свидетель с чёрными крыльями.

Всё закончилось. Короля демонов — Музана — победили. Проклятье исчезло из-за смерти короля демонов. Все столпы выжили, кроме Ренгоку. У всех столпов осталось напоминание об этих днях: у кого-то не было руки, у кого-то пальцев, и так далее. Столпы как-то выжили, и это казалось чудом. Они не верили, что они выжили. Они счастливы! Впервые за много лет им не надо ждать следующих боёв, не надо держать клинки при себе. Демонов нет — они убиты. Все до одного, кроме Юширо. Бывшие Хашира устроили праздник в честь этого события. Собрались вместе, поболтали о всём на свете. Обонай и Мицури сидели рядом. После восстановления после битвы с Музаном они сразу же поженились. Мицури пригласила свою семью и вместе с Обонаем позвала всех бывших столпов на их свадьбу. Мицури вся сияла, а Обонай, хоть и сохранял свою обычную серьёзность, то и дело поглядывал на неё с теплотой, которую раньше никто не видел. — Обонай, передай мне сакэ, — попросила Мицури, улыбаясь. Он молча протянул ей бутылку, и Мицури чмокнула его в щёку. Обонай слегка покраснел, но ничего не сказал. — Ара-ара! ~ вы такие милые вдвоём, — улыбаясь, сказала Шинобу. — Если бы кто-то год назад мне сказал, что Обонай женится, я бы не поверила! — в её голосе слышался смех. — Я бы тоже не поверил, — спокойно сказал Гёмей. — Рад за вас. Живите счастливо! — Спасибо, Химеджима!! Как приятно!! — сказала Мицури, в её голосе была благодарность. Мицури была одета в длинное розово-зелёное кимоно, а на Обонае было бело-чёрное хаори поверх одежды. Остальные столпы были в сборе, каждый что-то кушал. Мицури ела сакура-моти, а Обонай — тороро-конбу, стружку из ламинарии. Чуть позже пришёл Гию. Он зашёл незаметно, тихо, как всегда. Гию сел дальше от всех — ведь он привык есть один, да и тем более не любит есть перед кем-то. Мицури посмотрела на Гию. Его лицо — оно было спокойное, но не мрачное, как всегда! Было доброе спокойствие, он слегка улыбался. Правда, ему было неудобно есть одной рукой — ведь он потерял левую руку в битве с Музаном. Мицури смутилась и улыбнулась во всю и закричала: — АААА, ТОМИОКА-КУН УЛЫБАЕТСЯ!!! Все столпы сначала уставились на Мицури, а потом на Гию... И вправду, он улыбался! Все столпы удивились улыбке Гию — ведь он всегда ходит с каменным лицом, а тут он улыбается! Шинобу удивилась и сказала: — Ара-ара! ~ Томиока-сан, почему раньше не улыбались? а сейчас улыбаетесь? Гию проигнорировал её, и Шинобу немного разозлилась. Она добавила масла в огонь: — Томиока-сан! Не стоит игнорировать меня, я же знаю, вы меня слышите. В её голосе была незаметная злость и давление. Гию пропустил её слова. Обонай и Санеми смотрели на Гию. Санеми произнёс: — Ты такой странный, боже. В голосе Шинадзугавы было недовольство и недоумение. После фразы Шинадзугавы все глянули на него. Обонай решил добавить масла в огонь: — Раньше не улыбался, а сейчас улыбаешься во все зубы. Ты очень странный. Интонация Обоная звучала как вызов, в ней была провокация, но Гию решил ответить: — Я не странный. Просто мы победили короля демонов, и мне стало более спокойнее. Конечно же, Гию сказал не всю правду — ведь Танджиро помог ему, он смог отпустить свою умершую сестру Цутако и своего лучшего друга Сабито... Лица Обоная и Санеми исказились злостью, но они решили больше не разжигать этот конфликт — ведь это пустая трата времени, ну и оно ничего не даст. — Томиока-сан!! У вас очень красивая улыбка!!! Вы стали более счастливыми!!! — сказала Мицури, подбежала к Гию и обняла его. Гию сказал: — Спасибо, Кандрожи. Я рад за вас и за Игуро. Тем временем Игуро уже пылал ревностью. Он злился. Столпы были слегка в ахуе от ревности Обоная, от него исходила аура злости. Он поднял руку и тихо пробормотал: — Томиока Гию... Голос был хриплым, лицо исказилось от сильной ревности. Он готов был растерзать Гию на части, но Мицури его отпустила из-за просьб Гию. Шинобу с Тенгеном в сторонке тихо смеялись с Обоная Игуро и Мицури Кандроджи. Муичиро смотрел на них, и его лицо буквально говорило: «Опять ревнует. Всё как обычно...» Прошло два дня. — НУ ВЫ ВИДЕЛИ?! — зарычал Шинадзугава. Он скрестил руки на груди и сидел на полу. — МЫ РАБОТАЛИ С НИМ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ!! ЗА ЭТО ВРЕМЯ ОН НИ РАЗУ НЕ УЛЫБАЛСЯ!! А СЕЙЧАС ОН УЛЫБАЕТСЯ НА ВСЁ ЛИЦО?! СУКА, НЕСКОЛЬКО ЛЕТ!! Мицури приподняла руки к лицу и сказала: — Но Томиока-сан же улыбается!! И он выглядит счастливым!! Почему это должно быть плохо?? Это же прекрасно, и его улыбка милая!!! — Тогда почему раньше не улыбался? Он же мог, но, походу, не захотел, — сухо произнёс Обонай. В его голосе была небольшая грубость — не к Кандроджи, а к самому Гию Томиоке. Шинобу улыбалась своей улыбкой и сказала про свою догадку: — Значит, раньше он не мог? Томиока-сан