Плата за ужин. (Сделано ии)

Плата за ужин Влад ненавидел эти дурацкие посиделки. Все эти экстрасенсы, собравшиеся за одним столом, притворялись, что они одна большая семья. Ангелина снова пыталась быть милой со всеми, Толик тихо угорал в углу, наблюдая за происходящим, а Олег... Олег сидел напротив Череватого и улыбался официантке. Влад заметил это сразу. Как только она подошла к их столу с блокнотом, Олег поднял на неё глаза и улыбнулся той самой своей убийственной улыбкой, от которой у Череватого внутри всё переворачивалось. Но сейчас эта улыбка предназначалась не ему. Она предназначалась какой-то блондинке в короткой юбке, которая слишком низко наклонялась, записывая их заказы. — Что будете? — спросила она, облизывая губы. Олег посмотрел на неё поверх меню, и его глаза блеснули. — Я бы хотел стейк, — сказал он медленно, растягивая слова. — Средней прожарки. И бутылку красного. Только не самого дорогого, — добавил он, подмигивая. — Мы ведь не на корпоративе. Влад сжал пальцы в кулак под столом. Он видел, как официантка задержала взгляд на Олеге чуть дольше, чем требовалось. Как она наклонилась ещё ниже, поправляя блузку. Как её губы растянулись в ответной улыбке. — Хороший выбор, — промурлыкала она. — Я люблю мужчин, которые знают, чего хотят. — Я знаю, чего хочу, — ответил Олег, и Влад готов был поклясться, что Шепс специально выделил голосом слово «хочу». — Принесите нам, пожалуйста. Официантка ушла, виляя бёдрами, а Олег снова повернулся к столу, будто ничего не произошло. Влад чувствовал, как внутри закипает знакомое тёмное чувство. Ревность. Горячая, липкая, почти удушающая. — Дорогой, ты что-то побледнел, — заметила Ангелина, глядя на Череватого. — Всё в порядке? — В полном, — отрезал Влад, не сводя глаз с Олега. — Просто аппетит пропал. Олег мельком взглянул на него и усмехнулся. Усмехнулся! Будто знал, что происходит внутри Влада. Будто ему это нравилось. Весь ужин Череватый молчал, наблюдая за тем, как Олег флиртует с официанткой. Как он благодарит её за каждую принесённую тарелку. Как касается её руки, передавая пустой бокал. Как говорит «спасибо, милая» таким голосом, от которого у самого Влада стоял колом. — Она милая, правда? — неожиданно спросил Олег, наклоняясь к Владу, когда остальные увлеклись разговором. — Я думал, она сегодня нам счёт простит, если я буду с ней повежливее. — Что? — Влад резко повернулся к нему, и его глаза сверкнули в полумраке ресторана. — Ты это специально делал, чтобы мы бесплатно поели? — Ну, — Олег пожал плечами, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка. — Зачем платить, если можно очаровать? Я думал, ты оценишь экономию. Влад замер. Он слышал слова Олега, но они доходили до него будто сквозь вату. Официантка. Её улыбка. Её низкий вырез. То, как Олег касался её руки. Для бесплатного ужина. Он делал это ради скидки. — Ты серьёзно? — прошипел Влад, чувствуя, как его голос становится низким и опасным. — Ты флиртовал с ней ради халявы? — Ну, — Олег снова пожал плечами, но его глаза уже блестели от возбуждения. Он знал, что делает. Он знал, как это подействует на Влада. — Разве это плохо? Это просто бизнес. Ничего личного. — Ничего личного, — повторил Череватый, и его голос звучал как приговор. — Ты сейчас серьёзно? В этот момент к столу снова подошла официантка, и Олег повернулся к ней, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой. — Как прошёл вечер? — спросила она, и он снова включил режим. — Лучше некуда, — ответил Шепс, и его голос был просто мёдом. — Спасибо, что были с нами. Вы сегодня просто спасли нашу компанию. Влад поднялся из-за стола так резко, что стул с грохотом отлетел назад. — Мы уходим, — сказал он, не глядя на Олега. — Сейчас. — Но я ещё не доел, — возразил Шепс, поднимая на него удивлённый взгляд. — Я сказал, уходим, — Влад схватил его за руку и буквально вытащил из-за стола, игнорируя удивлённые взгляды