Хоуминг Миссайл и Хуфтинтонское Чудовище

И каким чудом прямо на лестнице здания оказался экспонат. Гигантская чугунная пушка глядела своим дулом... не туда куда нужно. Она смотрела прямиком на проход слева, но нужно было на входные двери! — Фэлла, у тебя ведь... хватит сил, чтобы сдвинуть эту махину? — Да ты спятил. Ни у одного единорога не хватит сил хотя бы поднять эту пушку на полшишечки! — Что ж, не попробуешь - не узнаешь? Единорог вздохнул, после чего подбежал к пушке и силой своей магии попытался поднять её в воздух. Грохот от размашистых ударов дикой твари сотрясал здание, но Фэлла не обращал на это внимания. Я увидел, как заржавевшие колёса орудия приподнялись в воздух. Но рог пьющего единорога подозрительно заискрился, после чего магия пропала, а пушка грохнулась на пол. — Не могу, — с отдышкой произнёс Фэлла, — слишком тяжело, Хоум, это не выход. — Но у нас просто нет другого варианта! Если останемся тут — нас разорвут на ошмётки! Сбежать тоже не вариант, тут нет выхода кроме того, в который ломится тварина. — Тогда это конец... — обречённо сказал Фэлла, — Хорошо поохотились. Богини милостивые, что за тюфяк?! Я схватил того за плечи, начав трясти что было сил, после чего дал пощёчину. Его щека начала припухать и пульсировать, но мне было всё равно. — Не конец, если ты перестанешь быть такой размазнёй и спасёшь нас! Я помогу тебе, понял? Его глаза удивлённо глядели в мои, но тот уверенно кивнул, осмыслив мои слова. — Хорошо. Тогда попробуй ещё раз. Я приподниму пушку тоже. Единорог окутал пушку облаком магии вновь, после чего уже я приподнял её своими копытами, поднимая её в воздух. Сильная тяжесть упала на мои копыта, когда я ощутил, что Фэлла ослабляет хватку. Его рог вновь заискрился, но тот поднажал и сильный, яркий свет озарил всю комнату, после чего пушку всё-таки прокрутилась до нужной траектории, а затем... Фэлла осел на пол, без сил что-либо сделать. — Фэлла, ты как? — Я… — он сглотнул слюну, хоть его горло и высохло, — Я выжат, Хоум. Больше не подниму. Я заметил, что его рог подозрительно закоптился. Неужели он перегорел? Ох, как это было неприятно, наверное. — Как вернёмся домой — я налью тебе стаканчик первоклассного виски, за мой счёт. — «Если» вернёмся. — всё так же обречённо подправил меня Фэлла. Ну вот и всё. Момент истинны, дамы и господа. Рокочущий от злобы зверь ломился и крушил входную дверь, пока я подыскал ядра и запихал их в пушку. Тяжеленные, суки. Я слышал, как рушились колонны, издавая трескучий грохот, но стрелять было ещё рано. Я увидел, как стёкла в окнах входа разбились вдребезги, украшая пол музей разноцветной мозаикой. Всё ещё рано! Двери разлетелись в щепки, а тварь запустила свою лапу в проход, ища меня. Она била по полу, всаживая в себя множества осколков, из-за чего на полу оставались огромные мазки багряной крови. Пора. Фэлла, игнорируя боль в голове, поджёг фитиль заклинанием, после чего вновь рухнул на пол, глядя в глаза ужасу, что вот-вот доберётся до нас. Тварине хватило мозгов в конец разрушить проход, после чего она забежала в музей. Вот и конец... Размашистый кулак уже летел мне прямо в черепушку, но тут мои барабанные перепонки оглушительно чуть не разорвало на части громким, невероятно громким «БУ-У-УМ!», что издала пушка. Она зарядила ядром Хуфтинтонскому чудищу прямо по месту, где должна была быть его физиономия, разнося её на куски от сильного удара. Потоки крови хлынули из разорванной на части плоти, а тварь завизжала что было сил, после чего рухнула на спину. Финал, дамы и господа. Зверь был повержен. — Получилось... — До сих пор не веря в свой успех прошептал я, — Фэлла, у нас получилось! Единорог зажмурился, после чего приоткрыл глаза, глядя расплывшимся взглядом на лежавшую тушу монстра, после чего едва заметно улыбнулся. Но это не могло сравниться с моей улыбкой, что была словно озаряющее солнце: блестящей и яркой. Будто заново родился. Я победоносно подошёл к монстру, взобрался на его бездыханное тело, после чего ощутил это чувство. Сердце не билось. Чувство удовлетворения расплылось по моему мозгу, затем нервной системе, а затем эта же подлюка напомнила о боли в ребре. Сильная острая боль врезалась мне в грудную клетку, однако даже она не могла затмить собой мою радость. Я кружился на монстре, прихрамывая, но уверенно перебирая ногами как радостный жеребёнок. Свет, упавший на осколки стекла лишь дополнил мой триумф россыпью солнечных зайчиков на потолке из черно-белой мозаики. — Я победил! — крикнул я в потолок, — Я! Победил! Но финальным штрихом в удачной охоте стал трофей. Я неспеша подошёл к ошмёткам головы чудовища, после чего взял влажный и чёрный, словно жемчужина глаз. Он будто до сих пор не мог поверить, что умер. — Но это так, тварь, ты умерла! — разрушил я надежду в глазе монстра, — Хоуминг Миссайл, вот кто был твоей погибелью! Я сложил глаз в сумку, вместе с мясцом, оставшемся на нём, после чего подошёл к Фэлле. Он лежал устало, словно жеребёнок, выдохшийся от продолжительной игры в салочки. Я водрузил его на свою спину, после чего мы вместе отправились обратно, домой. Напоследок, после выхода из здания музея — я вновь глянул на останки монстра, что теперь послужат пищей для грызунов и диких собак, а затем уважительно кивнул тому, в знак уважения перед достойным соперником. Развернувшись, я медленно поковылял в Город Дружбы. Охота была завершена.