Типаж Энди Сакс

Энди Сакс вышла победительницей в ещё одном испытании от жизни. Теперь у неё своя большая квартира и много планов на будущее. Вокруг тишина. Энди видит прекрасные сны — далёкие моря, пляж и закаты. Девушка лежит на мягком белом покрывале, а из открытого окна тянет приятный ветерок. В нём смешиваются запахи кофе и свежей выпечки. Город ещё спит. Солнце только встало, робко освещая большие дороги и высотные здания. Раздаётся стук в дверь. Этот звук грубо выдёргивает из сна. Красивая картинка расплывается и девушка возвращается в реальность. Энди машинально подскакивает, переходя в положение сидя. Перед глазами темнота. Сняв с лица розовую маску, Сакс нехотя спускает ноги на твёрдый пол. В дверь стучат ещё несколько раз — настойчиво. — Да иду я, иду, — бормочет себе под нос Энди. «Кто может быть в такой час? А какой сейчас вообще час?» Сакс распахивает дверь. Перед ней Миранда Пристли. И это не тот образ, к которому привыкла Энди. На женщине длинный объёмный кардиган из мягкой, фактурной ткани типа «букле» небесно-голубого цвета. Края декоративно оформлены в виде длинных нитей-бахромы в нижней части изделия. Обычно Миранда выбирает сдержанные, строгие цвета. Но сегодня в ней что-то особенное. Что-то, что Энди никак не может прочитать в выражении лица Пристли. Под кардиганом надета белая рубашка. Рукава слегка выглядывают из-под манжет. Внизу — светло-серые широкие брюки. На талии чёрный кожаный ремень с золотистой пряжкой. Энди уже начинает привыкать, что Миранда заходит к ней так рано и будит. Сакс не слышит ни приветствия, ни пожелания доброго утра. Гостья сразу же оценивает то, что надето на хозяйке квартиры. На Энди винтажная футболка Björk на голое тело. Она едва прикрывает бёдра. Миранда опустила взгляд на длинные ноги, но тут же обратила внимание на какую-то неинтересную статуэтку на полке. — Раз мы будем работать вместе, я не могу позволить тебе ходить в тряпках из секонд-хенда, — Пристли проходит в квартиру, осматривая дизайн. — Что? Ну я... — Не волнуйся, дорогая. Сегодня же вечером поедем по магазинам. — Что? — Почему без конца этот вопрос, Андреа? — строго спросила Миранда. — То, что вы предлагаете, это неожиданно. И...у меня нет денег на дорогую одежду. Мне нужно платить за квартиру и... — Что-нибудь подберу тебе. Я заеду за тобой в семь. Будь готова. — Миранда, вы могли бы просто позвонить. Я бы не отказала, — Энди пригладила длинные волосы пальцами. — Я была недалеко отсюда. И мне было интересно посмотреть, как ты обжилась на новом месте, — в голосе Миранды на долю секунды промелькнуло что-то похожее на любопытство. — Оу, неплохо...то есть хорошо. В общем, я привыкаю, — Энди всё ещё не проснулась окончательно. — Отлично, — сухо сказала женщина и вышла из квартиры, не попрощавшись. Энди подняла брови. Что это было? Сон? Девушка ущипнула себя за руку. — Ай, больно, — шепнула она, — значит не сон. Сакс прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Девушка прислушалась к собственному пульсу. Сердце громко стучит. Но Энди не может понять — почему. Энди надеялась провести свой вечер выходного в компании друзей, за чашкой кофе или бокальчиком вина. Теперь все дела пришлось отложить. Спорить с Мирандой — большая ошибка. Но Сакс не отказалась бы от предложения, даже если бы у неё был выбор. Девушка привела себя в порядок, надела домашний костюм и приготовила яичницу. Энди включила телевизор. За просмотром какой-то романтической комедии нулевых час прошёл быстро. Сразу после этого Сакс набрала номер подруги. — Да, извини, сегодня не получится. Давай перенесём на следующую неделю? Спасибо. С меня кофе. Пока. Даже выходной день занимает работа, которая стала любовью всей жизни Энди. Она старший редактор — теперь тоже начальница, как и Миранда. Сакс открывает календарь, рассматривая запланированные мероприятия и дедлайны статей. На её лице играет лёгкая улыбка. Всё под