Project. VICTORY

Какого оно..это чувство? Какого это – просыпаться, и думать, что ты умер? Жить после смерти... Просыпаться в холодном поту... Чувствовать, что сердце вот-вот выскочит через открытый в ужасе рот... Руками ловить голый воздух, цепляясь за реальность. Ты здесь...или нет? Проживая каждую ночь где-то там, чувствуя каждой клеточкой кожи липкую смерть, слыша запах крови и страха, осязая бесконтрольную опасность, невольно задаёшься вопросом: « Где я?».   Леон отвечает себе на этот вопрос каждую ночь.  Холодная испарина собралась на его лбу большими каплями, что норовили попасть прямо в глаз, а особо крупная уже проходилась мокрой дорожкой меж вздёрнутых бровей. Нижнюю челюсть потряхивало в немом крике, а онемевшая рука, казалось, пытается схватить за туманную руку, уходящую куда-то в непроглядную тьму. А точно ли схватить? Посветлевшие с возрастом голубые глаза, отдают цветом холодной стали, и может, даже показаться, что зрачка не видно за сонной дымкой. Тьма отступает. Протянутую руку холодит рукоять пистолета.  – Чёрт. Из мокрой от пота ладони орудие чуть ли и не выскальзывает на помятое у ног одеяло. Вдох. Выдох. Руки начинают заходится крупной дрожью, припадая к мокрому лицу. – Чёрт тебя дери... – с облегчением хрипло выдыхает Леон, откидываясь назад на уже остывшую подушку. Наволочка противно липнет в мокрым на затылке волосам, собственно, как и вся остальная ткань рядом. К горлу подымается твердый ком, давящий на кадык, а во рту как будто африканская саванна в средине лета. «Надо. Надо встать». Левое плечо Леона простреливает острая боль, но сразу после того как он крепко сцепился с полом двумя ногами, не приятное ощущение покидает его тело.     Картина, которая, не менялась несколько месяцев. Наверное. Пэйджер, пустой стакан, начатая бутылка какого-то бренди. Даже пыль успела осесть на столешнице в соответствии с размещением «частей интерьера».  В какой момент обещание Леона бросить пить на выходных превратилось в несколько стаканчиков каждый вечер? Резкий свет экономной лампы больно бьет по глазам, отчего те жмурятся. В попытке на ощупь найти кран с водой в раковину скатывается скатывается стакан с зубной щеткой. А может и вовсе не щеткой? Вряд ли сам Леон помнил, что стояло на этой чертовой раковине. Удачно открытый кран плюхнул первый порыв воды, из-за чего та отправила брызги на футболку. Руки моментально тянутся к прохладе. Кончики пальцев ловят в потоке воды еле осязаемое покалывание, незамедлительно  набирая её в сложены лодочкой ладони. Облегчение от соприкосновения с прохладой лицом было настолько блаженным что сдержать хриплый выдох, было бы преступлением. Всё равно никто не услышит. Никто..Не услышит. Леон не знал, радоваться ли ему что он живёт один, или нет. В одном он точно был уверен. Ему одиноко. Вы не подумайте, Кеннеди доволен в какой-то степени своей жизнью. Если бы только его не заставили жить такую жизнь. Одинокую жизнь. Никто не увидит его, когда он пьяный возвращается из ближайшего бара, стараясь загасить все воспоминания что терзали его разум и во сне, и наяву. Никто не увидит, как у него заходятся в треморе  руки, как только он видит сообщение на пэйджере. Никто не увидит, с каким ужасом в глазах он просыпается.. «Никто не должен видеть».  С носа капают быстро бегущие капли, а со лба попадают прямо глаза. Особо промокшие пряди челки прилипли ко лбу, но, повторив умывание, руки оттягивают волосы с лица, направляя их к макушке. Эта экономная лампа, откидывает большие тени от рельефа лица. Впалые щёки, грубые морщины меж бровей. Впадину на подбородке особенно было видно. Но даже в таком освещении было заметно, как белки глаз покрылись тонкой паутинкой лопнувших капилляров.  Руки поддевают край серой свободной футболки, чтобы промокнуть лицо. Как только хлопковая ткань соприкасается с кожей, Леон подмечает про себя одну вещь: «Воняет.» Не продолжая действие дальше, футболка стягивается через голову и летит по направление корзины с бельём. Сколько времени он переносит эту несчастную стирку?  Короткий писк из комнаты заставляет приостановить внутренние терзания о бытовых делах.  – Нет.. – первые мысли пришедшие в голову, не отличались особым позитивом, так что аж пришлось проглотить позыв выругаться всеми ему известными ругательствами. – Да как же.. Брови стягиваются к переносице, а дрожащие руки сжимаются в кулаки, когда зайдя в комнату Кеннеди обнаруживает, что полумрак темной комнаты рассекает свет от экрана пэйджера. Он ведь только недавно вернулся с задания, что затянулось на большее количество временни, чем предполагалось изначально. Кроме того…если не брать в расчёт время, что он провел под тщательными проверками и штопаньем ран, у него было всего три дня на то, чтобы собрать себя обратно в кучу.  