ни за что бы сказал про это. Он не такой человек, который делится со всеми. Тенген громко заявил: — Значит, надо у кого-то спросить! — Танджиро, — сухо произнёс Муичиро. Мицури воскликнула: — Точно!! Муичиро, ты такой догадливый! Значит, идём к Танджиро! Гию только с Танджиро и разговаривает! К Танджиро отправились столпы. Санеми шёл впереди — его лицо было искажено от злости, впрочем, как и всегда. Мицури и Обонай шли рядом и держались за руки. Сзади них были Шинобу, Тенген и Гёмей, и был топот от их шагов — особенно от Химеджимы. Танджиро открыл дверь, увидел столпов и тихо пробормотал: — С-сразу все Хашира?! Юноша смотрел на них растерянно. — У вас что-то случилось?? Камадо был в растерянности — ведь минуту назад он только что разговаривал с Недзуко, и она тоже была в растерянности. Столпы прошли к нему домой. Шинобу сказала: — Танджиро-кун, мы хотели расспросить о Гию Томиоке. Он раньше не улыбался, а сейчас начал улыбаться. Ты знаешь, почему он раньше не улыбался? Танджиро обеспокоено посмотрел на них всех. Он выглядел каким-то грустным, хотя несколько минут назад был растерянным и весёлым. Внезапно заорал Шинадзугава: — Эй, малец! Чё тормозишь? Рассказывай как есть, блять! Чё вылупился?! Танджиро глубоко вздохнул и сказал: — Раз уж вы хотите, то расскажу... Он сделал небольшую паузу, но вдруг увидел взгляд Обоная и Санеми, испугался и продолжил: — Родители Гию умерли от болезни. Он остался со своей старшей сестрой — Цутако. Когда Гию было меньше тринадцати лет, к ним пробрался демон. Цутако пожертвовала собой ради Гию, а Гию остался жив. В деревне говорили, что он сошёл с ума и что-то ещё. Его отправили к родственнику-врачу, но он сбежал от него и потерялся в горах. Урокодаки, бывший столп, нашёл его. В тринадцать лет у него был друг — Сабито. Мицури прервала рассказ юноши: — Т-ТОМИОКА-САНА!!.. МНЕ ЕГО ЖАЛКО!! НО ОН ЗАВЁЛ СЕБЕ ДРУГА, Я ТАК РАДА!! Мицури говорила это чуть ли не плача. Обонай прижал её к себе и начал гладить, чтобы успокоить. Столпам было жалко Томиоку. Танджиро продолжил свой рассказ: — У-у него был друг... Сабито! Приближался финальный отбор, и они отправились туда. Как говорил Гию, он не убил ни одного демона — был сразу атакован первым же демоном. Когда Сабито узнал об этом, он побежал к Гию и убил демона. Остался последний демон, но Сабито не смог его убить... Он умер. А Гию считал себя слабым и считал, что лучше бы он умер вместо них... Он г-говорил, что не достоин звания Хашира!.. Танджиро уже плакал. — Но Гию изменился. Он отпустил их. Я ему помог. Камадо вытер слёзы и улыбнулся. Столпы были в шоке от рассказа Танджиро. Мицури уже расплакалась, а Обонай её успокаивал. Хашира поблагодарили Камадо и ушли. У каждого было небыдло настроение. Шинобу поняла, что не надо больше насмехаться над Гию, а Санеми и Обонай поменяли своё мнение о нём. Шинадзугава злился на Томиоку. Ояката-сама сам выбрал его Хашира. Ояката-сама так решил — значит, Гию не слабый, он сильный. Значит, он не уважает бывшую главу. Но всех их объединяло, что они были рады за Гию, за то, что он сумел их отпустить, а не мучился с ними, как раньше. После разговора с Танджиро Санеми странно задумался. Ему не давала покоя мысль о том, что Гию стал счастливым, и он, сам того не замечая, начал чаще смотреть в его сторону. Конечно, Санеми был груб, но не так сильно, а Гию? Гию просто Гию — он стал спокойно добрым, но был в моментах серьёзным. Они начали вместе пить чай, начали постепенно сближаться вдвоём. Конечно же, это не скрылось от взгляда Мицури. Однажды Мицури сидела с Шинобу и Обонаем и не сдержалась: — Обонай! Посмотри на Томиоку и Шинадзугаву!! Они вместе пьют чай, они такие милые... Прям как парочка! Мне кажется, они встречаются! — Серьёзно? Ты так думаешь? Ну, не сильно похоже, что они парочка, — ответил Игуро. Мицури подбежала к Шинобу и сказала: — Шинобу!! Ты не заметила случайно?? Томиока-сан и Шинадзугава-сан вечно вместе! Они точно встречаются! Шинобу улыбнулась своей фирменной улыбкой и ответила ей: — Верно, Мицури! Я давно это подметила. Ты так думаешь? — приподняла бровь Шинобу. — ДА! Я уверена в этом! — громко ответила Мицури. Шинобу посмотрела на чай, а затем на Кандроджи: — Думаю, ты права! Гию почти ни с кем не проводил так много времени. Походу, у нас новая парочка! Это довольно... странно. — Да-да-да! Я согласна с тобой, Кочо!! Мы должны поддержать их! — Мицури отвела взгляд от Шинобу. — Я согласна с тобой! — восторженно согласилась Шинобу! Слухи начали распространяться среди столпов. Сначала Мицури рассказала Обонаю, а затем Шинобу, а Шинобу намекнула Тенгену. Ну, конечно же, это не Тенген, если он не приувеличит ситуацию! А Муичиро наблюдал за Гию и Санеми и просто сам подтвердил, что они очень много времени проводили вместе.