You will be mine.

      Не с проста Эдвард назначил их встречу через неделю, ведь расследование по делу убийства трёх студентов все еще расследовалось. Как и обещал Стукач, он сделал ложные улики и даже смог выманить остальных обидчиков на место преступления, где их заметила полиция и тут же задержала. Как только полиция нашла якобы прямые доказательства виновности девушек и парня, сразу же арестовали. Такая новость быстро разлетелась по их университету, не оставив без внимания и самого Эдварда. Был и траурный день в честь погибших студентов. Сидя на трибунах, он смотрел на фотографии обидчиков и ощущал противное удлетворение от того, что он больше не услышит их голоса. Парень не заметил, как к нему подсела девушка с первого курса. -Привет, – робко сказала она и поймала ответный взгляд от студента. –Не пойми меня не правильно, но мне кажеться, никто по ним скучать не будет. Даже сейчас многие тупо сидят в телефонах, будто ничего не произошло. Некоторые даже улыбались... -Да, ты права. – ответил Эдвард и посмотрел на всех людей. –Только их родные будут скучать. Они сделали много дерьма многим, а для других были лишь популярными идиотами, которым просто улыбались и притворялась их друзьями. Не думаю, что та же Клара считала Кеыинв своим другом или что то в этом роде. У них точно не было никогда правильного понятия дружбы и... любви. -Разве есть точные понятия дружбы и любви? У всех людей она индивидуальная. Кто то любит в дружбе шутить расисткие шутки, а кто то считает это багохульством. Любовь еще сложнее, там все чувства и мысли намного глубже. Там ты чувствуешь своего партнёра так, словно он твой двойник, но и в тоже время имеете разные взгляды и в целом понятие жизни. У вас разные приоритеты и каждый любит по своему. Эдвард снова посмотрел на девушку. Только сецчас он заметил черты её внешности: рыжие короткие волосы, зелёные глаза и веснушки на светлой коже. Он слегка улыбнулся. -Ну, в чём то ты права. Но все же, как бы Кевин меня не забирал, мне даже жаль слегка, что на его похоронах никого не будет, кроме матери. Вроде бы, больше никого у него нет. -Странный ты человек, Эдвард. Тебя так унижали, а ты все еще желеешь. – усмехнулась девушка по доброму, а после взяла за руку того. –Ты слишком добрый для такого ужасного мира. Эдвард посмотрел на руку девушки и задумался уже о другом. А какая у него может быть любовь с Кнокером? Возможно, у него просто Стокгольмский синдром, из за которого он теперь не может ни о ком так много думать, кроме него. -Может быть. Ладно, спасибо за душевный разговор, но мне надо идти... – тут же оживился Эдвард, а после встал с трибуны, когда все начали уходить. -Меня зовут Скарлетт. – спокойно сказала девушка, даже не удивляюсь такому быстрому уходу. –До встречи. Эдвард обернулся, будто хотел что то еще сказать на прощание, но рыжая голова уже пропала среди сотни других. До встречи, Скарлетт.

