oeuvre

Вокруг ненавязчиво играла музыка – какой-то ремикс снуп дога, все присутствующие разбились по небольшим группкам, обсуждая каждый своё. Такие тусовки были не редкостью в их кругах. В Сеульском андерграунд рэпе все, по факту, друг друга знали, поэтому когда кто-то устраивал так называемые «вечеринки», не прийти считалось неуважением. Особенно, если этот «кто-то» один из старшин, что обсуждает новое звучание с совсем ещё зелёными ребятами – хочет экспериментов в новом сингле. Смешно. Всё равно наложит тот самый ревёрб что был моден лет двадцать назад. Вы не подумайте, Мартин искренне уважал подобных людей – у них огромный опыт за плечами, как жизненный так и музыкальный. Просто у большинства из них уже въевшийся, неактуальный стиль, из-за чего каждый новый микстейп звучал одинаково. Ну и комментарии тоже: «раньше было лучше». И не поймут ведь, что раньше он делал то, что было на пике популярности, а сейчас то, что было на пике с десяток лет назад. Вот и кажется что «раньше было лучше». К самому Эдвардсу в этих кругах относились с некой осторожностью. В лицо никто не осмеливался высказать неприязнь, знали – в продюсировании и звучании Марсу нет равных – но принципы? Для некоторых он и вправду был человеком без принципов: будучи известным МС в андерграунде, он также писал музыку для поп-индустрии и продавал синглы зарубежным исполнителям. Мартин на такое мнение просто усмехался. Когда парни пытались намекнуть ему на деятельность, он просто отвечал что-то типа «все имеют право слушать хорошую музыку, так ведь?». Никто не спорил. Не понаслышке знают – Марс умеет делать музыку. А ещё на таких мероприятиях было много «приближенных». Танцоры, что чувствуют биты лучше чем битмари, очередные девушки-игрушки парней что поймали звезду. Или наоборот – партнёры девушек. Блоггеры, что транслируют всю свою жизнь сквозь фронталку и хайпяться на теме этих закрытых тусовок. Есть вообще люди, которые попали в их круги непонятно как. Вот например Уджин — он вообще оперу поёт, и почему же к его мнению прислушивается сильнейший по технике МС? Да долгая история конечно, но Уджина Мартин уважает, и это, вроде как, взаимно. Есть просто хорошие друзья и знакомые исполнителей. Таких вообще много, и к ним обычно относятся респектабельно. Их мозг не затуманен текстами, а перед глазами не въелось главное меню фрутилупс. У них другое видение музыки, от того и общение с ними кажется чем-то свежим. Взгляды одного из таких Мартин ловил уже пару месяцев. Это, вроде как, хороший друг Кристин, который музыкой абсолютно не интересуется. Эдвардс хорошо относился к Кристин, она действительно мудрый человек, а к уровню её диссов тяжело добраться, поэтому общаться с приближенными приходилось. Не хотел Мартин, чтобы следующий дисс оказался на него. Конечно, дисс бы не похоронил карьеру. Эдвардс не хотел выёбываться, но знал – он здесь один из лучших. Если не лучший. Просто отношения не хотелось портить. На одной из таких тусовок он и познакомился с этим парнем, тем же вечером в инстаграмме прилетела новая подписка с галочкой. @k.juhoon.ie Почти пятьсот тысяч подписчиков. Солидно. Мартин смотрел каждую его сториз, на некоторые отправлял огоньки, но чтобы написать? Никогда. Ким Джухун снимал завтраки, аутфиты, путешествия и иногда разговорные истории. А ещё – бэкстейджи со своих съёмок. Он был неплохо востребован как модель. Появлялся на обложках локальных журналов, участвовал в фотосетах и снимался в клипах. Нередко его можно было заметить на закрытых мероприятиях глобальных брендов и даже