остальных экстрасенсов. — Простите нас, у нас срочное дело. Он тащил Олега через весь ресторан, не обращая внимания на то, как тот спотыкается. На улице Влад втолкнул его в машину, сам сел рядом и захлопнул дверь. — Ты с ума сошёл? — спросил Олег, но в его голосе не было страха. Только веселье и предвкушение. — Я же просто пошутил. — Ты флиртовал с ней, — прорычал Влад, нависая над ним. — Ты трогал её за руку. Ты улыбался ей. И ты думаешь, что я это так оставлю? — Это была просто игра, Влад, — Олег откинулся на сиденье, но его дыхание уже участилось. — Ты же знаешь, я не воспринимал это всерьёз. — А я воспринимаю, — Череватый резко сорвал с Олега куртку и начал расстёгивать его рубашку, пуговицы с треском разлетались в стороны. — Если ты готов раздавать улыбки за бесплатный ужин, значит, ты хочешь быть шлюхой. Так будь ею. Только для меня. Олег втянул воздух, чувствуя, как по телу пробегает электрическая дрожь. Это было неправильно. Всё это было неправильно. Он просто пошутил. Но когда Влад смотрел на него так — с этим безумным блеском в глазах, с этой звериной ревностью, — он забывал обо всём. Единственное, чего он хотел — чтобы Череватый взял его. Грубо, жёстко, так, чтобы оставить следы на всю неделю. — Ты хочешь быть шлюхой? — повторил Влад, сжимая его подбородок. — Ты хочешь, чтобы тебя трахали за деньги? Бесплатно? Тогда я покажу тебе, как нужно относиться к таким, как ты. Он развернул Олега, прижимая его лицом к сиденью. Одной рукой он стащил с него джинсы, другой — расстегнул свои. Его пальцы грубо растянули Шепса, почти без подготовки, и Олег застонал, уткнувшись лицом в кожаную обивку. — Ты думал, что я позволю тебе флиртовать с кем-то ещё? — прошептал Влад на ухо, входя в него одним резким движением. — Ты думал, я буду смотреть, как ты улыбаешься этой сучке, и молчать? — Нет, — выдохнул Олег, чувствуя, как его тело наполняется. — Я знал, что ты... что ты отреагируешь. Я хотел этого. — Ты хотел, чтобы я трахнул тебя за то, что ты вёл себя как дешёвка? — Влад начал двигаться, и его толчки были быстрыми, глубокими, почти злыми. — Хорошо. Ты получишь своё. Ты будешь моей шлюхой. Только моей. Ты понял? — Да, — простонал Олег, вцепляясь пальцами в сиденье. — Только твоей. — Никогда больше не смотри на других, — Влад усилил темп, сжимая бёдра Олега так, что на коже оставались синяки. — Никогда. Я запрещаю. Ты принадлежишь мне. Я купил тебя своей ревностью, своей злостью, своей любовью. И ты не имеешь права отдавать себя кому-то даже в шутку. Олег мычал в сиденье, чувствуя, как каждое слово, каждый толчок Влада пронзают его. Он знал, что это неправильно. Что он должен был сказать «стоп». Что такая ревность — это патология. Но его тело требовало ещё. Требовало, чтобы Влад был с ним грубее, чтобы он брал его, доказывал свою власть. — Если ты ещё раз сделаешь что-то подобное, — выдохнул Череватый, наклоняясь и прикусывая кожу на его плече, — я убью её. Я убью любую, на кого ты посмотришь. А потом заставлю тебя смотреть, как я это делаю. — Хорошо, — простонал Олег, чувствуя, как оргазм накрывает его. — Убей. Только не останавливайся. Пожалуйста. Влад вошёл в него ещё раз, глубоко, кончая вместе с ним, и несколько минут они просто лежали, пытаясь отдышаться. Стекло машины запотело от их дыхания, и снаружи ничего не было видно. — Ты безумный, — прошептал Олег, поворачивая голову, и на его губах играла довольная улыбка. — Я знаю, — ответил Влад, прижимаясь к нему и утыкаясь носом в его волосы. — Это ты меня таким делаешь. — Это взаимно, — усмехнулся Шепс. Они выбрались из машины только через час, когда стало очевидно, что остальные экстрасенсы уже уехали. У официантки, которая вышла покурить, отвалилась челюсть, когда она увидела Олега — со следами засосов на шее, в расстёгнутой рубашке, с растрёпанными волосами. — Спасибо за ужин, — сказал Олег, проходя мимо неё. — Было вкусно. Он сел