Путь к тебе

Руслан стоял неподвижно, но его кадык дернулся – единственный признак того, что он не был так спокоен, как старался казаться. - Красивая угроза, - выдохнул он, и в его голосе впервые проскользнула тень неуверенности. – Очень красивая. Фадиме улыбнулась. - Это не угроза, Руслан. Это обещание. Не трогай моего мужа! Руслан, ошеломленный, отступил на шаг. Его глаза, до этого пылавшие яростью и предвкушением, теперь выражали смесь удивления и… чего-то похожего на восхищение. - Неужели… - начал он, его голос звучал непривычно тихо, - неужели такая сильная любовь к мужу? Фадиме усмехнулась, в ее глазах все еще плясали отголоски адского пламени. - Я крайне не рекомендую проверять, насколько сильна моя любовь к мужу, Руслан, - ответила она, ее голос был ровным, но в нем чувствовалась стальная решимость. – Ответ тебе очень не понравится. Руслан дернулся, словно от удара током. Он резко развернулся и направился к бару, стоявшему в углу гостиной. Движения его были порывистыми, но точными. Он налил два бокала виски, лед глухо стукнул о стекло. Затем, с бокалами в руках, он подошел к дивану и протянул один Фадиме. Фадиме даже не пошевелилась. Она смотрела на него с тем же вызовом, что и мгновение назад. - Я не пью, - коротко бросила она. Руслан, словно не услышав, продолжал держать бокал перед ней, его взгляд был прикован к ее лицу. В его глазах читалось нечто, что Фадиме не могла расшифровать – то ли упрямство, то ли попытка прощупать ее границы. Наконец, Фадиме медленно протянула руку, взяла бокал и поставила его на низкий столик перед диваном. - Я не пью, - повторила она, ее голос стал чуть жестче. – И если мы закончили с этой… неудавшейся свадьбой, я хотела бы позвонить брату и сказать, чтобы он забрал меня. Руслан тут же ухмыльнулся, его губы изогнулись в хищной улыбке. - Что это ты брату собралась звонить и просить его, а не драгоценного муженька? Проблемы в раю? – в его голосе снова зазвучала неприкрытая ирония. Фадиме ответила без промедления, ее взгляд был прямым и твердым. - Я не хочу, чтобы Исо марал руки кровью. А это обязательно случится, если за мной приедет он. Брата я еще смогу удержать, а вот мужа нет. Ты же сам слышал слова его брата, он у меня сумасшедший. Руслан издал короткий, сухой смешок. - Мне бы твою уверенность Фадиме, в том, что все закончилось, - сказал он, медленно покачивая головой. – Когда на самом деле ничего еще толком и не начиналось. Он подошел к двери, ведущей в холл, и крикнул кому-то, стоявшему по ту сторону. И через пару минут в гостиную вошел охранник, тот самый, которого она видела ночью. - Проводи госпожу в её комнату. И не выпускай, пока я не скажу. Фадиме повернулась к Руслану, но он уже стоял спиной – смотрел в окно на ночной сад. - Маньяк! – её голос сорвался на крик, врезаясь в его затылок, - я не собираюсь гнить в этом доме! Руслан даже не дернулся. Он смотрел, на отражение в стекле, как охранник мягко, но безжалостно берет её под локоть. - Всё только начинается, Фадиме, - прошептал он отражению. – Все только начинается. **** Ледяная вода обжигала кожу, стекая по лицу, по шее, впитываясь в воротник рубашки. Фадиме смотрела в зеркало на своё отражение – мокрые волосы прилипли к вискам, глаза красные, но ни одной слезы. Пока. Она чувствовала себя пойманной в ловушку, беспомощной и эта беспомощность была для нее хуже любой физической боли. - Ахмет, будь ты проклят! – шептала она, сжимая кулаки. – Зачем рассказывать одержимому придурку, кто мой муж? Если я от сюда выберусь, и если Исо не пострадает, то все твои девушки узнают, что у тебя их одновременно несколько! – Фадиме замолчала на несколько мгновений, а потом добавила – И прострелю колено тебе. Или даже оба. Для надежности. Её мысли плавно перетекли к Волкову. Руслан… его глаза, его улыбка, его слова – все это было пропитано какой-то зловещей одержимостью. Мало им с Исо было Эюпхана, теперь еще и этот… Она вышла из ванной и подошла к окну, но за ним по-прежнему ничего не было видно. Ни единого огонька, ни единого звука, кроме шелеста листьев. Этот дом был крепостью и она была в ней пленницей. - Исо… – слезы навернулись на глаза. Несмотря на всю боль, которую он ей причинил, несмотря на ложь и предательство, она не могла перестать думать о нем. Ее сердце сжималось от страха за его жизнь. - Фатих, я не знаю, какие у вас отношения с Исо, но пожалуйста, предупреди