на показах сеульских дизайнеров. В одно апрельское утро он выложил сториз со съёмок для новой коллекции головных уборов и подписал: «Сегодня работы почти до вечера». И геолокация. Той же ночью уведомление о обновлениях @k.juhoon.ie Огромный букет жёлтых тюльпанов в корзине. И маленькое, жёлтое сердечко в углу фотографии. Мартин тогда довольно усмехнулся в экран и, уже привычно, лайкнул историю. Не зря просил курьерскую службу скрыть от кого доставка. Джухун и до этого выкладывал букеты. Неудивительно на самом деле, парень успешный, умный, ещё и очень хорош собой, конечно у него есть поклонники. Но на самой их первой встрече, он сказал Эдвардсу: – Это всё пустые понты, просто парни из массовки которые думают, что их веник это великий подвиг, – тихо усмехнувшись, – ещё и спрашивают потом где можем встретиться. До того как они поговорили, Ким редко появлялся на вечеринках вместе с Кристин. После – не пропускал ни одну. Мартин не слепой, он замечал все смущенные взгляды Джухуна. Видел, как тот хотел подойти но в последний момент передумывал. Поэтому Эдвардс подходил сам. Просто разговоры. Ничего больше. Мартин, в основном, не задерживался надолго. Максимум двенадцать ночи, и он уже вызывал такси. Или же уезжал на своей машине. Замечал, конечно, обиженные взгляды Джухуна когда говорил что нужно идти. А ещё, замечал как Ким сразу утыкался в телефон стоило ему только отойти от стола. Джухун его, очевидно, интересовал. Сначала Мартин даже подумывал действовать более решительно, почему нет? На пару месяцев позависать с ним было бы интересно, да и тот, видимо, не был против. Поначалу. Потом Мартин стал замечать слишком уж сверкающий взгляд Джухуна на себе. Слишком расстроенно надутые губы когда он уезжал из клуба. Румяные щёки от каждого случайного прикосновения. Так себя не ведут, когда ищут кого-то поразвлекаться на пару месяцев. Позже сам Эдвардс начал тонуть. Зависал взглядом на ладони, что прикрывала губы когда Джухун смеялся. Привычка. Слишком широко улыбался, когда получалось произвести на Кима впечатление. Хотел вернуться на этот чёртов диван, как только видел расстроенные глаза. Так себя не ведут, когда ищут кого-то поразвлекаться на пару месяцев.

***

Возвращаясь в настоящее время, Мартин сидел на диване в углу помещения. Приглушенный, тёплый свет лился со светильников, а неоновые ленты отливали фиолетовым, что добавляло атмосферы. Официанты носились с разносами, еле успевая ставить напитки на стола. Громкие разговоры прерывались на смех, кто-то включал демки другим на оценку, кто-то решил вообще отдохнуть от музыки, и просто расслабленно болтали о повседневности. Эдвардс сидел в компании сынков богатых родителей, что говорили о своём превосходстве и очень пытались получить от него одобрение. Мартин изредка переговаривался с ними, усмехался и хвалил в начинаниях. Парни вообще не плохие, но тщеславие их и погубит. Если человек считает что ему некуда больше стремиться — он всё ещё на дне. Простая истина. Но всё же, взгляд Эдвардса то дело и падал на компанию что сидела прямо перпендикулярно его столу. Точнее, на одного конкретного человека. Джухун выглядел как обычно хорошо. Аккуратно уложенные локоны, кожаная сумка лежащая на диване рядом, серые брюки, футболка и бордовый короткий кардиган, что был застегнут только на одну верхнюю пуговицу. Его круглые глаза блестели в свете неоновых ламп, особенно – когда взгляд пересекался со взором самого Эдвардса. Они играли в гляделки весь вечер. Было уже одиннадцать часов ночи, первый вечер, когда ни один из них не