***

Вскоре, настал день X. Эдвард нервничал и не знал, что будет делать при встрече и что вообще ожидать от того, кто в начале их знакомства угрожал ему. Хотя, в последнее время они хорошо общались, но страх еще был. Парень надел свободноую черную оверсайз-футболку и очень широкие карго-штаны цвета хаки с объемными накладными карманами, длинными декоративными ремешками и утяжками снизу. На ноги он нацепил высокие черные кеды с белой подошвой и шнуровкой в стиле Converse, черный ремень с металлическими люверсами и крупной фигурной пряжкой, а также серебристые украшения: кольцо со звездами и несколько браслетов с жемчужными бусинами и подвесками в виде звезд. Побрызгав одеколоном на себя, он вышел на улицу и смотрел на переписку с Кнокером. Они договорились встретиться в воскресенье в парке, когда начинало темнеть. Было страшно, но Эдвард доверял не то, чтобы себе, а Кнокеру, ведь тот, пока что, не желал зла ему. Наверное. Зайдя в сам парк, вокруг лежали листья, а деревья были голыми. Скоро наступит зима и через пару дней должен вывалить первый снег, поэтому на улице было прохладно, но от волнения студент забыл взять хотя бы кожанную куртку. Пройдя пару метров, он заметил тёмную фигуру и большого дуба, которая прислонялась спиной к стволу. Эдвард глубоко вдохнул и выдохнул, а после собрал всю волю в кулак и начал подходить к темному силуэту, понятно, кому она пренадлежала. Подойдя ближе, он подгял голову. Все же, разница в росте так же добавляла немного неуверенности Эдварду, но так быстро он не готов был сдаваться. -Привет?... странно как то теперь с тобой лицом к лицу разговаривать. – парень старался звучать уверенно, но все равно слышалась небольшая дрожь в голосе. -Здрваствуй. Долго я ждал этой встречи и тебя. Собираешься ты, как девушка, хотя не красишься. – прозвучал знакомый басистый голос с легкой усмешкой. –Но оделся ты сегодня нарядно, у тебя есть вкус. Это радует. -Последнему, кому стоит меня оценивать за внешний вид, так это тебе! Ты вообще в каком то черном плаще ходишь всё время и кроме твоего лица, я больше ничего не видел! А может ты вообще без волос... – тут же отозвался Эдвард, постепенно забывая о том страхе. Он прямо смотрел в эти тёмные глаза и на черные пятна вокруг них. -Очень мило, что ты заботишься о моей внешности. К твоему счастью, у меня волосы есть, но на улице я не хочу открываться. – повисло неловкое молчание, но Кнокер оторвался от ствола и осторожно, но крепкой хватку взял руку парня, ведь по парку дальше. –Давай просто прогуляемся? И попрошу идти не по тропинке, но вдоль неё. Не хочу, чтобы меня освещали фонари. -Ладно. – ответил покорно парень, смотря на бедную ладонь Кнокера, которая выглядывает из под тёмного рукава. По началу, они молча шли по парку, идя вдоль тропинки по траве. Ночные сверчки добавляли романтичной атмосферы. Это успокаивало и бесило одновременно Эдварда, поэтому он решил заговорить первым: -Я недавно с одной девушкой познакомился. – начал он, а после ощутил как пальцы Кнокера чуть сжались. Неужели уже ревнует? –Успокойся, мы просто друзья и она вообще не в моём вкусе. Её зовут Скарлетт и мы обсуждали смерть Уевина и его дружков... -Ты все ещё держишь обиду на них? – перебил Кнокер, повернув голову к нему и смотрел своим надоедливо-глубоким взглядом. -Нет, но... просто в какой то момент мне стало жаль Кевина, что его смерть так обесценивают, кроме его матери. -Он ведь сам виноват, что вёл себя, как мудак. Он заслужил это. Тем более, ты сам говорил, что он хотел тебя убить. Я просто отплатил той же монетой ему и его посредникам. – монотонно продолжал Кнокер, прожигая хододом через взгляд. -Я знаю, но все же! Я не такой монстр, как он. Я не хочу опускаться до такого уровня, как он, чтобы вести себя, как последняя скотина. – пытался оправдаться Эдвард, сам не веря, что защищает того самого Кевина, который обтирал ноги об него. –Порой мння мучает мысль о том, что я виноват абсолютно во всём. Ну почему у меня такой острый язык... если бы не он, возможно, я не был бы один в своей тупой однушке... Кнокер заметил перемену настроения парня и тут же остановился. Эдвард опусти голову и пытался сдерживать эмоции, но он был на пределе. -В подростковые годы я грубил матери и отцу, потому что они меня не понимали и я все время хотел свободы, но они меня контролировали слишком сильно... я..