в машину, и когда они уезжали, через стекло было видно, как Влад сжимает его колено и что-то шепчет на ухо. И эта сцена осталась в голове официантки надолго. И, возможно, она больше никогда не будет флиртовать с красивыми брюнетами. Никогда. --- Расширенная версия с долгой сценой дома Они доехали до дома Влада в полной тишине. Череватый сжимал руль так, что костяшки побелели, и не смотрел на Олега. А Шепс, напротив, не сводил с него глаз, ловя каждое движение его рук, каждую тень на его лице, каждое биение жилки на его шее. Он знал, что сейчас произойдёт. И он хотел этого. Хотел до дрожи в коленях, до мурашек по коже, до того, как внутри всё сжималось от предвкушения. Когда они зашли в квартиру, Влад захлопнул дверь ногой и сразу же прижал Олега к стене в прихожей. Его руки вцепились в ворот куртки Шепса, притягивая его к себе так сильно, что тот едва мог дышать. — Ты — безумный ревнивец, — выдохнул Олег с усмешкой, запрокидывая голову. — Ты знаешь это? Ты невыносим. — Я невыносим? — переспросил Влад, и его голос был низким, хриплым, почти опасным. — Это я невыносим? После того, как ты полвечера строил глазки этой официантке, трогал её за руку, облизывал губы при виде неё? — Я просто хотел бесплатный ужин, — Олег улыбнулся своей самой невинной улыбкой, но в его глазах горел вызов. — Ты же любишь экономить. — Я люблю, чтобы ты смотрел только на меня, — Череватый впился в его губы поцелуем, грубым, жадным, почти болезненным. Но Олег не сопротивлялся. Он прикусил нижнюю губу Влада в ответ и усмехнулся прямо в его рот. — А если я не хочу смотреть только на тебя? — прошептал он, отстраняясь. — Что ты сделаешь? Привяжешь меня к кровати? Запрёшь в подвале? — Я сделаю так, что ты забудешь, как зовут других людей, — Влад стащил с него куртку и швырнул её на пол. — Я сотру из твоей памяти всех, кроме меня. — Обещаешь? — Олег расстегнул пуговицы на своей рубашке медленно, специально задерживая взгляд на лице Череватого. — Потому что я, знаешь, иногда хочу, чтобы меня трахали так грубо, что я не помню даже своего имени. Влад зарычал, прижимая его к стене всем телом. Его руки скользнули под рубашку Олега, сжимая его бока, проводя по рёбрам, по животу, и Шепс выгнулся навстречу этим прикосновениям. — Ты специально это делаешь, — прошептал Череватый, касаясь губами его шеи. — Ты знаешь, что я взрываюсь, когда ты ведёшь себя как шлюха. И ты получаешь от этого удовольствие. — Конечно, — Олег засмеялся, и в его смехе было столько же вызова, сколько и желания. — Я люблю, когда ты ревнуешь. Ты становишься таким... диким. Таким голодным. Ты будто хочешь съесть меня живьём. — Я хочу, — подтвердил Влад, прикусывая кожу на его плече, оставляя багровый след. — Я хочу оставить на тебе метки, чтобы все видели: ты мой. Чтобы никто не посмел даже смотреть в твою сторону. — А если посмеют? — выдохнул Олег, откидывая голову назад и подставляя горло. — Что тогда? — Я убью их, — Влад прошёлся языком по его ключице, спускаясь ниже, к груди. — Я вырву им глаза, чтобы они не смотрели. Я отрежу им руки, чтобы они не смели тебя трогать. — Жестоко, — Олег вцепился пальцами в волосы Череватого, притягивая его к себе. — Но это так... горячо. Влад рывком подхватил его на руки и понёс в спальню, не выпуская из объятий. Он бросил Олега на кровать, и тот рассмеялся, глядя на него снизу вверх. — Мне нравится, когда ты грубый, — сказал Шепс, разводя ноги в стороны и приглашая к себе. — Нравится, когда ты злой. Нравится, когда ты ревнуешь и хочешь меня уничтожить. Я жду, когда ты покажешь мне, какая я шлюха. — Ты — моя шлюха, — Влад навис над ним, сжимая его бёдра так сильно, что на коже оставались фиолетовые следы. — Ты — моя дешёвая, грязная шлюха. И я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не запомнишь, кто твой хозяин. — А мой хозяин — ты? — Олег провёл рукой по груди Влада, царапая кожу ногтями. — Ты уверен? Потому