Просто исчезни, Грейнджер.

Хогвартс, 30 октября 1996 года. Драко проснулся с чувством, что внутри него всё горит. Он лежал на спине, глядя в потолок, и сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Боль была приятной — она напоминала ему, что он жив. Что он ещё не сломлен. Что он ещё может сделать то, что должен. Он не убил её. Он был так близко, так чертовски близко, но он не сделал этого. Он стоял за её спиной с палочкой, направленной на неё, и он не произнёс проклятие. Он просто стоял, как идиот, и смотрел, как она оборачивается, как страх появляется в её глазах. И он опустил палочку. — Ты слаб, — прошептал он в пустоту. — Ты всегда был слаб. Ты — жалкое ничтожество, которое не может даже убить грязнокровку. Он сел на кровати и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха. От злости. От ненависти к себе. Он должен был убить её. Он должен был сделать это. Но он не сделал. Он позволил ей уйти. Он позволил ей смотреть на него с этим дурацким страхом в глазах, и он ничего не сделал. Он встал с кровати и прошёл в ванную комнату. Он умылся ледяной водой, чувствуя, как она стекает по его лицу, и вытерся полотенцем. Он посмотрел на себя в зеркало. Его лицо было бледным, напряжённым. В его глазах горела ярость. Он был готов. Сегодня он сделает это. Он не будет ждать. Он не будет колебаться. Он вернулся в спальню и начал одеваться. Он делал это быстро, без обычной тщательности. Белая рубашка, зелёный галстук, чёрная мантия. Он не смотрел на себя в зеркало. Он не хотел видеть своё отражение. Он хотел только одного — убить её. Стереть её с лица земли. Заставить её исчезнуть навсегда. Он вышел из спальни и спустился по лестнице в гостиную Слизерина. Там было тихо. Только камин горел ярким огнём, отбрасывая зелёные тени на стены. Тео уже был там. Он сидел в кресле у камина и ждал его. Когда Драко вошёл, он поднял голову. — Ты выглядишь ужасно, — сказал Тео, закрывая книгу. — Я знаю, — ответил Драко, садясь напротив. — Я не спал. — Ты думал о ней? — Я думал о том, как убить её, — сказал Драко, и его голос был холодным, как лёд. — Я должен сделать это сегодня. Я не могу ждать. Я не могу терпеть. Тео посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах было беспокойство, но он ничего не сказал. Он знал, что Драко не изменит своего решения. — Ты уверен, что хочешь сделать это? — спросил Тео, и его голос был тихим. — Ты уже был в библиотеке. Ты мог убить её. Но ты не сделал этого. — Я не сделал этого, потому что я был слаб, — сказал Драко, и его голос был резким. — Я позволил ей смотреть на меня. Я позволил ей видеть меня. Но сегодня я не буду слаб. Сегодня я убью её. Я убью её, и никто не остановит меня. Он встал с кресла и направился к выходу из гостиной. Тео пошёл за ним. Они вышли из подземелий и пошли по коридорам в сторону Большого зала. Драко шёл быстро, его шаги были тяжёлыми, уверенными. Он слышал шаги Тео за собой, но не оборачивался. По пути они прошли мимо группы слизеринцев, которые стояли у окна и перешёптывались. Когда они увидели Драко, они замолчали и опустили глаза. Драко усмехнулся. Он знал, что они боятся его. Он знал, что они говорят о нём. И ему это нравилось. Он хотел, чтобы его боялись. Он хотел, чтобы все знали, что он — сила, с которой нужно считаться. Они вошли в Большой зал через главный вход. Зал гудел голосами, но когда они вошли, шум стих. Драко чувствовал на себе взгляды. Он слышал шёпот. Он знал, что все говорят о нём. Ему было всё равно. Он прошёл мимо гриффиндорского стола и увидел её. Она сидела между Гарри и Роном. Она выглядела уставшей, но держалась прямо. Её руки лежали на столе, они не дрожали. Она смотрела на него, и в её глазах был страх, но она не отводила взгляда. Она не показывала, что боится. Это бесило его. Драко посмотрел на неё, и внутри него поднялась волна ненависти. Она была здесь. Она сидела там и смотрела на него. Она не знала, что сегодня она умрёт. Она не знала, что это её последний день. Она думала, что она в безопасности. Она думала, что её друзья защитят её. Он сжал кулаки и пошёл дальше. Он сел за слизеринский стол и взял кусок хлеба. Он не чувствовал вкуса еды. Он чувствовал только холод. Холод, который заполнял его изнутри. Он ел медленно, смотрел на гриффиндорский стол и ждал. После завтрака Драко, Тео и Блейз собрались в пустом классе на третьем