В юности и годы малые притесняли меня, увы.
В самом худшем смысле не было мне цены.
Но невдомёк умам убогим было, что их гнусные ходы,
Лишь жар в моём сердце силят, как в печи пылающие угли.
Из "ничего" я стану "всем", вестник мирских страстей,
В злотой ряд уготовлено мне,
Тесня воевод, императоров, царей.
На "не быть" не соглашусь, лишь "быть" мне суждено,
Втопчу любого в грязь, убью, но будет всё равно.
Не допущу, не будет так, чтоб обо мне сказание было мертво!
Да, пусть плут, урод, лгун и мерзопакостный подлец,
Но лишь я вселенско-мировой истории эксцесс...
И немного сердечный угодник придворных дам, королев, принцесс.
А потом, как подойдёт финал, среди басен и сонет,
В спину с воздыханиями шептаться будут,
Что старик этот вовек среди легенд.