контролем. Стрелка часов незаметно отмерила шесть. Сакс успела выпить две чашки кофе, несколько раз переодеться и выбросить обратно в шкаф всё, кроме чёрных брюк и пиджака. Несмотря на то, что Энди научилась следовать моде, Миранде она никогда не угодит этим гардеробом. «Она всё равно заставит меня переодеться», — подумала Энди, глядя в зеркало. Машина Миранды остановилась у дома Энди в 18:50. Потому что для неё "вовремя" — это немного раньше, чем "вовремя". Через две минуты в дверь уже стучали. Щелчок замка. Энди открыла моментально. Миранда оказалась в новом наряде. Длинный кожаный тренч цвета «горький шоколад» с холодным подтоном. На плечах погоны, отложной воротник и ремешки на манжетах рукавов. Под тренчем — блуза глубокого шоколадного оттенка. С элегантным воротником-бантом, концы которого спускаются вниз. Свободная юбка макси с анималистичным принтом — леопардовым рисунком в бежево-чёрной гамме. Туфли-лодочки от Гуччи чёрного цвета. Энди поймала себя на том, что просто таращится на женщину, задержав дыхание. В Миранде всё идеально, каждая мелочь. — Ты заболела? — бросила Пристли. — Нет, почему вы спросили? — Энди тряхнула головой. — Тогда почему же так долго? У тебя тридцать секунд. Энди на ходу надела туфли с высоким каблуком и захватила маленькую сумочку. Перед домом Сакс стоит чёрный Mercedes-Maybach S-класса 2026 года. Водитель, которого Миранда назвала Джеймсом, открыл дверь. «Едва ли его зовут Джеймс», — решила Энди, вспомнив «Эмили». Женщины сели в машину. Салон из натуральной кожи. Задние сиденья — два раздельных кресла класса "люкс", напоминающих кресла в первом классе самолёта. — Ты всё ещё не спросила, куда мы едем, — заметила Миранда, даже не взглянув на Энди. — Если честно, я просто готова оказаться там, где скажете. Пристли усмехнулась и отвернулась к окну. Нью-Йорк проносится мимо, сверкая разноцветными огнями, стеклянными фасадами, ухоженными скверами и толпами людей. Вокруг дорожный шум: кто-то сигналит, кто-то смеётся или ругается. Машина остановилась на Мэдисон-авеню. Энди практически не бывает здесь. — Иди за мной. И постарайся не удивляться ценникам вслух. — Я не та девочка из две тысячи шестого года, Миранда, — Сакс попыталась отстоять свою гордость. — Правда? По мне так, ты ничуть не изменилась. Водитель открыл дверь своей начальнице, подал руку. Женщина приказала Джеймсу приезжать через полтора часа. Он сел обратно за руль и нажал на педаль газа. Консультантка в синем строгом платье с именем на бейдже «Симона» пригласила женщин внутрь. Здесь почти нет стен: стеклянные панорамные окна, от пола до потолка, открывают вид на улицу и парки, расположенные неподалёку. Консультант — мужчина с аккуратно подстриженной рыжей бородой и усами — подбежал к Миранде и чуть склонил голову. На его бейдже написано «Дилан». — Добро пожаловать, мисс Пристли. — Исчезни, — Миранда неопределённо махнула рукой. Консультант тут же испарился. Симона последовала его примеру. От этой безоговорочной власти по спине Сакс пробежал холодок. Энди подняла голову вверх. Потолки высокие, почти 7 метров. Свет льётся сверху, мягкий и рассеянный. Пристли бегло провела рукой по тканям, оценивая качество, длину, фасон, цвет и всё, что только было возможно. Стук её каблуков эхом разносится по большому помещению. В середине пол укрыт коврами с эффектом «тромплёй». У некоторых окон стоят глубокие сиденья из красного бархата. Пока женщина составляет идеальные образы, Энди рассматривает часы, лежащие в витрине из зелёного оникса. В таких же витринах лежат сумки и головные уборы. Миранда слишком увлечена процессом, чтобы обращать внимание на саму девушку. Сейчас её интересует только типаж Энди Сакс. Пристли выбирает одежду и прикладывает к Энди, как к безжизненному манекену. Убедившись, что размер подходит и оттенок кожи сочетается с цветом, женщина берёт ещё одну вещь к уже выбранным. — Твоя фигура — песочные часы, склонные к драматизму. Значит тебе подойдут острые вырезы, чёткая линия плеча, длинные линии, например юбка миди, вот...