я наговорил глупостей и ушел из дома, а через пару дней узнал, что у моей матери случился сердечный приступ и она умерла... – слезы на глазах парня начали выступать, а плечи дернулись от безысходности. –Отец не смог простить меня. Он винил меня в смерти матери и до моего совершеннолетия полностью игнорировал и перестал считать меня сыном. Эдвард заикался и готов был просто разрыдаться, но Кнокер осторожно взял пальцами его подбородок и поднял голову. Большим пальцем он стер слезы с щек и с края глаз. -Мне очень жаль это слышать и осозновать, что ты через это прошёл. Не спорю, что ты поступил не правильно, но ты осознал ошибку. Все таки, такова природа человека: пока он не потеряет то, что ему так дорого, он не поймёт ценность того, что имеет. Твой отец поступил не правильно, выгнав тебя из дома и разорвав все связи. – Кнокер обнял парня, прижимая его лицо к груди. Одна рука легла между лопаток парня, а вторая гладила его по тёмным волосам пушистым. –Я обещаю, что никогда тебя не брошу. Я всегда буду рядом. Ты очень сильный, Эдвард. Намного сильнее, чем я когда то... Эдвард уже чуть успокоился от слов Кнокера. Шмыгнув носом, он поднял голову и снова встретился с этим взглядом, но теперь он был более тёплым. Пальцы парня все это время сжимали плотную ткань плаща, но тут же разжал их. -В каком смысле "до"? Ты говорил, что не помнишь своего прошлого до того, как стал... таким. – слегка дрожащим голосом спрашивал парень, но тепепь не от страха, а от истинного интереса. -Да, ты прав. Однако я помню отрывками. Я тоже был молодым парнем, но не помню своей внешности. Я любил спорт и вроде учился хорошо, но не помню на кого. Лишь припоминаю то, что я перешёл дорогу не тому человеку, а ночью меня схватили и сделали то, от чего порой моё тело сводит судорогой, в напоминании о том дне. Снова повисло молчание, а Эдвард с сожелением смотрел на сталкера. У них у обоих тяжёлая судьба, только Эдвард может понять свои ошибки и может исправить свою жизнь и зажить нормально, а вот Кнокер никогда не избежать своей судьбы. -Кнокер, мне тоже жаль... для меня ты всегда будешь и останешься загадкой, но когда ты мне рассказываешь что то о себе, то я, почему то, перестаю бояться. Я даже уже не злюсь на то, что ты делал ранее. – Эдвард грустно усмехнулся, ведь понимал, как жалко он сейчас звучит. -Я делал это для того, чтобы ты остался со мной. После недолгого общения с тобой я понял, что ты тот самый, кто может заполнить пустоту моей души. – белые ладони переместились на щеки парня, удерживая взгляд на себе. -Почему ты так уверен, что это я тот самый? Я не такой уж и умный и примечательный. Мне кажеться, ты преувеличиваешь. – Эдвард просто не мог принять того, что мог быть для кого то особенным и пытался отшутиться от такиз серьёзных слов. Было как то не комфортно слышать столько приятного, когда считаешь себя ужасным. -Ты не оставляешь мне иного выбора, как тебе доказать серьёзность моих намерений. – пока парень не понял суть слов, Кнокер не терял ни секунды. Он притянул лицо ближе к себе и поцеловал в губы. Поцелуй оказался неожиданно нежным, не сочитаясь с изначальный образом Кнокера. Он прикрыл глаза вместе с Эдвардом, пока что целуя его поверхостно, но передавая все недосказанные слова. -М.. – промычал тихо парень, хватаясь руками уже за плечи мужчины. Поцелуй длился бы вечно, если бы парню не нужен был кислород. Он неохотно отстранился. Дыхание сбилось и с покрасневшими щеками смотрел на Кнокера. -...идиот. – смог выдавить из себя Эдвард, весь красный от смущения. –Ты украл мой первый поцелуй. -У тебя уже была девушка, с которой ты целовался. – ответил Кнокер и ухмыльнулся, видя, как парень смущён. -Тогда у меня был первый поцелуй, а с тобой у меня сейчас был первый поцелуй. – явно выделяя слова и расставляя приоритеты. -Не перестаёшь меня удивлять. – константировал Кнокер, а после легко чмокнул парня в щеку, смущая сильнее. -Изволь заткнуться! – еще сильнее смущаясь возразил парень. Темы для разговора шли сами за собой. Болтал без умолку Эдвард, что было не удивительно. Тепепь он полностью доверял Кнокеру, а тот стал полностью одержим Эдвардом.

