До хрустящей корочки

Цыпа брел по лесной дороге. Угораздило же его оказаться в сумерках в лесу... Так еще и в такой глуши. Юноша невольно сглотнул, оглядываясь на качнувшуюся рядом ветку. На этот раз это был всего лишь ветер. Его коленки дрожали и подкашивались, а в горле пересохло. Сделав еще один поворот он свернул на другую тропинку. В зоне видимости лес начинал редеть, оттого Цыпу начала охватывать смутная надежда... Он свернул еще раз, чуть не иссек глаза топорщащимися иголками ели и чертыхнувшись посмотрел вперёд. В паре сотен метров виднелось свечение. Какой умственно достаточный человек в такой час в лесу сидит со включенным, пусть и приглушенным, освещением? Юноша немного ускорил шаг, однако его короткие ноги в силу невысокого роста и неудобного строения куриных культяпок не могли позволить развить высокую скорость. Небольшие куриные крылышки за спиной, торчавшие из вырезов рубашки сзади больше не трепыхались, грустно поникши к земле. Пока он шел к небольшой избушкообразной халупе его куриный мозг продолжал ворочать разные исходы в голове. В одном - его встретят с теплом, в другом - растерзает хищник. Все зависит от того, что за фуррье там обитает. Он незаметно прошел мимо плотно занавешенного окна, из-за которого тлеющим огнем пробивались остатки света. Цыпа глубоко вдохнул и несколько раз настойчиво ударил металлическим кольцом, заменявшим культурную ручку, по деревянной дверце. За дверью послышалось капашение, но нечто по ту сторону не спешило открывать. В этот момент свет в окошке погас, что юноша к большому сожалению не заметил..... Щеколда щелкнула, но дальнейших действий не последовало. Цыпа толкнул дверь и та, с небольшим скрипом отворилась, открывая взору... Кромешную тьму. Юноша шагнул вперед, во тьму, вежливо прикрывая дверь сзади. — Ау? Ответом ему была тишина. Лишь вдали слышалось тяжелое дыхание. Он сделал несколько робких шагов вперед, цепляясь ногой за лежащую на полу табуретку и кубырем летя вперед. — Блять - цыпа не то вскрикнул, не то всхлипнул и обрушился вперед В дальнем углу комнаты чиркнула спичка, поджигая фитиль свечки. Чей-то грубый хриплый голос небрежно поинтересовался: "зачем пожаловал?" Цыпа потряс головой пытаясь прояснить картинку в глазах. Он с ужасом поднял взгляд наверх, где над ним нависала большая медведеобрадная туша. Громадная волосатая фурри рука подняла его за шиворот и пригвоздила к стене, вторая же рука обследовала его карманы. Зрачки Цыпы сузились от страха, обе ноги казалось сейчас сведет судорогой. — Вроде не серый волк - подметил хриплый голос, — а ведешь себя очень неосмотрительно. — я не... Я просто проходил мимо, я могу уйти - Цыпа нес бессвязный бред, казалось его сердце сейчас выскочит из груди — Помнишь что произошло с красной шапочкой? - Цыпа вгляделся в обладателя столь низкого животного голоса — антропоморфный медведь. — Но ты же не волк - Цыпа упёрся в стену — Ну так и ты... Не красная шапочка С силой медведь откинул его на кровать, она была просторной, наверно почти такой же как его любимая клетка курятника. Громадная туша нависла над ним, властная рука прижала его контуженное тело в мягкий матрас. Медведь с силой потянул его пояс штанов, что тот, затрещав по швам, предательски отлетел с бедер юноши в сторону — Будет тебе сказочка - съхидничал голос — Твою... Мать - Цыпу казалось сейчас скрутит пополам от страха Медведь же подался вперед. Его пальцы, шершавые и массивные, медленно скользнули под ткань футболки, исследуя кожу. —Ты... такой молодой, — прошептал он, в его голосе прозвучало что-то вроде сожаления или удивления. И такой... упрямый. Он перевернул цыплёнка на живот, прикусывая его ухо... Оттуда кажется пошла кровь, но Цыпа этого не замечал. Медведь разом стащил с него