эта, — Пристли выцепляет пальцами нужную юбку бордового цвета, — Также необходим акцент на талии. Пристли берёт ещё несколько вещей. — Цвет твоей кожи — оливковый. Значит подойдут цвета: тёплый серый, коричневый, горчичный, изумрудный и бордовый. Пока что остановимся на них. Сакс хочет что-нибудь сказать, но слова застревают в горле. Энди молча слушает, а её щёки вдруг краснеют. Её рассматривают как игрушку, ещё и так тщательно. Кровь пульсирует в висках, кожа становится горячее. Девушке не нравится чувствовать себя объектом, но одновременно с этим она хочет, чтобы этот момент никогда не закончился. «Какое странное ощущение», — думает Андреа. Пристли идёт дальше, вовсе не удостаивая вниманием некоторые вещи. Покорно, как привязанная, Энди следует за Мирандой. Девушка оглядывает каждую полку и вешалку. Всё выглядит слишком дорогим. Вместо репродукций и типовых картин здесь висят оригиналы. Эскиз Матисса, фотография Хельмута Ньютона «Woman Into Man» и ещё одна картина, которую Сакс не узнала. Лестница, ведущая на второй этаж, сложена из трёх пород камня: из красного травертина, белого боттено и чёрного маркино. Энди провела ладонью по перилам, ощущая прохладу. На втором этаже — гигантские красные лакированные шкафы. Вдоль стен — консоли, полки и перегородки из оникса и травертина. Пристли выбирает несколько элементов низа и верха. — Думаю, этого достаточно. Пойдём в примерочную, Андреа. — Все вещи просто потрясающие, Миранда, — восторженно говорит Энди. Женщины зашли в нужный угол — VIP-зону приватных примерочных. Примерочная закрыта красной шторой из шёлка. Ткань тяжёлая, струящаяся, почти не пропускающая звук. На стенах крупные блестящие зеркала. Играет приглушённая расслабляющая музыка. Примерочная небольшая — восемь квадратных метров личного пространства и три метра в высоту. Девушка замечает кнопку вызова консультанта и розетку для телефона, рядом с круглым столиком. На нём хрустальная ваза с живым пионом. Энди вешает одежду на крючок и дёргает штору, оставив Пристли снаружи. — Нет-нет, дорогая, — Миранда проходит внутрь и закрывает примерочную сама. Чувствуя, как стены давят на неё, Энди застывает прямо посреди комнаты. Пристли вальяжно проходит к красному креслу и удобно располагается. — Миранда, мне будет неловко переодеваться перед вами, — честно сообщает Сакс. — И как же мне тогда рассмотреть твой образ, м? Энди потупила взгляд куда-то вбок. — Не говори глупостей, Энди, бери одежду, — поторопила Пристли. Но её голос звучит мягче, чем обычно. Сакс делает глубокий вдох и подходит к тканям. «Наверняка она видела тысячи женщин-моделей голыми», — эта мысль болезненно колет и заставляет ревновать. Энди закусила губу, переживая о том, что ей не сравниться с моделью. Девушка расстёгивает пуговицы пиджака. Снимает его вместе с блузкой и брюками. На ней остаётся тёмное нижнее бельё. Энди видит себя со всех сторон — спереди, сбоку и со спины. И везде эти изучающие, раздевающие серо-голубые глаза. Миранда медленно обвела взглядом фигуру Энди — от плеч до бёдер. Она неторопливо изучает каждую линию, прикидывая, какой образ можно собрать. И от этого взгляда у Сакс подкашиваются ноги. Миранда задержала внимание на груди, пытаясь угадать её форму под бюстгальтером. В раздражении Пристли еле слышно цокнула языком. — Сними это, — приказала Миранда, — Бюстгальтер помешает подобрать нужные вырезы и фасон. Энди взглянула на Миранду через зеркало, слегка приоткрыв губы. Руки сами собой потянулись к застёжке и отстегнули её. Бюстгальтер скатился вниз и Сакс положила его к остальным вещам. Грудь девушки оказалась каплевидной формы. Когда Сакс повернулась, грудь слегка качнулась — живая, тёплая, с идеальной линией низа. Тёмно-розовые соски смотрят чуть вперёд. Их хочется коснуться. Первой