что, кажется, это я тобой управляю. — Что? — Череватый замер, глядя на него сверху вниз. — Я управляю тобой, — повторил Олег с улыбкой, и его глаза блестели от возбуждения. — Я делаю вид, что флиртую с официанткой, а ты бесишься. Я говорю тебе, что я шлюха, а ты хочешь трахнуть меня ещё сильнее. Я — марионеточник, Влад. А ты — моя марионетка. — Ты — смелая, — прорычал Череватый, входя в него без подготовки, одним резким движением. Олег вскрикнул, но в его крике было больше удовольствия, чем боли. — Сейчас я покажу тебе, кто чья марионетка. Он начал двигаться быстро, грубо, и каждое его движение было пронизано злостью. Но Олег не сдавался. Он извивался под ним, приподнимая бёдра навстречу, сжимая Влада ногами, дразня его пальцами, проводя по его животу, по груди, по губам. — Слабо, — прошептал он, когда Череватый замедлился на секунду. — Это всё, на что ты способен? Я думал, ты будешь жёстче. — Я могу быть жёстче, — Влад выскользнул из него и перевернул Олега на живот, приподнимая его бёдра и снова входя, но теперь глубже, сильнее. — Я могу сделать так, что ты не сможешь сидеть неделю. — Сделай, — выдохнул Олег, вцепляясь пальцами в простыни. — Покажи мне, какой ты злой. Покажи мне, как я тебя завожу. — Ты меня заводишь до безумия, — Влад наклонился, прижимаясь грудью к его спине, и его голос был горячим и хриплым у самого уха Олега. — Ты — моя одержимость. Мой наркотик. Моя самая тёмная мысль. — Хорошо, — простонал Олег, чувствуя, как его тело отвечает на каждое движение. — Я хочу быть твоей тёмной мыслью. Я хочу, чтобы ты не мог думать ни о чём, кроме меня. — Я и не могу, — Влад усилил темп, и его толчки стали почти неистовыми. — Я и не могу. Ты заполнил мою голову. Ты в каждой моей клетке. Я не могу дышать без тебя. Я не могу существовать без тебя. Олег чувствовал, как внутри нарастает волна, как его тело сжимается вокруг Влада, как он готов взорваться от этих слов, от этих движений, от этой безумной, болезненной любви. Он застонал, громко, сорвано, и кончил, сжимая простыни пальцами до белых костяшек. Но Влад не остановился. Он продолжал двигаться, снова и снова, доводя Олега до исступления, до того состояния, когда тот уже не мог дышать, не мог думать, не мог ничего, кроме как чувствовать. — Ещё, — прошептал Олег, когда его тело содрогнулось от второго оргазма. — Ещё, Влад. Не останавливайся. Трахни меня так, чтобы я не мог ходить завтра. — Ты — ненасытная, — выдохнул Череватый, чувствуя, как его собственный оргазм приближается. — Ты — моя жадная, грязная шлюха. Ты хочешь, чтобы тебя трахали до потери сознания? — Да, — выдохнул Олег, уже почти теряя связь с реальностью. — Только ты. Всегда только ты. Влад кончил, сжимая его бёдра так сильно, что на коже останутся синяки на неделю. Он упал на кровать рядом с Олегом, тяжело дыша, и притянул его к себе. — Если ты ещё раз посмотришь на кого-то, — прошептал он в его волосы, — я убью вас обоих. Я не шучу. — Я знаю, — улыбнулся Олег, утыкаясь носом в его грудь. — Но ты ведь не убьёшь меня. Потому что без меня ты сойдёшь с ума. — Я уже сошёл, — признался Влад. — Из-за тебя. Только из-за тебя. Олег приподнялся на локте и посмотрел ему в глаза. Его взгляд был тёплым, почти нежным, несмотря на всё, что они только что делали. — Я тоже сошёл, — сказал он. — С ума по тебе. Поэтому, когда я флиртую с официантками, это всегда ради тебя. Чтобы ты ревновал. Чтобы ты злился. Чтобы ты трахал меня так, как сейчас. — Ты — сука, — улыбнулся Влад, и в его улыбке была только нежность. — Но я тебя люблю. — Я тебя тоже, — ответил Олег, целуя его в губы, долго, сладко, как будто они были миллионером из нищего — и в этом поцелуе было больше обещаний, чем в любых словах. Они уснули, переплетённые в объятиях, и снились им только друг другу. И, возможно, когда они проснутся, Влад снова начнёт ревновать, а Олег снова начнёт провоцировать. Но это будет позже.