этаже. Драко закрыл дверь и запер её на заклинание. Он подошёл к столу и развернул карту Хогвартса. Он посмотрел на них, и его голос был твёрдым, холодным. — Я должен убить Грейнджер, — сказал он. — Я должен сделать это сегодня. Блейз посмотрел на него с беспокойством. Его лицо было напряжённым, он выглядел озабоченным. — Сегодня? — спросил он. — Ты уверен? Мы только вчера обсуждали как пробраться в кабинет директора. Может, стоит подождать? — Я уверен, — сказал Драко, и его голос был резким. — Я больше не могу ждать. Она мешает мне. Она отвлекает меня. Я должен избавиться от неё. — Что ты планируешь? — спросил Тео, подходя ближе к столу. — Я знаю, что она будет на занятии по защите от тёмных искусств завтра, — сказал Драко, показывая пальцем на карту. — Я знаю, что после занятия она пойдёт в библиотеку. Я устрою засаду в коридоре на третьем этаже. Там есть тёмный угол, где никто не увидит нас. — Это рискованно, — сказал Блейз. — Если кто-то увидит... — Никто не увидит, — сказал Драко, и его голос был ледяным. — Я сделаю всё тихо. Я подойду к ней сзади. Я произнесу заклинание. И она умрёт. Никто не узнает. Тео смотрел на карту, и его лицо было озабоченным. — А если она не пойдёт в библиотеку? — спросил он. — А если она изменит планы? Ты говорил, что за ней следят Гарри и Рон. Они могут пойти с ней. — Тогда я найду другой способ, — сказал Драко. — Но она пойдёт. Я знаю это. Я знаю её расписание. Я знаю её привычки. Она всегда ходит в библиотеку после занятий. Она всегда одна. Блейз вздохнул. Он посмотрел на Тео, потом на Драко. — Хорошо, — сказал он. — Что мы должны делать? — Ты и Тео будете следить за коридором, — сказал Драко. — Вы будете стоять в конце коридора и следить, чтобы никто не вошёл. Вы будете моими глазами. Если кто-то появится, вы предупредите меня. — А если кто-то войдёт? — спросил Блейз. — Тогда вы остановите их, — сказал Драко. — Сделайте что угодно. Отвлеките их. Задержите их. Убейте. Но не дайте им войти. Они обсудили план в деталях. Драко показал им на карте, где будет ждать. Он объяснил им, что они должны делать. Он был хладнокровен, сосредоточен. Он не думал о ней. Он не думал о её лице. Он думал только о плане. О том, как сделать всё идеально. Когда они закончили, Драко свернул карту и спрятал её в карман мантии. — Мы сделаем это завтра, — сказал он. — Встретимся здесь после ужина. И помните — никто не должен знать. Тео и Блейз кивнули и вышли из класса. Драко остался один. Он стоял в пустом классе и смотрел на дверь, которая закрылась за ними. Он чувствовал, как его сердце бьётся ровно, спокойно. Он был готов. Он был готов убить её. Драко вышел из класса и пошёл по коридору. Он направлялся в библиотеку. Ему нужно было убедиться, что она будет там завтра. Он должен был знать, что всё идёт по плану. Он шёл по коридору, не глядя по сторонам. Его шаги были ровными, уверенными. Он чувствовал, как его мысли заняты только ей. Гермиона. Завтра она умрёт. Он завернул за угол и увидел её. Она стояла у окна и разговаривала с Гарри и Роном. Они о чём-то говорили, и Гермиона выглядела обеспокоенной. Он спрятался за колонной и прислушался. — Я не знаю, что делать, — сказала она, её голос был тихим, дрожащим. — Он пытался убить меня. Он стоял за моей спиной с палочкой. Я видела его глаза. Он хотел убить меня. — Мы не позволим ему сделать это, — сказал Гарри, его голос был твёрдым. — Мы будем следить за тобой. Мы не оставим тебя одну. — Я не могу всё время быть с вами, — сказала она, в её голосе появилась горечь. — У меня есть занятия. У меня есть дела. Я не могу ходить с вами повсюду. — Тогда мы будем следить за тобой по очереди, — сказал Рон, его голос был решительным. — Мы не оставим тебя одну. Малфой не получит шанса. Драко услышал это, и внутри него поднялась волна злости. Они будут следить за ней. Они будут защищать её. Это усложняло его план. Ему нужно было действовать быстрее. Он не мог позволить им помешать ему. Он развернулся и ушёл, не издав ни звука. Время поджимало, а опаздывать на урок Снейпа не очень хотелось. Вместо библиотеки, он направился обратно в подземелья. Он спустился по знакомым лестницам, кивнул паре парней, которых не знал по именам, но часто стрелял у них покурить. У кабинета уже толпились ученики, Тео и Блейз тоже были здесь. Пэнси стояла в компании сестёр Гринграсс. Она бросила на Драко