке. И даже когда мы вдвоем в отеле, я все равно боюсь, что кто-то увидит, кто-то узнает и что-то скажет, что разрушит нашу карьеру. Я никогда не могу полностью расслабиться. А здесь… здесь я знаю, что мы в безопасности. И я наслаждаюсь временем с тобой, не боясь ни за что. Я наконец-то могу быть собой. Последняя фраза прозвучала очень хрупко. Джордж осторожно перекинул руку через плечи Кими, прижимая его к себе и целуя в макушку. — Я тебя очень понимаю. И я рад быть здесь с тобой. После этого они решили переключиться на что-то безболезненное, вспоминая свои школьные годы. У Кими воспоминания были совсем свежие, и он рассказывал про то, как его несправедливо выгнали из класса за то, что рядом слишком громко смеялся его сосед по парте. А Джордж припомнил, как перерисовывал свои оценки, чтобы мама не ругалась за плохо написанные контрольные. Вечер мягко подошел к концу. Бутылка вина опустела, а на улице было совсем темно. Они сидели, обнявшись, уставшие, сытые и бесконечно влюбленные.

***

Ночь опустилась на пригород Болоньи вместе с прохладой и громким стрекотом цикад. Свечи на столе уже догорели, а гирлянда под крышей террасы слабо подсвечивала опустевшие тарелки. Джордж перевел взгляд на Кими. Тот уже откровенно засыпал, завернувшись в плед и лениво ковыряя ложкой в пустой пиале из-под тирамису. Весь его дневной задор и шутливая гордость куда-то испарились. Сейчас он выглядел просто уставшим и жутко милым. — Идем, соня, — тихо сказал Джордж, забирая у него пиалу. Они поднялись наверх. Деревянная лестница привычно скрипела под босыми ногами. В спальне каменные стены сохраняли приятную прохладу, а лунный свет пробивался через приоткрытые зеленые ставни, оставляя полосы на полу. Они не стали включать свет. Джордж скинул льняную рубашку, оставаясь в одних шортах, и повернулся к Кими. Тот сидел на краю кровати, лениво стягивая через голову серую футболку. В полумраке дорожка засосов на его шее, которую Джордж разглядывал еще утром, казалась отчетливой и темной. Джордж сел рядом, притягивая Кими за талию к себе. Антонелли послушно уткнулся лбом ему в плечо, тяжело и расслабленно выдыхая. От него пахло солнцем, водой из пруда и совсем немного — виноградом. — Ты теплый, — пробормотал Кими по-английски, но с тем самым тягучим акцентом, который появлялся, только когда он сильно уставал. — Это потому, что кто-то оставил окна настежь, — улыбнулся Джордж, запуская пальцы в его кудряшки. Они всё еще были немного жесткими от воды. Они легли, переплетаясь ногами под тонкой простыней. Кровать была небольшая, но сейчас Джорджу казалось, что большего им и не нужно. Вся его жизнь вне этого дома была подчинена графику, секундам на трассе и бесконечным камерам. Но здесь время словно остановилось. Джордж придвинулся ближе, нависая над Кими. Янтарные глаза были полуприкрыты. Расселл начал целовать его — медленно и нежно. Это не было похоже на их тайные встречи в отелях во время гоночных уикендов, когда у них было всего полчаса между брифингами. Сейчас торопиться было некуда. Его губы скользили по щеке Кими, спускаясь к шее и ключицам. Кими тихо вздохнул, подаваясь навстречу и опуская ладони Джорджу под лопатки, прижимая к себе ближе. От каждого прикосновения к ребрам младший едва заметно вздрагивал. — Джордж... — тихо, хрипло прошептал Кими, а затем выдал быструю, тихую фразу на итальянском. Джордж не понял ни слова, но от самой интонации сердце забилось быстрее. Расселл перехватил его запястья, мягко прижимая к подушке, и поцеловал его снова, глубоко, заставляя Кими тихо промычать прямо ему в губы. В этой темноте им обоим не нужно было играть роли. Сейчас был только Кими — его несносный, безумно талантливый парень, который наконец-то мог расслабиться и ни о чем не волноваться. Когда за окном начали робко петь первые предрассветные птицы, они наконец затихли. Кими, верный своей привычке, занял почти всю кровать. Он закинул на Джорджа руку и ногу, буквально погребая его под собой. Расселл лежал на спине, лениво поглаживая Антонелли по плечу. Он чувствовал приятную усталость, а в голове впервые за долгое время было абсолютно пусто и спокойно. Кими зашевелился, теснее прижимаясь к его груди, и опять что-то неразборчиво забормотал во сне. Джордж тихо рассмеялся, аккуратно поцеловал его в макушку и крепче обнял за талию. Он закрыл глаза, засыпая с мыслью, что готов возвращаться в эту итальянскую глушь снова и снова.