Венок из одуванчиков

Незаметно пролетело два года. Мари вытянулась, повзрослела, похорошела. Косы стали длиннее, платья женственнее, танцы стремительнее. Не отставал от неё и Шанкс, выросший почти на две головы. Его белая рубашка сменилась на такую же, только с синими полосками, голос сломался, улыбка стала ещё ярче, а смех – задорнее. – Эй, Мари, погуляем сегодня в порту? – Красноволосый склоняется в шутливом поклоне, протягивая юнге руку. – почему бы и нет, сэр, – в его же шутливой манере отвечает девушка, принимая ладонь. Другая её рука стаскивает с рыжей макушки шляпу и нахлобучивает себе на голову, – ну, разве я не хороша? – хороша, – Шанкс перехватывает своё сокровище из её рук, – но мне моя шляпа идёт больше, – он показал ей язык и привычно увернулся от подзатыльника, направленного точно в макушку. – спасите, капитан, Мари меня обижает! - мальчишка, смеясь, прячется за Роджером и вместе с капитаном заливается хохотом Мужчина только несильно толкает локтём идущего сбоку Рейли, мол, смотри, смотри, что вытворяет наша парочка. Парой, кстати, Шанкс с Мари так и не стали. Хотя и проводили кучу времени вместе, держались за руки, любовались звёздами, пили чай в вороньем гнезде. Но дальше это никуда не двигалось. Как были друзьями, так и остались. Хотя даже Багги понимал, что дружбой тут даже не пахнет... – готова? – Шанкс одобрительно кивнул, смотря, как Мари в белом платье выходит из своей каюты, пару раз покрутившись, поднимая полы кружевного платья в воздух. Он привычно сплёл с ней пальцы, потянув в шумящий город, в голове держа единственную вещь, которую нужно было сделать сегодня. Прояснить их отношения.

***

Порой, когда ты влюблён, ты очень глуп. Ты касаешься, смеёшься, отшучиваешься. Тянешься к другому человеку, но в последний момент делаешь шаг назад. Именно так можно было описать их отношения. Вроде бы и влюблённые, и видно по ним всё, но молчат, как воды в рот набрали, и каждый боится переступить через черту. Шанкс понял, что переступать её всё равно придётся. Понял ещё год назад. Но тянул. Ждал, откладывал, ускользал, пока отшучиваться стало уже практически невозможно. Только когда стало ясно, что тянуть уже некуда, он решился. Позвал её в порт. Они гуляли, смеялись, делились планами до того момента, как солнце не начало садиться. Чем чётче был очерчен хрупкий силуэт на фоне алого неба, тем тише становился Шанкс, тем больше он замедлялся, дольше вглядывался в светлое лицо напротив с россыпью веснушек на щеках и носу, крепче сжимал маленькую ладошку смеющейся девочки – смотри, Рыжик, одуванчики! – она потянула его за собой, опускаясь на полянку, полную ярких, благоухающих цветов. Руки по привычке начали срывать стебельки и плести веночки. – как их много, смотри! Шанкс не смотрел на одуванчики вокруг. Не смотрел на небо, на плещущееся рядом море. Он смотрел на Мари, которая, сверкая в сумраке вечера искорками глаз, нахлобучила ему на шляпу только что сплетённый веночек. Такой же через пару минут украсил её белокурую головку. – смотри, смотри, море! Она, тихо смеясь, стянула с ног ботинки, радуясь волнам, словно никогда их не видела. Словно они не окружали их днями и ночами напролёт, разбиваясь о борты Оро Джексона. Шанкс в нерешительности замер на берегу, наблюдая, как девочка бултыхается ногами в воде, приподняв подол. Солнце последнюю минуту оставалось над волнами, а потом незаметно закатилось, погружая мир в сумрак Мари было не страшно. Она стояла по колено в воде, подняв платье от жадных волн, и задорно смеялась. Сердце билось быстро-быстро, словно она знала, что дальше будет, но никак не могла перестать улыбаться. Красноволосый сделал шаг в воду. Ещё один. Ещё. Мари отвернулась, смотря на океан, с тихой усмешкой, слыша его шаги позади. Руки легли на её плечи, осторожно поворачивая к себе. Ну вот, он опять спрятал глаза под шляпой.. – слушай, Мари, я.. Шанкс замер, подбирая слова, но они и не понадобились. Когда ты знаешь человека достаточно хорошо, слова ведь не нужны, правда? Всё понятно и без них. Вот и Мари понимала, без слов притягивая его к себе за ворот рубашки. Шляпа с тихим шелестом полетела в воду, а они вдвоём стояли по колено в ледяной солёной воде, под звёздами, с венками из одуванчиков на головах и целовались. Целовались, целовались, целовались...

***

Шанкс провёл рукой по лицу и громко рассмеялся. Поразительно, сколько переездов было, а они всё ещё целы! – Рыжик, где у нас вилки? Я все коробки обрыла, не могу найти, – Мари вырулила из соседней комнаты, лавируя между коробками с вещами. Мужа она застала перед небольшим сундуком с двумя иссохшими венками из одуванчиков. – неужели те самые? Быть не может, смотри-ка, сохранились! – она присела рядом с ним, вдыхая запах цветов и соли, оставшейся на лепестках. – ну как я тебе? – красноволосый нахлобучил старый веночек на макушку. – краше всех, – Мари притянула его к себе, оставляя на губах уже далеко не первый поцелуй. – давай повесим их в каюте над кроватью? Мужчина кивнул. Осталось совсем недолго до того момента, как Рэд Форс сдвинется с места. Но эти венки навсегда останутся памятью о первой, самой крепкой любви, которая зародилась когда-то давно на поле из одуванчиков. Не зря эти цветы теперь его самые любимые