подошёл. Мартин видел, как Ким уже начинает терять заинтересованность в этом месте, кидает разочарованные взгляды и прячет глаза. Обиделся? Сделав последний глоток из бокала, Джухун берёт сумку в руки и начинает прощаться с друзьями, притворно улыбаясь. Развернувшись и демонстративно отвернув голову от Мартина, он зашагал в сторону выхода. Понятно, точно обиделся. С прищуром смотря на удаляющийся из клуба силуэт, Мартин быстро попрощался с ребятами и направился за ним. Выйдя на улицу, он сразу же увидел Джухуна, что стоял у стены и печатал что-то в телефоне. Видимо, вызывал такси. – Джухун. Медленно подняв на него взгляд, Джухун тихо, с напущенным пофигизмом спросил что случилось. Боже, они даже не встречаются. Почему Мартин чувствует себя виноватым? – Джухун, ну правда. Я хотел подойти. – И почему же не подошёл?, – с приподнятой правой бровью. Ким уже не клацал телефон, его большой палец просто застыл над экраном. – Не знаю. Думал, – с заминкой продолжил Эдвардс, – может ты не хочешь. – Не хочу? – Ладно Джу, я понял. Извини, – тихо, смотря прямо в глаза. – Так то лучше, – усмехнулся Джухун, наконец-то пряча телефон вы карман брюк. Между ними повисла пауза. Ким смотрел ему прямо в глаза, а он бегал зрачками по силуэту перед ним. Наконец-то прервав тишину, Мартин, отведя взгляд и засунув руки в карманы всё же спросил: – Хочешь, подвезу?

***

Они молча ехали по ночному Сеулу. За окнами переливались разноцветные вывески Каннама, машины, ехавшие по одной полосе с ними, разганяли ветер, что дул сквозь приоткрытые окна запутываясь в волосах. В салоне BMW Мартина было темно, лишь одна подсветка освещала их силуэты. Эдвардс изредка поглядывал на мягкий профиль Джухуна, который смотрел в окно и улыбался своим мыслям. От его вида, хотелось улыбаться и самому. На самом деле, они просто катались. Ким не говорил свой адрес, а Мартин и не спрашивал. Хотелось продлить момент как можно дольше. Хотелось смотреть на Джухуна как можно дольше. Подключая флешку, Мартин нажал на кнопку воспроизведения и салон залила тихая музыка. Кажется, что-то из шанел орендж фрэнка оушена. Он заметил, как Ким стал отбивать пальцами ритм на колене, как его голова склонилась к плечу. Мартин повернулся посмотреть на него, как они тут же столкнулись взглядами, зачарованно глядя друг другу в глаза. После тихого смешка Джухуна, последовало хриплое: – Смотри на дорогу, ты же машину ведёшь. Действительно. Но оторваться от его глаз было чем-то сродни подвигу. Прочистив горло, Эдвардс всё же спросил: – Куда мы едем? Скажешь адрес? – он не отводил взгляда от шоссе, но сфокусироваться на вождении тяжело, когда сбоку от тебя сидел такой чудесный парень. Свет от разноцветных билбордов заливал Джухуна, создавая иллюзию будто он сам излучает свечение. Волшебно. До дома Джухуна они ехали в тишине. Казалось, слова совсем не нужны, они просто растворялись в моменте, забыв обо всём. Когда машина затормозила возле одного из подъездов высотки, Мартин внезапно понял что быв не прав. Слова не нужны. Они необходимы. Он, постукивая пальцами по рулю, повернул голову к Джухуну, что сидел немного поджав губы, и еле слышно спросил, – «Проводить?». Предварительно испустив дрожащий выдох, Ким посмотрел на него удивительно серьёзно и тихо, словно одними губами прошептал: – Мартин, зайди. И кто такой Мартин Эдвардс Пак чтобы ослушаться? Как только за ними щёлкнула дверь квартиры, Мартин тут же прижал к ней Джухуна, нависая и смотря прямо в глаза. Он нежно поглаживал талию, пробравшись руками под кардиган и ловил каждый