Кто убил Кенни Маккормик

      Баттерс была занята в тот день, никто, правда, не знал чем именно. Она накинула рюкзак на спину, и уже было собралась быстро вылететь из класса, как вдруг, когда она вставала, случайно задела пустой стол рядом. Картман, опершись головой на левую руку, наблюдала, как та просила прощения у воздуха. Зевнув, Картман повернулась к Кайле: «Эй, ты заметила, что Баттерс сегодня какая-то особенно загадочная». Кайл было всё равно, поэтому та проигнорировала Картман. После, опершись на другую руку, она, уставившись на Баттерс, пробормотала: «Мне кажется, что-то случилось».       Мистер Гаррисон никогда не обращает внимания на эту кучку имбецилов, иными словами, их «гениальные деяния» превосходят любую, даже самую извращённую фантазию — такого даже в страшном сне не приснится. Сегодня Крейг победила гигантскую морскую свинку и спасла мир, завтра Стэн Марш побьёт рекорд по скорости на автомобиле, чем привлечёт внимание инопланетян, а послезавтра — Картман возьмёт и покрасит лошадь — и на Ближнем Востоке из-за этого пророческого священного пони заключат наконец перемирие. А что может сделать учитель начальной школы? У него есть только отношения с мистером Стивенсоном, с которым можно забить встречу для перепихона.       Поэтому, когда он пришёл на следующий день в класс и обнаружил пять пустующих парт, он только мог скучающе открыть презентацию, позволив первой поднявшей руку Венди рассказать доклад: «Христос и мормоны — может ли еретическая вера влиять на расположение духа твоей девушки?»       Из всех троих первой очнулась Кайл. Она обнаружила себя привязанной к стулу, а её рот был заклеен скотчем. Частые насмешки Картман выработали у неё иммунитет к ним, поэтому она почти сразу успокоилась. Оглядевшись вокруг, сразу поняла, где находится. Хоккейная клюшка Айка стояла у её велосипеда — Кайл была заперта в подвале собственного дома. Второй очнулась Стэн. Она обнаружила себя привязанной к кровати, и, посмотрев перед собой, встретилась взглядом с золотой рыбкой в аквариуме. Она нервно заморгала — нет ничего более жалкого, чем обнаружить себя связанной в собственном доме.       Последней очнулась Картман. Она обнаружила себя привязанной к дереву. Баттерс сидела перед ней и, опустив голову, считала марширующих по земле муравьёв. Картман матюкнулась на неё, тогда Баттерс подняла голову и, смеясь, помахала ей:       «Эй, Эрик, я договорилась с твоей мамой, после того, как закончим, я помогу тебе подтянуть школьную программу».       «Нахуй твою школьную программу!» — Картман, пытаясь вырваться, пинала ногой, пытаясь дотянуться до её пиздец, какой тупой башки: «Ты ебланка? Ты чё, твою мать, творишь?» — Баттерс ловко уклонилась. Скрестив пальцы, немного помешкав, всё-таки ответила ей: «Не… не ругайся, Эрик, доверься мне, я не желаю тебе зла. Если бы я вас не связала, вы бы вообще не стали меня слушать». «Ты серьёзно?» — Картман давненько так не двигалась, она глубоко и часто дышала, и вдруг у неё назрел вопрос: «Кого это «вас»?» «Ну, я так же связала Стэн и Кайл», — Баттерс почесала себя по голове, извиняюще смеясь.       Услышав, что Кайл тоже связана, Картман расслабилась от чувства справедливости. Настроение у неё было на высоте — она откинулась к стволу и приказала Баттерс принести ей брауни, она проголодалась.       Однако Баттерс и пальцем не шевельнула, эта мерзавка позволила себе перечить ей. Картман была очень зла. Баттерс передвинула стул и села рядом с ней, она приподняла голову: на её белокурых волосах можно было бы гнездо свить, её правый глаз полностью заполнился слезами, а левый искусственный глаз абсолютно безжизненно смотрел на Картман. Она сказала: «Эрик, это последнее место, где ты виделась с Кенни. Ты знаешь, как она умерла?»       