Возле тумбы будто начинает сгущаться воздух, и стоять рядом с мебелью становится невыносимо, а электронное устройство... Леон мог поклясться, что, когда он берёт его в руку, оно будто обжигает его, прожигая до самой кости. Сделав несколько долгих вдохов, он замечает, что уже высветилось ещё одно новое уведомление.  На экране Леон точно мог разглядеть большую часть уведомления. – Внимание. Явится в офис штаба B. Для первичных инструкций...и бла-бла-бла. Дойдя глазами до списока агентов, к которым обращается штаб, Леон невольно напрягся, видя знакомые имена. Ему не в первые работать в группе, пусть и отдавал предпочтение одиноким миссиям. – Координатор группы: Шерри Биркин. Хм..Приглашённый эксперт с экологии: Клэр Редфилд. Командующий операцией.. Крис Редфилд? – за окном уже начинали вылазить из-за горизонта первые тусклые лучи весеннего солнца. – Всё на столько серьезно? Упоминание старого знакомого одновременно облегчило и озадачило его. – Вряд ли это что-то обычное, раз им нужен и я и ты, приятель. Невольно вспоминая одну из последних встречь с капитаном отряда BSAA по спине пробежал табун мурашек. Один из ночных кошмаров. А то как они вдвоём чуть не умерли в Алькатрасе? Чёртовы везунчики. Рассвет за окном во всю разлился цветом сочных августовских томатов, плавно расползаясь по небосводу мягкой пастелью.   Вкус горечи оборванного безмятежного дня плотно въелся в потрескавшиеся губы. Привычное чувство досады собралось шершавым комком где-то под ребрами, медленно пожирая надежду на спокойный день.  Тишину снова нарушил звук пэйджера. На этот раз помещение пронзил гулкий и настойчивый сигнал вызова. Обозначающих надписей не всплыло на экране, что означало, что вызов шёл прямиком из штаба координации.  Гудки оповещения отыгрывали не ровную мелодию на нервах Леона. С этого, начинались все его «ночные кошмары». И этот, новый, начинать ему не хотелось.  Вдох. Выдох. – Специальный агент Леон Скотт Кеннеди. Готов принимать инструкции. Регламентное приветствие. Обязанность следовать протоколу – один из пунктов, отличающий специальных агентов от обычных штатных сотрудников. Но, по мнению Кеннеди , это не более, чем не нужный пафос, записанный на плёнку и хранящийся для хвастовства его начальства.         Голова уже на этом моменте начинает выдавать болезненные вибрации в области затылка. На другом конце провода, выждав секунду послышался знакомый, родной голос. – Рада снова работать с Вами, мистер Кеннеди. - мягкий девичий голос раздался в трубке, и легкая нотка смеха придала ей некого озорства. Облегчённый выдох мужчины не был проигнорирован ней, от чего она пропустила негромкий смешок. – Шерри, ты.. Остановится Леону помогло то, что он во время вспомнил о регламенте. – Не волнуйся, Леон, этот звонок не записывается. - успокоить мужчину удалось довольно быстро. Это развязывало им двоим рты. Ну, до определённого момента. – Как ты? Отпуск закончился? – Да, можно и так сказать.. – голос девушки приобрёл некую неуверенность. – Шерри? Этот тон был знаком ей с того момента, как жизнь свела их вместе в Раккун-сити. Словом, Леон чувствовал обязанность помогать давно спасённой девочке всем, чем только сможет. – Президент отдал приказ. Ты ведь видел оповещение? – Да. Новые вопросы начали закрадываться в его больную голову. – Думаешь, это не просто так? – Уверенна в этом, но пока не могу уловить связь между нами, нашими коллегами и местом назначения. – Шерри остановилась собирая в кучу появившуюся мысль. –Я конечно сейчас посмотрю, что я смогу интересного нарыть, но у меня мало времени, до встречи с группой. – Отдохни, Шерри. Почти что отческое напутствие, вышедшее из уст Кеннеди, опять рассмешило девушку. Глаза агента театрально закатились. – Времени не так много, как тебе кажется. Лучше всего провести его с пользой. – Да-да. А на расследование и так есть отведённое время. – В точку. Так что… Шерри немного спеша перебивает Леона. С того конца слышится звук открывающейся двери, и уже более нейтральный, дикторский голос девушки. – Так точно, агент Кеннеди. До связи. Поняв, что их разговор стал не таким приватным, он тоже спешно попрощался. – Давай, Шерри, встретимся. - и трубку положили с характерным треском. Осесть на кровать захотелось, как только Леон понял, что лучи восходящего солнца начали настойчиво светить ему в глаза. А единственным местом, куда они прямо не попадали, была его кровать. Устало проведя ладонью по лицу, он пытался снять с него напряжение, появившееся ещё в тот момент, когда он только принял вызов. Пэйджер всё ещё светился, показывая на экране время. Почти пять часов. Приказ явится в офис гласил о явке к полудню. День только начинается. – Что ж, какой подарок судьба подарит в  этот раз?