отблеск в этих круглых глазах. – Мартин.. – Да Джу? Он наблюдал как Ким в смущении склонил голову к плечу, упираясь слегка дрогнувшими пальцами ему в грудь. Скомкав его футболку, Джухун всё же посмотрел на него и Господи.. Как у кого-то может настолько сверкать взгляд? – Я.. – судорожный вдох, – хочу. Пожалуйста, Мартин.. Как же Мартин всё таки перед ним слаб. Да и не то чтобы хотел быть сильным. Резко наклонившись, Мартин накрывает губы Джухуна своими. Трепетное, едва ощутимое прикосновение к приоткрытым губам ощущается невероятно интимно, зная, с кем он это разделяет. Эдвардс задерживается на несколько секунд, ощущая частое дыхание Джухуна, который только сильнее сжимает руки, что лежат на его груди, в кулаки. Ким сильнее задирает голову, и далет последний, глубокий вдох прежде чем разомкнуть губы шире, приглашая войти. Мартин, будто только и ждал этого, проникает в его рот языком. Медленно, совсем не спеша, очерчивая ряд зубов, нёбо и, наконец-то, прикасается к языку. Джухун чувствует как слабеет в коленях. Поцелуй становится только более мокрыми и откровенным. Мартин вылизывает, почти трахает рот языком. Всё сильнее прижимает к двери, просовывая ногу между его коленями а руками проникая уже под футболку. Губы были скользкими, слюна стекала вниз от уголков а воздуха катастрофически не хватало. Он издал тихий всхлип, на что Мартин подхватил его под бёдра, поднимая над землёй и заставляя обхватить торс ногам. Их поцелуй прервался с громким чмоком и закрепился зрительным контактом. Они словно загипнотизировано смотрели друг на друга. Мартин не мог оторваться от раскрасневшегося лица напротив, от бликов в глазах, от пухлых, влажных губ и растрепанных волос. – Джухун ты искусство, знаешь? – с придыханием, только одной паре ушей. Сам Джухун не мог заставить себя вымолвить и слова, только бегал зрачками по чужому, едва освещенному силуэту, поглаживая кончиками пальцев его шею. Мартин легко оттолкнул его от двери, развернулся и понёс дальше по коридору, заставляя ухватиться за плечи. Квартира небольшая, было понятно где спальня. Положив Джухуна на белоснежные простыни, Эдвардс стянул свою футболку оставаясь с оголенным торсом, только одна серебряная цепочка крупного плетения висела на его шее. Мартин был не просто высоким, он был большим. Широкие плечи, грудная клетка, торс. Рельефные руки и видимо очерченный пресс. Даже ладони были крупными. Откровенно рассматривая парня, Ким ухмыльнулся сам себе. У него всегда был вкус. Этот мужчина был потрясающим, не зря он был всем, о чем Джухун думал последние пару месяцев. Мартин склонился над ним, сразу накрывая шею губами. Он целовал линию челюсти, спускался ниже очерчивая кадык, влажно проводил языком по открывшейся ключице, параллельно снимая с него кардиган и футболку. Джухун зарылся пальцами в светлые локоны, то-ли отталкивая, то-ли наоборот притягивая ближе. Его голова металась по подушке, веки были зажмурены а губы немного приоткрыты, со свистом выпуская частые выдохи. Рот Мартина накрыл его левый сосок, из-за чего поясница моментально выгнулась, а затем последовал и тихий стон. Второй сосок Эдвардс накрыл рукой, пальцами теребя затвердевший бутон. Джухун всё сильнее сжимал в руках светлые волосы парня, пока тот снимал с него штаны вместе с нижним бельём. Оторвавшись от груди, Мартин выпрямился, нависая над его лицом. Цепочка падала на подбородок, пока тот наклонялся всё ниже и ниже, наконец-то снова накрывая его губы. В этот раз поцелуй был грязнее, пошлее. Губы скользили друг по другу смешивая слюну, рот Джухуна