***

Новоиспеченная парочка гуляла не долго, ведь пошёл сильный ливень. Не подумав, Эдвард пригласил к себе Кнокера домой. По прибытию, Эдвард разулся и проводил гостя в свою комнату, ведь комнат было мало. Зайдя в комнату, парень усадил того на кровать свою. -Ну как тебе комната? – Спросил Эдвард, а сам задвигал вещи старые под кровать. Было немного стыдно за беспорядок, но вовсе не собирался отчитываться перед Кнокером. Не удостоен чести. -Милая комнатка, но не помешало бы тебе убраться. – улыбнулся Кнокер, а после погладил рукой поверхность кровати, будто проверяя, реально ли всё. -Нашёлся советник! Без тебя разберусь в своём доме. – ответил Эдвард и подошел к шкафу, чтобы переодеться. Он стоял спиной к Кнокеру и что то бухтел про завтрашний день и что хочет поиграть с Жаном и Артёмом в майнкрафт. Когда парень стянул с себя футболку и начал искать новую, его лепет прервал Кнокер. Он оказался сзади и обхватил руками талию парня, прижимаясь сзади. -Ох! Ты что творишь?... – растерянно возмутился он и повернул голову. -Знаешь, я долго ждал этого. Моё терпение иссякло. – в пол голоса сказал Кнокер, а после взял подбородок Эдварда пальцами и поцеловал в губы. Сначала поцелуй был нежным, но после Кнокер ворвался языком сквозь губы парня, углубляться страстный поцелуй. Отойдя от шкафа, Эдвард оторвался первый от губ мужчины и упал спиной на саою кровать. Губы и все тело пробрало жаром, а в всиках пульсировала кровь. Кнокер надвис сверху и убивал в хорошем смысле взглядом. -Вечно ты все портишь. – пробормотал Эдвард, а после притянул ближе за плечи к себе Кнокера. -Для тебя стараюсь. – усмехнулся тот и снова поцеловал в губы парня, проводя руками по худому телу. После началу Эдвард колебался делать что то сам, но после чуть осмелел и осторожно рукой спустил капюшон с головы Кнокера и увидел красивые черные волосы. Они были средней длинны и заплетены в маленький хвостик на затылке. -Так вот какие у тебя волосы... похожи на мои, но они более пушистые. – улыбнулся Эдвард и следом растегнул плащ и замер, когда ткань упала на пол с глухим стулом. Видимо, в карманах что-то было. Перед парнем открылся прекрасный вид: спортивное тело с мышцами, бледная и красивая кожа, словно из фарфора. Руки сами собой прошлись по телу мечты. -Нравиться? – вдруг спросил Кнокер, чуть усмехнувшись. -Ты напрашиваешься на комплименты. Но... я удивлен, что у тебя такое тело и без единого шрама... – завороженно ответил парня, проводя рукой по груди и слегка сжал пальцы. -У меня хорошая регенирация и я практически бессмертен, но меня можно убить. – Кнокер не стал медлить и снова поцеловал парня в губы, параллельно растегивая штаны Эдварда. Кожу парня обдало лёгким холодом из открытого окна, когда он полностью голый лежал перед любовником. Было неловко, ведь это был его первый раз. Свои штаны Кнокер тоже быстро сбросил и Эдвард с интересом опустил взгляд на половой орган Кнокера, ожидая увидеть что-то необычное. К сожелению или к счастью, половой орган был такой же, как и у людей. -Ты девственник же, да? – прямо спросил Кнокер, а после потянулся вниз за плащом, а точнее в карманы. -Я же говорил, что да! Ты ночью всегда мне всякие пошлости писал, дебил... Ответа не последовало, но в полумраке было слышно, как открывается баночка и склизкий звук. Он что, смазку притащил? Неужели он так все четко спланировал это? Наглец! Возмущение прервалось мгновенно, как только сразу два пальца вошли в парня. Холодная смазка контрастировала с теплом заднего прохода Эдварда, давая новые ощущения. -Ох! Черт... – прошипел Эдвард, хватаясь за плечи Кнокера, будто боясь упасть в пропасть. –Гх.. хватит мучать меня! Только засунул, а уже бесишь своей медлительностью... -Раз ты так не