У Кенни появился новый парень. Этот паренёк — отпрыск богатых поляков, таких нечасто можно встретить в их городишке. Кенни постоянно липнет к нему, даже обедает теперь за одним столиком с ним. Скучая, Баттерс тыкала булку гамбургера, никто не хотел составить ей компанию. Единственная, кто сидела рядом — Картман — и та постоянно над ней издевалась. Она непрерывно пялилась в сторону Кенни, с нетерпением ждала, когда та сможет пригласить её перекусить. Когда Кенни заметила её взгляд в свою сторону, то, подняв голову, лишь слегка подмигнула ей.       После уроков Баттерс притянула к себе Кенни и, напряжённо перебирая пальцы, заикаясь, спросила, может ли та вместе пойти домой. Кенни убрала руки в карманы, её взгляд упал на разбитый тарелкой край лба. Склонив голову, она подумала и согласилась. Баттерс издала радостный визг, она обняла Кенни и нашла единственное место на туго затянутым капюшоном лице, где можно было бы приложиться губами. Она смачно поцеловала Кенни в кончик носа, и Кенни чихнула.       «Эй, Кенни, ты и тот полячок о чём обычно болтаете?» — Баттерс заложила руки за спину. Она тряслась от смеха, идя и пиная камушки: “ Ты выглядишь радостной». «А, мне в последнее время интересна Польша», — посмеялась Кенни: «Баттерс, тебе не кажется, что колорадское лето коротковато? или польское лето всё-таки короче?» Баттерс на мгновение задумалась, а затем встряхнула голову. Она повернула голову и взглянула на Кенни, показывая всем своим видом свой ответ. Но Кенни ничего не сказала, лишь закуталась в капюшон.       «Ну… ладно, только не забудь, на зимних каникулах отправимся на Гавайи», — робко пролепетала Баттерс, она боялась, что Кенни не согласится: «Папа сказал, что мне нужно вернуться на повторный приём к врачу… Ты же знаешь, без тебя мне очень страшно», — Кенни тоскливо пробурчала.       Баттерс жила недалеко от дома, всего в десяти минутах. Там же Кенни с ней и простилась, она посильнее натянула капюшон и сказала сквозь зимний ветер: «Мне надо помочь Картман с кое-чем, на этом разойдёмся, до завтра.»       Баттерс помахала рукой вслед уходящему силуэту Кенни, который постепенно исчезал, превращаясь в чёрную точку вокруг вечных снегов Южного Парка.       Эрик нашла тело Кенни на разорванных рельсах неподалёку от её дома. Но Картман так и не смогла ей прояснить ситуацию. Она сказала, что Кенни была жива, когда уходила из её дома, а если Баттерс не верит — пусть спросит маму Картман. Что насчёт тех рельсов — говорят, что они в своё время были проектом немецкого инженера. Картман считает, что та, которой следует быть осторожной, — это Кайл, а не Кенни, всё-таки немцы неравнодушны к еврейской девочке. После разговора, поникшая Баттерс развернулась и ушла. Она, не обратив внимания на звуки матюков, доносящихся от привязанной к дереву Картман, вежливо попрощалась с Лиэн, которая в тот момент убиралась на кухне.       Нельзя сказать, что Стэн была спокойна, но, в отличие от Картман, находилась в более адекватном состоянии. С недоверием она уставилась на Баттерс, вошедшую в комнату: «Это ты связала меня?»       Баттерс назвала ей ту же причину, которую ранее озвучила Картман. Стэн протяжно выдохнула и хотела было потереть давно образовавшуюся межбровную складку, но руки, к сожалению, были связаны.       Стэн принялась рассказывать свою версию событий.       