вещью, которую Энди захотела примерить, была шёлковая блуза с V-образным вырезом изумрудного цвета. Сакс оглядела одежду. Сидит так, словно шили специально для неё. — Возьми вот это, — Миранда указала на брюки-богарты цвета тёмного шоколада. Брюки были надеты уже через тридцать секунд. — Чего-то не хватает... — задумчиво произнесла Миранда и встала. Бесшумно ступая по ковру, женщина подошла к девушке. Энди как-то машинально сделала шаг назад, тут же засмущавшись этого. Уголки губ Пристли дрогнули в ухмылке. Миранда взяла бежевый ремень. Её руки скользят по талии. Она слишком близко. Воздух кажется горячим и плотным. Сакс тяжело делать вдохи. Миранда продела ремень в петли и застегнула пряжку. Чуть туже, чем надо было. «Это её способ поиздеваться надо мной?», — внутренне спрашивает Энди. Миранда медленно обошла девушку вокруг. Словно акула, кружащая возле своей истекающей кровью жертвы. — Сюда подойдут бежевые туфли. Пожалуй всё. Возьми что-то другое, Андреа. Миранда снова села в кресло. Как будто сейчас начнётся представление. И она в первом ряду. Когда ремень расстегнулся и женщина отошла, Энди смогла выдохнуть. Следующим Сакс выбрала платье макси горчичного цвета. Её грудь снова оголилась и Миранда напряглась, смотря за дыханием девушки. Соски медленно поднимаются вверх и опускаются назад. В одном из зеркал Миранда видит нежные изгибы спины. Проводит взглядом прямо до резинки трусов. Но фигура быстро скрывается под платьем. Сразу же удовлетворившись результатом, Миранда кивает и жестом показывает, что платье нужно снять. Миранда смотрит на Энди как на произведение искусства, которое она сама же и создала. Сакс была лишь пустым холстом, сырым наброском. Под чутким руководством опытной женщины, Энди обрела краски. В очередной раз Сакс остаётся обнажённой. Миранда встаёт. Пристли остановилась сзади. Горячее дыхание пощекотало шею и девушка вздрогнула. Миранда положила руки на бёдра своей модели. Энди ощущает запах духов Пристли — цитрусы, жасмин, кожа и мускус. — Я не хочу, чтобы ты одевалась, — призналась Миранда. Во рту Энди пересохло. Она замерла, ожидая дальнейших действий, не зная, как реагировать. — Андреа, — её имя было произнесено с придыханием, с желанием. Пристли медленно развернула девушку к себе. Её пальцы скользнули по линии челюсти и замерли на алых губах. Миранда провела большим пальцем по нижней губе. Медленно, почти гипнотически. Энди всегда относилась к Миранде с уважением и любовью. Но какого толка была эта любовь? Сакс казалось, что она любит Пристли как наставницу, почти как мать. Но теперь... Энди прикрыла глаза и первой потянулась за поцелуем. Её губы коснулись чужих. Аккуратно, почти невесомо, пробуя. Сначала нижнюю губу, потом верхнюю. Энди отстранилась и заглянула в серо-голубые глаза. Иногда они кажутся стальными, холодными, почти прозрачными — как лёд. Сейчас они становятся глубокими, серыми, как грозовое небо. — Миранда, — выдыхает Энди. Пристли целует в ответ. Также медленно. Дыхание женщин становится всё глубже, прерывистым. Миранда наклоняется и оставляет несколько багровых засосов. Женщина гладит идеально гладкую кожу. Массирует и щипает, оставляя алые отметины. Они исчезают через десять секунд, возвращая прежний оливковый оттенок. Миранда разворачивает Сакс к себе спиной, прижимаясь к ней бёдрами. Пристли играет с сосками девушки. Та сразу возбуждается. Чёрная ткань пропитывается смазкой. Клитор болезненно ноет, просит внимания. Энди нравится непредсказуемость в движениях женщины и власть. И при этом — совсем не больно. Пальцы сжимают соски, оттягивают, затем отпускают. Теперь Пристли обхватывает обе груди, массируя в ладонях, как податливую глину. — Миранда... — Энди перехватывает одну руку женщины и направляет её. Пристли впервые позволяет кому-то командовать ею. Сакс опускает ладонь Миранды к себе на пах. Женщина сразу же проникает под резинку чёрных