хочешь растяжки, то будет по твоему. Не жалуйся потом. – ответил мужчина и тут же высунул пальцы из парня. Не успел снова возмутился Эдвард, как Кнокер успел смазать свой член и резко вошёл в Эдварда на пол длинны. -Ахх! Мудак! – застонал Эдвард от такого вторжения. Он сжал пальцы на плечах Кнокера, пытаясь хоть как то отвлечься от боли, но это не поможет. Кнокер дал время на освоение длинны ровно минуту, а после вошел полностью и сразу начал двигаться жестко, сильно. Каждый толчок отдавался ударом в самую чувствительную точку. Кнокер смотрел на его перекошенное от наслаждения лицо, смотрел, как слезы выступают на ресницах, и это делало его только жестче. -Ты мой, — повторил Стукач, сжимая его горло, не душа, просто держа, чувствуя пульс под пальцами. -Самый любимый. Не смотря на такой быстрый и довольно грубый ритм толчков, Эдвард столкнулся со взглядом Кнокера и сжал пальцы сильнее на его спине, царапая бледную кожу в порыве страсти. Черные следы вокруг глаз, темная улыбка и эти глаза... Эдвард готов был поклясться, что они были, как черные дыры. Утягиваои куда то в бездну, в которой не испытать страх. Только покой и умиротворение. Их тела были лишь оболочкой, которая сдерживала их души с несчастной судьбой. Их тела ощущали удовольствие от наслаждения и близости, но вот душевно их интим ощущалось совсем по другому. Это соиитие, пускай и не самое нежное, показывала их близкую связь. Только они могут быть оголёными и честными друг перед другом. Никто другой не сможет почувствовать такой любви, пускай не самой здоровой. Эдвард понимал, смотря в глаза и параллельно продолжая целоваться с Кнокером, что его наказание стало слаще награды. Он никогда больше не захочет убегать от него. Отчаяние илм принятие? Может быть и оба варианта, а может есть и третий. Последний толчок был глубже всех. Кнокер вошел в Эдварда так, будто пытался оставить часть себя внутри, будто хотел пробиться сквозь плоть в самое нутро. Студент почувствовал, как Кнокер напрягся всем телом от пальцев ног до сведенных скул и как горячая пульсирующая волна разлилась внутри него, обжигая, заполняя до краев. Кнокер замер и надвис сверху, тяжело дыша. Его дыхание было хриплым, рваным, как у зверя, загнавшего добычу. Лоб прижат к плечу Эдварда, а пальцы впились в бедра с такой силой, что под ногтями останутся полумесяцы. Он не двигался. Просто лежал внутри студента, чувствуя, как его мышцы всё ещё сжимаются в сухих, непроизвольных спазмах, выжимая из сталкера последние капли. Минута тишины. Только их общее дыхание. Сначала тяжелое, затем постепенно замедляющееся. Эдвард ощущал тяжесть на себе, почти расплющивающую. В этом весе было что-то родное, правильное. Потом он начал выходить. Медленно, болезненно медленно, оставляя между ними пустоту. Эдвард почувствовал, как Кнокер скользит назад, и это ощущение было почти таким же острым, как само проникновение. Когда он полностью покинул Эдварда, парень вздрогнул от холодного воздуха, коснувшегося влажной, разгоряченной кожи. Кнокер не отошел. Вместо этого перевернул парня на бок, притягивая спиной к своей груди. Его рука, всё ещё влажная от их общего пота, легла на живот Эдварда по собственнически, тяжело. Пальцы скользнули ниже, к тому месту, где Эдвард всё ещё пульсировал и накрыли его ладонью, как будто закрывая рану. -Я люблю тебя. – вдруг первый сказал Эдвард, переведя дыхание после такого марафона чувств и ощущений. -Я тебя тоже люблю. Больше, чем могу сказать. – с лёгкой улыбкой сказал он, а после прижался плотнее к парню, не собираясь отпускать его. Никогда.

And I'm kissing you, lying in my room.

Holding you, until you fall asleep

And it's just as good as I knew it would be

Stay with me, I don't want you to leave.