Кенни шантажировала Xbox’ом Картман и успешно вернула себе все деньги, которые должна была толстуха, — три бакса, хоть по меркам Кенни это немало, но для покупки билетов на Гавайи отнюдь не хватает. Однако время было ранее, и она решила побродить по городу и посмотреть, где можно выпросить работу. Пройдя мимо дома Маршей, она увидела, как Стэн, сидя в сугробе, выпивала.       «Хэй, подруга!», — помахала ей рукой Кенни. — «Что ты здесь делаешь?» «Сеструха, ик», — с замутнёнными глазами посмотрела на неё Стэн: «Шелли выгнала меня на улицу. Она говорит, что я воняю перегаром. Ха, да её косметика разит сильнее, чем это.»       Изначально Кенни хотела уйти, но Стэн позвала её к себе. «Чувиха, ты знаешь?» — Стэн прям перед лицом Шелли захлопнула дверь, так что ругань за дверью стала лишь фоновой музыкой. Она сказала Кенни: «Моя жизнь — полный отстой». Кенни положила руку ей на плечо: она поддерживала её и одновременно в мыслях оценивала стоимость этой бутылки.              «Очевидно, что всё в этом мире дерьмо, но вы все так не считаете. Кайл раздражает, что я вечно ною, а Венди….я, я не хочу её беспокоить лишний раз. Девушка и подруга совершенно разные вещи… Мне так тяжело, я могу обратиться только к тебе.» «Но ты же, как всегда, в первую очередь обращаешься к выпивке». Так хотела сказать Кенни, но сдержалась. Если вдруг Стэн от этого резко и громко заплачет, то ей эти вопли точно будут резать по ушам.       Стэн выглядела уставшей, она безмолвно заплакала. Её влажные и тёплые слёзы полились на капюшон Кенни так, что он сильно промок.       Дуги пришла к Баттерс, чтобы поиграть, она тоже выглядела обиженной, а на её огненных волосах был полнейший хаос. Они единогласно решили сегодня вечером стать воплощением зла ради мести захудалому городишке. Дуги предложила воспользоваться рулоном бумаги, Баттерс же казалось, что выбить стекло магазина мячом для регби тоже неплохо. Пока они прогуливались и обсуждали это, проходя мимо дома Стэн, Баттерс зачем-то задрала голову и увидела в окне комнаты Стэн две тени. Едва колеблясь, она сразу узнала Кенни. Что они делают в такой поздний час? Баттерс изначально решила подойти посмотреть, но в этот момент вышел Рэнди. Неся бутылку в руках, он навеселе направлялся в сторону гаража.              Баттерс не хотела, чтобы взрослый увидел воочию Профессора Хаос, поэтому они с Дуги удрали. Прибежав к цветочному магазину, Баттерс внезапно пришла хорошая идея.       «Послушай, я правда не знаю, что с ней случилось». Стэн выпрямилась и, поравнявшись своими глазами со взглядом Баттерс, сказала: “ В тот вечер мы только болтали… болтали, и болтали о всякой мелкой ерунде. Когда она уходила, моя сестра накричала на неё… но если ты и впрямь такая смелая, то иди попробуй спроси у Шелли сама». Баттерс крепко сжала зубы, ведь Стэн не дала ей никакой информации. Она вздохнула, развернулась и вышла из двери, отмеченной синим флажком.       «Эй! Тупица! Отпусти меня!», заорала Стэн.       «Закрой рот, ебланка!» Ответила ей Шелли, когда Баттерс уже была далеко. Кайл сидела в кресле полусонная, она не особо понимала, это её так темнота утомила или же нахождение в тесном пространстве привело к головокружению. Когда дверь распахнулась, она уже была почти без сознания.       «Кайл», — до неё доносился голос Баттерс. — «Ты осталась последняя».       «Эй, я тебя знаю, ты дочка Стюарта. Проходи-проходи». Отец отложил лопату, выпрямился и помахал рукой Кенни, и она подбежала к нему. Папа-адвокат вынул купюры и помахал ими:       «У меня есть для тебя работа. Я дам тебе 5 долларов, что скажешь? Очень лёгкая, надо всего лишь поймать мышей в моём подвале. Кайл может пойти с тобой».       