трусов. Здесь горячо и липко. Миранда находит клитор и легонько щипает его, заставив Энди вскрикнуть. Сакс кладёт свои руки поверх чужих. Она сама не понимает, чего хочет — остановить или подтолкнуть. Пальцы ловко ласкают клитор и половые губы, дразнят вход. «Ну же, вставляй, пожалуйста», — мысленно хнычет Энди и поджимает губы. Миранда не сделает этого без просьбы. Её пальцы собирают всю влагу. Пристли наслаждается мягкостью полных, сочных половых губ. Кончики пальцев почти проникают внутрь. Почти. И тут же возвращаются к клитору. Миранда срывает с девушки трусы и делает несколько шагов, держа Энди перед собой. Она практически толкает её ближе к зеркалу. Пристли раздвигает половые губы, рассматривая в отражении крупную, возбуждённую плоть и вход, из которого вот-вот начнёт обильно капать смазка. Энди краснеет ещё сильнее. Прикрывает глаза и опрокидывает голову назад. Миранда опускает подбородок на плечо девушки и неторопливо, чувственно целует кожу. С причмокиванием. С наслаждением. Её язык проходится по всему плечу, оставляя мокрую дорожку. Клитор всего на минуту остаётся без внимания, дрожа между опытных пальцев. И Энди больше не выдерживает. — Миранда, пожалуйста, — стонет Энди. — Что "пожалуйста", дорогая? — Коснитесь там. Вставьте пальцы. Я хочу кончить! — выпалила Сакс. Это вполне могли бы услышать сотрудники бутика. Но ей всё равно. Энди совсем забыла, где они находятся. Сейчас не имеет значения мода и дорогие одежды. Только Миранда. Только её пальцы, мучающие горячую плоть. Миранда заставила девушку кончить. Ноги задрожали и Энди громко простонала несколько раз. И всё стихло. Осталось приятное послевкусие. Влажная дорожка от поцелуев, запах секса и духов Миранды на теле, отпечатки её прикосновений. — Энди, примерь последний наряд. Я уже выбрала два образа. Если захочешь, будет третий, — Миранда отстранилась, разорвав хрупкую связь между ними. — Позвольте сделать вам приятно, — хрипло произнесла Сакс. Миранда надавила на плечи девушки и та послушно опустилась на колени. — Приступай, — попросила Пристли. Сакс забралась под длинную юбку и стянула чужое нижнее бельё. Она ощутила на языке солоноватый вкус. Энди играла самым кончиком с клитором, проникала внутрь и ощущала горячие сжимающиеся стенки. Это продолжалось недолго, слишком мало. — Достаточно, — Миранда произнесла это спокойно. Энди даже не поняла, получила ли женщина оргазм. Но спросить не осмелилась. «Если она не кончила, это несправедливо», — Сакс вытерла блестящие от смазки губы и встала с колен. Нагота больше не смущает её, ведь она знает, что её тело желанно для Миранды. Пристли поправляет свою юбку. Энди разворачивается к тканям, выбирая ещё один наряд. Сакс взяла бордовую юбку-карандаш и водолазку цвета шампанского, даже не примеряя. Каждый элемент Пристли подобрала превосходно. — Хорошо. Пойдём, — Миранда сообщила, что день моды закончен. Женщины спустились вниз. Консультанты услужливо вьются вокруг них, расспрашивая о том, всё ли им понравилось. — Всё было чудесно, — ответила Энди. Миранда молча отвела взгляд и расплатилась за покупки. У входа уже стоит Майбах. Джеймс выскочил наружу, заметив начальницу. — Ист-Сайд, семьдесят третья, — скомандовала Миранда. «Мы едем к ней домой», — пронеслось в голове Энди. Кончики пальцев похолодели. Сердце бешено застучало. Живот свело от предвкушения. Миранда живёт в самом престижном районе Нью-йорка. В шестиэтажном таунхаусе с семью спальнями и десятью ванными. Женщины побывают в каждой из них за одну ночь. «Тепепь понятно, зачем ей столько спален и ванных», — девушка покраснела от собственных мыслей. Дождь стучит по стеклу. Капли бегут вниз, обгоняя друг друга. Энди выглядывает в окно, пытаясь унять воображение. Высоко в небе висит золотая луна. Медленно, но уверенно её заволакивают тёмные тучи. Автомобиль останавливается у таунхауса. — Готова, Энди? — спрашивает Миранда, приподнимая бровь.