открывался всё шире, словно прося Мартина войти глубже, достать до самой глотки. Их языки терлись друг о друга, переплетались, создавая до неприличия громкие звуки, что словно оглушали в тишине комнаты. Эдвардс оторвался от него, тут же перемещая одну из рук к его лицу. Он проводил пальцами по его мокрым губам, нырял внутрь, оттягивая нижнюю. Большим пальцем он скользнул в рот, найдя место на его языке. Мягко поглаживал язык подушечкой большого пальца, после чего опустил палец немного ниже, надавливая на нижний ряд зубов, заставляя широко открыть рот и высунуть язык. Он ещё сильнее нажимает большим пальцем на нижнюю челюсть и Плюет ему прямо на язык. Джухун тут же чувствует как дёргается его член, как распахиваются глаза. Он пытается закрыть рот и сглотнуть, но Мартин ему не даёт. Просто смотрит потемневшим взглядом прямо в глаза. Мартин, усмехнувшись, всё же убирает палец, позволяя Джухуну тяжело сглотнуть, смачивая горло смесью их слюны. Ким, со стыдом, наблюдает как его член течёт и понимает что нравится. Он пытается свести ноги, прикрывая лицо одной из дрожащих ладоней, но Эдвардс прекращает движение, настойчиво раздвигая его бедра ещё шире. И Джухун, к собственному сожалению, понимает что совсем не может опираться этим сильным руками. Он и не хочет. Большая ладонь накрывает его стоячий член, заставляя громко набрать воздух в лёгкие и сжать простынь в аккуратных пальцах. Мартин неторопливо проводит по его стволу вверх и вниз, собирая выделившийся предэякулят. То, что Джухун сходит с ума, скрывать становится всё тяжелее и тяжелее. Он, сквозь приоткрытые веки, смотрит на серьёзное, поалевшее лицо Мартина. Смотрит на его абсолютно затуманенный взгляд, на его руку, что водит по члену и просто сходит с ума. Хочется всего и сразу. Член Мартина во рту, его пальцы внутри, рот на шее и ладони на бёдрах. Он перехватывает вторую руку Мартина своей меньшей, подносит ко рту, обсасывает два пальца, смотрит умоляющими глазами и срывающимся голосом произносит: – Пожалуйста… Эдвардс завороженно наблюдает за блядски пошлой картиной перед собой, облизывает губы и оглаживает подрагивающими пальцами бёдра Джухуна, не в силах оторваться. Он уже говорил что Джухун произведение искусства? Так вот, он может повторить это миллионы раз. То, как приоткрываются его уста, как тяжело вздымается грудная клетка с розовыми сосками, как сокращаются мышцы живота и сводятся колени. Как сверкают его глаза при взгляде на самого Мартина. Наконец собравшись и прочистив горло, Эдвардс всё же спрашивает низким голосом, – Где смазка? Джухун, тяжело дыша, не может заставить себя вымолвить и слова, будто его лёгкие высохли, а в горле — сахара. – Тшш, малыш, – наклоняясь, – покажи, – шёпотом, едва слышно для Кима. Джухун сталкивается распахнутыми глазами со светлой радужкой напротив и кивает в сторону прикроватной тумбочки, прикусив губу. Там. Коротко прикасаясь губами к его лбу, Мартин резко подтягивает Джухуна выше на подушки и тянется к ящику, наконец доставая оттуда тюбик и презерватив. Усмехаясь, Эдвардс, всё же поддавшись импульсу спрашивает, – Для меня хранил? На что другой, немного смущенный, парень тихо, одними губами подтверждает догадки. Мартин игнорирует короткое «да», молча смазывая пальцы и одним грубым движением закидывает левую ногу Джухуна себе на плечо. Охая от резкости, тот сразу чувствует прикосновение к колечку мышц. Мартин не спешит, медлит, поглаживая его пальцами, лишь изредка немного надавливая. Ким всё намеревается свести ноги, на что Эдвардс жестко перехватывает его