его, – молилась она, обращаясь к небу. – Пусть он будет осторожен. Пусть он не попадется в ловушку Руслана. Все надежды у нее были на брата. Адиль любил Исо, он не в восторге был от той мести, что устроила Фадиме в мастерской. Он не отпустит его, не позволит ему попасть в беду. Особняк Кочари – это было единственное безопасное место сейчас для Исо. Фуртуна теперь принадлежит Эсме, по сути, Исо некуда идти. Это еще один признак того, что Адиль уговорит остаться любимого зятя в Кочари. Мысль о безопасности Исо в Кочари была соломинкой, за которую цеплялось её израненное сердце. Адиль не отпустит его – в этом она была почти уверена. Она пыталась убедить себя в этом, пыталась найти хоть какой-то луч надежды в этой кромешной тьме. Если Исо будет в безопасности, если Адиль защитит его, то, возможно, у нее еще есть шанс. Шанс выбраться из этого ада. Фадиме закусила губу до крови, чувствуя металлический привкус на языке. Она сказала Исо ужасные слова, эти слова раскололи её саму изнутри: между ними больше нет любви, есть только вражда. Она врала. Враньё было единственным оружием, которым она могла ранить его, и она всадила его себе в сердце и в сердце мужа. Исо… ее Исо… Он предал ее. Он лгал ей. Он причинил ей невыносимую боль, разбив ее доверие вдребезги. И все же… все же она не могла желать ему зла. Не могла допустить, чтобы с ним что-то случилось. Ее любовь, израненная, истерзанная, но все еще живая, кричала внутри нее, требуя его безопасности. Каждое слово, сказанное ему в мастерской, теперь отзывалось в ней острой болью, она сама нанесла себе эти раны. Она хотела ранить его, хотела, чтобы он почувствовал хотя бы часть той боли, что испытывала она. Но, ранив его, она убила себя. Убила ту часть себя, которая верила в их любовь, убила надежду на их будущее. Теперь она была пуста, опустошена, и лишь страх за Исо удерживал ее на краю бездны. До безумия ей оставалось совсем чуть-чуть. Фадиме отошла к кровати, села на нее и сама не заметила, как уснула. Проснулась от шума, криков и стрельбы. Она подошла к двери, та по-прежнему была заперта. Ей оставалось только ждать, когда кто-то откроет её. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Что происходит? Это Адиль? Или Руслан просто развлекается, устраивая свои безумные игры? Каждый выстрел, каждый крик эхом отдавался в стенах комнаты, заставляя Фадиме вздрагивать. Она прижалась боком к холодной двери, пытаясь уловить хоть какие-то слова, хоть какой-то смысл в этом хаосе. Но все было бессмысленно, лишь обрывки звуков, сливающиеся в единый, пугающий гул. Время тянулось невыносимо медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем шум начал стихать. Выстрелы стали реже, крики затихли, уступив место приглушенным голосам и шагам. Фадиме затаила дыхание, прислушиваясь. Кто-то приближался к её двери. **** Самолет коснулся посадочной полосы с глухим стуком. Шасси взвизгнули, вырывая их из неба в грузинскую ночь – влажную, тяжелую, пахнущую морем. Они вышли на трап, ветер хлестнул по лицам, взъерошил волосы. Едва Исо достал телефон и перевёл его из авиарежима, как на экран тут же пришло сообщение с неизвестного номера: «Будь осторожнее, не высовывайся из Фуртуны, братишка. Возможно, на тебя начинается охота.» Ни номера. Ни подписи. Но Исо узнал бы этот стиль из тысячи – коротко и по делу. Фатих Фуртуна. Он не видел его… сколько? Годы. Целая вечность, уместившаяся между «братишка» и «охота». Исо нахмурился и поднял взгляд на Адиля, и в этом взгляде читалось что-то странное – смесь удивления и предостережения. - Смотри, - он сунул экран ему под нос и тот застыл, вглядываясь в буквы так, будто они могли укусить. - Ты знаешь, кто это? – голос Адиля был тихим. Исо пожал плечами, но жест вышел слишком напряженным, слишком дерганым. - Фатих Фуртуна. -Ты тоже озвереешь, как Оруч, если я назову его вашим братом? – усмехнулся Адиль. Исо в недоумении уставился на него. - Что это значит? - Твой брат, Исо, этот чертов Фатих, - голос Адиля зазвенел, как натянутая струна. – Вместе с Шерифом подорвали мой завод в России. А когда мы с Оручем приехали посмотреть и оценить ущерб, люди твоего брата напали на нас. Устроили засаду. Если бы не Оруч, я бы оттуда живым не выбрался. Исо замер. Кровь отхлынула от его лица, оставляя бледность, которая в ночном свете казалась почти мертвенной. - А когда мы с Оручем вышли со склада, начали обстреливать