лишь один взгляд и вернулась к обсуждению нового лака для ногтей. Снейп появился через минуту, за ним подоспело Золотое трио. Драко сидел на уроке зельеварения, но не слушал профессора. Он смотрел на свой котёл и думал о том, что должен сделать. План был почти готов. Он знал, где она будет. Он знал, когда она будет одна. Он должен был действовать быстро. Он смотрел на свои руки и чувствовал, как его пальцы сжимают ложку. Он был готов. Он был готов убить её. — Малфой, — голос Снейпа вырвал его из размышлений. — Ваше зелье слишком тёмное. Вы добавили слишком много корня мандрагоры. Вы не слушаете меня. — Простите, профессор, — сказал Драко, его голос был ровным. — Вы отвлеклись, — сказал Снейп, его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Сосредоточьтесь. Вы не можете позволить себе ошибок. Драко кивнул, но его мысли были далеко. Он думал о ней. О том, как она улыбалась. О том, как она смеялась. О том, как она смотрела на него со страхом в глазах. Он сжал ложку и заставил себя сосредоточиться на зелье. Урок закончился очередным замечанием Гарри. Тот снова сделал что-то не то. Или то. Драко не слушал то, что так долго вещал профессор этому «герою». Когда Снейп проверил все зелья и отпустил детей на заслуженный перерыв, Драко покинул кабинет как только Гермиона вышла, не дожидаясь своих друзей. Драко вышел из класса и пошёл по коридору. Он направлялся в библиотеку. Ему нужно было убедиться, что она будет там завтра. Он должен был знать, что всё идёт по плану. Он завернул за угол и увидел её. Она шла по коридору с Джинни. Они о чём-то говорили, и Гермиона смеялась. Её волосы падали на плечи. Она выглядела счастливой. Она выглядела живой. Драко остановился и спрятался в тени. Он смотрел на неё, и внутри него что-то шевельнулось. Что-то, чего он не ожидал. Она была красивой. У неё была красивая улыбка. Её глаза светились, когда она смеялась. Она выглядела так, будто у неё не было забот. Он сжал кулаки и отвернулся. Он не должен был думать так. Она была грязнокровкой. Она была врагом. Она должна была умереть. — Она — грязнокровка, — прошептал он. — Она — враг. Она должна умереть. Но слова не помогали. Он всё ещё видел её лицо. Он всё ещё слышал её смех. Он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Что-то, чего он не мог контролировать. Он развернулся и ушёл, чувствуя, как внутри него всё бурлит. Драко сидел на своей кровати и смотрел на палочку в своих руках. Он сжимал её, чувствуя, как древесина нагревается от его пальцев. Он думал о том, что он сделает завтра. Он убьёт её. Он убьёт её, и никто не остановит его. Но внутри него было что-то ещё. Что-то, что он не хотел признавать. Он думал о её улыбке. О её смехе. О её глазах. О том, как она смотрела на него, когда он стоял за её спиной с палочкой. Он закрыл глаза и попытался прогнать эти мысли. Но они не уходили. — Она — грязнокровка, — сказал он себе. — Она — враг. Она должна умереть. Но слова не помогали. Он всё ещё видел её лицо. Он всё ещё слышал её смех. Тем временем Гермиона сидела на своей кровати и смотрела на палочку в своих руках. Она сжимала её, чувствуя, как древесина нагревается от её пальцев. Она думала о том, что случилось в библиотеке. Он стоял за её спиной с палочкой. Он был готов убить её. Но он не сделал этого. Что-то остановило его. Что-то, чего она не понимала. Она знала, что он вернётся. Она знала, что он попытается снова. Она должна быть готова. Она должна быть сильной. Она взяла палочку и сжала её в руке. Она не будет беззащитной. Она будет бороться. Она будет жить. Она закрыла глаза и позволила себе уснуть. Но сны были тревожными, полными тени и зелёного света. Драко лежал на кровати и смотрел в потолок. Он думал о том, что он сделает завтра. Он убьёт её. Он убьёт её, и никто не остановит его. Но внутри него было что-то ещё. Что-то, что он не хотел признавать. Он думал о её лице. О её улыбке. О её глазах. О том, как она смотрела на него, когда он стоял за её спиной. — Завтра ты умрёшь, Грейнджер, — прошептал он в темноту. — Завтра ты исчезнешь навсегда. Он закрыл глаза и позволил себе уснуть. Но сны были такими же тёмными, как и его мысли. Она была в них. Она смеялась. Она смотрела на него. И он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Что-то, что он не мог контролировать. Он проснулся в холодном поту, с её именем на губах.