колено, сжимая. – Джухун, – низко, то ли предупреждение, то ли угроза. Тот лишь отворачивает лицо, прижимаясь щекой к подушке. Он чувствует, как от возбуждения и желания слезяться глаза, как подрагивает член от ощущения полного подчинения. У него вырывается тихий вздох, когда всё же чувствуется проникновение. Наконец-то. Мартин особо не церемониться. Медленно вводит средний палец, тут же начиная двигать им, сгибая фаланги. Добавляет второй, уже быстрее разрабатывая тугие стенки. Видимо, у самого терпение на пределе. Эдвардс, будто специально, игнорирует месторасположение простаты, сгибая пальцы везде, но не там где нужно. Видя, как с ресницы Джухуна падает первая слеза от растяжение, он всё же попадает подушечками по тому самому месту, заставляя Кима резко выгнуться в спине и испустить громкий всхлип. Продолжая нажимать на одну и ту же точку, он быстро двигает запястьем, срываясь на бешеный темп, от чего Джухуну только и остаётся что дрожать и пытаться уйти от прикосновений. – Слишком… Мартин это слишком, – плаксиво, низким голосом. Мартин тут же останавливается, даёт отдохнуть, но пальцы не достаёт. Наоборот, неспешно добавляет третий, подготавливая к проникновению. Джухун только переводит дыхание как тут же чувствует пустоту внутри себя. Он не успевает даже вопросительно посмотреть, как Эдвардс склоняется над ним, проникая языком в рот. Они целуются долго, глубоко. Ким хватает парня за шею, не давая уйти от поцелуя. Мартин тихо усмехается ему в губы и со смешком спрашивает: – А ты у нас гибкий, да Джу? Ой. Нога всё ещё на плече. Эдвардс отстраняется, приспуская резинку штанов вместе с нижним бельём. Он закидывает вторую ногу Джухуна на то же плечо, зубами разрывая фольгу и раскатывая презерватив по длине. Обнимая ноги Джухуна правой рукой, левой он направляет головку внутрь, моментально толкаясь. Кима подкидывает на кровати от растяжения, он широко раскрывает рот в немом стоне, руками комкая край подушки. И почему же Мартин такой не разговорчивый? Оставляя одну головку, тот даёт Джухуну привыкнуть к обхвату и ждёт. Не прошло и минуты как Ким кивает давая понять: можно. И Мартин, одним медленным движением входит до конца. Видит что больно. Поглаживает широкой ладонью живот, целует колени и шепчет какие-то слова поддержки. Джухун чувствует, как брызгают слезы от внезапного вторжение, как бёдра начинают дрожать сильнее а пальцы на ногах сжимаються. Господи, ему хорошо. Эдвардс начинает медленно двигаться, тянется рукой к соскам, оглаживает, и выше к губам, к мокрым ресницам. Он откидывает прилипшую чёлку со лба Кима, нежно прикасаясь к щеке. Темп нарастает, бёдра шлепают о ягодицы, а комнату наполняют всё более непристойные звуки. Джухун стонет громче, его выгибает, голова мечется по подушке, волосы растрепались. – Мартин.. хорошо.. мне, – он глотает звуки, облизывая губы. А Эдвардс только ускоряется в своих движениях, сильнее вдалбливает его в белоснежные простыни давая понять: «Ты не забудешь этого.» Не забудет. Только он почувствовал приближение разрядки, как Мартин тут же вышел, оставляя после себя только зияющую пустоту. – Давай Джу, иди сюда, — он тут же потянул Кима за руки заставляя сесть вплотную. Коротко чмокнув в губы, повернул к себе спиной, оставляя стоять на коленях. Мартин огладил его спину, плечи, ягодицы. Зарылся носом в макушку, вдыхая запах. Скорее отвлекал его. Уведя его руки назад, он тут же перехватил их одной ладонью, надавил на лопатки, заставив выгнуться вперёд и резко вошёл. Быстрый темп не заставил себя ждать, Мартин сразу начал