В голове Кенни эхом отозвалось какое-то шуршание, как будто бы мыши её раньше кусали бесчисленное количество раз. Кенни взяла деньги, Джеральд проводил её к дому. Кайл уже стояла у подвальной двери, закатив рукава, сняла шапку и завязала растрёпанные рыжие волосы. С такой причёской она была похожа на взорвавшуюся клубнику.       «Эй, чувиха». Кайл достала фонарик, «Будь осторожна, в подвале нет света».       «У вас дома нет ловушек для крыс?» Спросила Кенни. Кайл пожала плечами, дойдя до двух последних ступенек лестницы и перепрыгнув их, сказала «Раньше в нашем доме не было мышей». «Хорошо, но мне кажется, что они были бы явно полезнее, чем мы с тобой». Кенни дотронулась до стены, и смогла разглядеть что-то напоминающее силуэт возле велосипеда Кайла. Тень двигалась.       «Тсс…» Кенни легонько шагнула, она подошла к велосипеду, Кайл в это время стояла неподвижно, светила фонариком и смотрела, как Кенни внезапно набрасывается на мышь.       «Дело было так, как я рассказала». Кайл безысходно посмотрела на Баттерс «Она ударилась головой и упала вниз, крыса заползла ей под одежду и укусила за ногу. Я хотела отвезти её в больницу, но она отказалась».       «Это и есть причина её смерти???»       «Что? Нет! Конечно, нет!» Кайл чувствовала, что её тело онемело, она откинулась на спинку стула и слабо произнесла: “ Как такая рана могла привести к какой-то гибели? Моя мама дала ей таблетки и угостила половиной черничного пирога и пудингом».       «Хорошо». Баттерс соскользнула на пол возле неё, опустила голову, увидела, как слёзы капля за каплей падают на землю. Кайл напомнила ей, чтобы она её развязала, но Баттерс была не в настроении. Она закрыла лицо руками и начала тихо плакать.       «Боже…» Кайл закатила глаза. Она попыталась встать, понемногу перемещаясь по комнате вместе со стулом в сторону выхода.       Сегодня, надо сказать, неплохой день. Думала Кенни. Она отложила денег на билет на самолёт, вкусную еду из дома Брофловски решила, что оставит Карен — её маленькая сестрёнка ещё растёт.       На том отрезке с разорванными рельсами изначально не должны были ходить поезда, но даже в таком месте, как Южный Парк, иногда случаются необычные паранормальные события. Паровоз, пыхтя паром, с грохотом приближался, таща за собой один разбитый вагончик — Кенни слишком поздно осознала, что произошло. Резкая боль пронзила ее ногу, куда ее укусила крыса, и она изо всех сил попыталась отбросить деньги и еду подальше. Дом Брофловски находился в 50 метрах от того места, Карен сможет подобрать их сама.       Поезд размозжил тело Кенни. Машинист скинул фуражку, всё его уродское тело источало зелёный свет, будто он был зомби. Зомбак выбежал из поезда и на немецком закричал на труп Кенни: «Поляки!»       Дуги оборачивала цветочный магазин рулоном бумаги, Баттерс разбила окно булыжником. Профессор Хаос и Генерал Бардак успешно совершили ночной налет на цветочный магазин. В этот момент они разошлись, потому что Баттерс сказала, что ей нужно выделить время, чтобы кое-что уладить, а затем вовремя вернуться домой. Она не хотела быть наказанной за позднее возвращение домой. Она взяла помятый жёлтый нарцисс и направилась к дому Кенни, она знала, что Кенни — отважная принцесса, и такая героическая личность, как она, никогда не примет цветы от порочной злодейки, поэтому оставила нарцисс возле её дома и ушла к себе.       Вот уже скоро наступит новый день, такой же, как и все остальные. Да? Она подняла голову, а на рельсах безмолвно лежало мёртвое тело. Оно переплеталось с ароматом черничного пирога и медленно гнило под умиротворённым ночным небом.