штаны, расстегивая свою ширинку. Его член был огромен и если бы его видел юноша он бы усомнился, войдет ли это инородное тело в его куриное жерло. Медведь приложил член к заду юноши, подаваясь вперед и проминая его нижнее белье с сердечками. Цыпа был в полубессознательном состоянии, в глазах двоилось, а член предательски твердел. Хищник сделал еще один толчок, трусы пассива еле сдерживали напор. Одна его рука задержалась на бедре, сжимая его сквозь ткань, а другая отодвинула футболку выше, обнажая спину. Его глаза были тёмными, расширенными, он наслаждался каждой судорогой трясущегося тела под ним. Медведь с силой схватил цыпленка за Лопатки. — Будешь молить о пощаде? Или обойдёмся без животрепещущих сцен Кеша, да, так звали этого разъярённого зверя, провел когтем по спине жалкого цыплёнка, прежде чем подцепив лямку трусов не оттянуть их с аппетитного зада спермоприемника. Цыпа закашлялся, давясь воздухом и чувством безнадежности. Медведь, не теряя времени, впился клыками в плечо цыплёнка, откуда фонтаном брызнула кровь. Цыпа взвизгнул, руку свела болевая судорога. Кеша облизнулся, переходя к самой интересной части. Он провёл рукой по открытой ране, собирая кровь на пальцы и размазывая ее по головке члена. Удовлетворенно он облизнул пальцы, прижимая свободной рукой пассива к кровати. Освободив слюнявую руку он обхватил член и подвел его ко входу. Цыпа истерично хватал воздух ртом, цепляясь за простынь маленькими ручками как за спасательный круг. Медведь навалился весом вперед, вталкивая член до середины в тело цыплёнка. Внутри было тепло и очень туго, на член стакло чтото тёплое... кровь. Медведь хрипло простонал, вводя член ещё глубже. Упёршись в "стенку" он сделал размашистый толчок, стенки вокруг сжались, а Цыпа, порядком измученный и почти охрипший уже почти не реагировал на происходящее. Медведь взял медленный, но размашистый ритм, параллельно с этим слизывая кровь с плеча мученика. Холодный липкий пот порыл тело юношы, верх живота скрутило, а в глазах еще больше потемнело, превращая происходящее в цирк слепых уродов. Хищник вновь принялся за крылья. Он резким движением, совместным с толчком внутрь пассива, рванул их на себя. Раздался треск, потом еще раз и еще... Медведь измывался над спинными отростками, ломая их во все новых и новых местах, не замедляя ритм. Сантиметр за сантиметром он, казалось, бурил дыру в теле, испуганно дрожащем от напряжения. Медведь резко вышел, понимая что цыпленок на пределе жизненных способностей. Он перекинул его , развернул головой к члену, победно свисавшем над маленькой головой Цыпы. Кеша с силой распахнул рот пассива, втискивая член в рот. Несколько пробных движений в склизкой ротовой полости и он толкнулся дальше, с силой расширяя верхний пищеводный сфинктер, врываясь в горло. Цыпа чуть ожил, упираясь руками в ноги медведя, но быстро сдался, ощутив сильную пощёчину когтистой лапой. Медведь, кажется, не спешил выходить. Он сделал несколько толчков в горле и с тихим животным стоном излился в горло пассива. Но это был не конец. Кеша схватил горло цыплёнка, сжимая вокруг члена. Цыпа почти не сопротивлялся. Лишь изредка его руки подрагивали, а глаза наливались слезами. — ну вот, и фаршировать не надо... Кеша, явно довольный работой, прощупал пульс. Ни на шее, ни на запястье его не было. Он с хлюпающим звуком вынул половой орган из гортани трупа, водя им по уже безразличному лицу цыпленка. Медведь поднял за шкирку тело и закинул на плечо. Перенеся труп на стол он разделал цыпленка, любуясь следами грубого секса, ощипал и повторно изнасиловал жертву. Через час в убийственно тихом ночном лесу запахло жареным цыпленком, которое с благоговейным наслаждением поедал Кеша, смакуя напитанную страхом плоть "красной шапочки".