вдалбливаться в него, наслаждаясь громкими стонами и всхлипами. Джухун терялся в наслаждении, в мыслях. Мартин мог одной ладонью обхватить оба его запястья, этой же одной рукой мог удерживать его вес, ибо если бы не эта поддержка, он давно свалился грудной клеткой на кровать. Ноги совсем не держали, колени разъезжались а живот бесконтрольно сводило. Казалось, Мартин полностью держит его, в какой-то момент, ноги будто вовсе не касались постели под ним. Он чувствовал движения внутри себя, чувствовал левую, большую руку Мартина у себя на животе, то, как он отслеживал свои же толчки у него под кожей. – Я чувствую себя внутри, – тяжёлый стон, – ты такой маленький м? Мой член видно, каждое моё движение, – он будто специально остановился глубоко внутри, огладил очертания члена, что виделся сквозь его тонкую кожу. После низкого смешка, толчки всё же возобновились. Не такие грубые, в этот раз нежные, неспешные. Медленные. Джухун сходил с ума, он знал что выглядит потерянным. Выглядит так, что хочется отъебать его снова, даже несмотря на то, что первый раз ещё не закончился. Снова ускоряясь, Мартин повернул его за челюсть к себе, проникая языком в рот. Он просто облизывал его, самостоятельно открывая рот Джухуна так широко, как ему захочется, зная, что у того нет сил отвечать. Это уже даже не поцелуй, это что-то за гранью пошлости. Амплитуда толчков стала скакать, Ким понял — Мартин скоро кончит. Он и сам держится чудом. – Мар.. тин, – глотая первый слог, – я не могу нетронутым. – Можешь Джу, ты можешь, – Эдвардс парой коротких движений провел по его члену, заставляя задохнуться, и поменял угол. Твою мать. Толчки стали безумными, с каждым — словно головка доставала до самых внутренностей, угол настолько правильный, что Джухун терялся в удовольствии. Только и мог что произносить имя Мартина, словно молитву. И он смог. Спустя ещё пару толчков Джухун кончил с громким вскриком, трясясь всем телом и забыв как дышать. Тут же за ним последовал Мартин, изливаясь в презерватив с протяжным стоном. Он мягко уронил всё ещё дрожащего Джухуна на простынь и, завязав презерватив, лёг рядом с ним, нежно поглаживая поясницу. Они смотрели друг другу прямо в глаза переполненные эмоциями. Чувствами. Эдвардс широко улыбнулся, взъерошил волосы и сказал, – Я же говорил можешь, – и улыбка вышла настолько невинная, словно он говорил о погоде, а не о том что оттрахал Джухуна так, что тот впервые кончил не прикасаясь к себе. Ким закатил глаза и демонстративно отвернулся в сторону обнимая подушку, хотя, на самом деле, он просто не мог скрыть свою улыбку. Он чувствовал приятную, ноющую боль и радость, что наконец-то парень его мечты – рядом с ним. – Джу, идём в душ? Джухун на это протяжно промычал, давая понять что не хочет. – Ну хорошо, – Мартин лишь заставил его сесть, напялил на него свою футболку и поцеловал в щёку, параллельно пожелав спокойной ночи. Джухун был уже где-то не здесь.

***

На следующее утро Мартин встал с прекрасным настроением. Ещё бы. Он оглядел пустующее место рядом с собой и тут же улыбнулся, слыша копошение на кухне. Взяв телефон в руки чтобы посмотреть время, он увидел уведомление с Инстаграмма. Странно, только на одном человеке у него были включены уведомления. В замешательстве заходя в приложение, он увидел новую историю Джухуна — зелёный круг вокруг его аватарки. Близкие друзья. Фото белоснежной постели, залитой утренними солнечным лучами и часть его, Мартина, спины с перекатывающимися мышцами и затылка с медовыми, растрепанными волосами. И красное сердечко в углу.