нас. Я еле успел схватить Оруча и затащить назад. И когда машины уезжали, на одной из них твой брат увидел эмблему ястреба. Вот тогда он и понял, что это старший Фуртуна. Исо показалось, что мир накрыла тишина. Абсолютная, ватная, давящая на барабанные перепонки так, что в ушах зазвенело. Ястреб… Его символ. Его метка. То, что он всегда рисовал. Им он подписывал свои рисунки. Ястреб был его подписью в детстве. Фатих использует его символ. Символ своего младшего брата. Исо сунул телефон в карман так резко, будто экран мог прожечь дыру в ткани. Ястреб. Его ястреб. Тот самый, которым он расписывал тетради в школе. Фатих взял его символ. Фатих, которого он не видел столько лет, что счёт потерял. - Потом, - выдохнул Исо. – Всё потом. Сейчас надо спасти Фадиме. Чёрные внедорожники ждали их на парковке. Грузинские номера, 100% тонировка – Чакыр даже раненый, работающий из Кочари, умудрялся доставать все самое нужное и невозможное. Адиль уже вбивал координаты в навигатор, которые диктовал ему Мика. Гезеп стоял у багажника, проверяя оружие – движение отлаженное, почти ритуальное. - Четыре дома, - Мика показывал карту на экране планшета, - попадают в наш радиус. Нам надо понаблюдать за ними и решить, в какой пойдем первый. Исо смотрел на карту, но видел другое. Видел, как Фадиме стояла перед Волковым, её глаза горели адским пламенем. «Я обещаю тебе смерть». Она сказала это ради него. Ради него она готова была стать убийцей. Подъехав к нужному району, они остановились недалеко от домов и вышли из машин. - Пока будем наблюдать, наши парни как раз подъедут. – сказал Гезеп захлопнув багажник. - Значит, будем наблюдать, - голос Исо стал низким, почти чужим. Фуртуна достал с заднего сидения одну из своих любимых игрушек: дрон. Гезеп присвистнул. - Зять, - сказал Гезеп, с любовью оглаживая рукоять пистолета, - а ты оказывается не все еще мозги профукал в любовном угаре. Иногда соображаешь. Исо только хмыкнул на это и запустил птичку. Дрон, словно хищная птица, взмыл в ночное небо. Исо, сосредоточенный, управлял им с помощью пульта, его глаза внимательно следили за экраном. Осторожный и аккуратный осмотр территории двух домов не дал ничего интересного. Зеленый газон, цветы, качели, разбросанные детские игрушки и ни единой души, никакой охраны. Обычные дома, обычных людей. Дрон подлетел к третьему дому. Исо сразу же почувствовал, что это именно то, что они искали. На экране мелькнули тревожные кадры. Фуртуна сразу об этом сказал, и все напряглись. В этом доме явно была схватка не на жизнь, а на смерть. На территории лежали люди, судя по всему, охрана. Непонятно было, живые они или нет. Непонятно было, что с Фадиме. Исо передал управление птичкой Мике, а сам рванул к дому. Адиль настиг его в три прыжка, схватив за плечо. - Ты хоть ствол достань, бешеный. Мне Фадиме голову открутит, если с тобой что-то случится. Исо вырвался, но пистолет в руке появился – сам собой, будто прирос к ладони. Гезеп шёл справа, ступая мягко, как крупный хищник, готовый к прыжку. Втроем они пошли на осмотр территории, чтобы убедиться, что это тот самый дом, и в надежде найти живую Фадиме. Сердца их колотились в груди, каждый шаг отдавался эхом в напряженной тишине. - Здесь была перестрелка, - тихо сказал Адиль, пригибаясь за углом дома. – И недавно. Проверим дом, если сестра здесь, мы найдем её. Они двинулись к входной двери, прикрывая друг друга. Дом встретил их тишиной. Внутри царил хаос: разбитая мебель, следы борьбы, пятна крови на полу. - Фадиме! – крик Исо разорвал ватную тишину, ударился о стены и рассыпался эхом. Ничего. Гостиная, по которой они поняли, что это действительно тот дом, из которого велась трансляция, выглядела так, будто через неё прошёл ураган. Перевёрнутая мебель, осколки стекла, на стене – тёмные брызги, которые Исо запретил себе рассматривать. Они начали осматривать все комнаты, кричать, звать Фадиме. - Фадиме! Фадиме! – их голоса эхом отдавались в пустых помещениях. Но ответом была лишь тишина. Фадиме здесь не было. Надежда, которая была у них еще полчаса назад, начала медленно угасать, сменяясь тревогой и отчаянием. Куда она могла деться? Что с ней случилось? Вопросы без ответов висели в воздухе, тяжелые и гнетущие. Они стояли посреди разрушенного дома, окруженные тишиной, которая казалась громче любого крика. Фадиме исчезла, и теперь им предстояло найти ее следы в этом хаосе.