Любви не бывает

      Белый, почти стерильный свет потолочных ламп освещает просторное помещение. Стеллажи и полки заполнены товарами для дома, большие витрины заполнены горой плюшевых игрушек по акции. Ненавязчивая песня о любви играет на фоне, заполняя всё пространство, цокают каблуки консультанток, где-то чуть поодаль подростки смеются над необычными экспонатами декора.       Чонвон подходит к нагромождению плюшевых зверей, берёт в руки особенно пухлую утку, придирчиво разглядывая жёлтую птицу. Она смотрит на парня своими чёрными бусинами глаз, её клюв подозрительно похож на пару надутых пухлых губ и Ян не может удержаться от желания положить её в корзину. Он усаживает утку рядом с керамической сахарницей и миской-ключницей и отходит дальше, продолжая искать что-то полезное для нового дома.       Рики наконец-то закончил школу. Чонвон бы мог закатить глаза и сказать, что младший выпустился с божьей помощью да с горем пополам, но у него не повернется язык. Он лично готовил его два года, вложил силы, время, пот и слёзы в то, чтобы Рики не просто сдал экзамены, но получил балл достаточно высокий для того, чтобы поступить в тот же вуз, что и его «самый-самый любимый хён». Возможно, стоило найти младшему другого репетитора, того, которого нельзя будет уломать на пятиминутный перерыв, превращающийся в двадцатиминутный обмен слюнями, но, увы, что было, то прошло, аттестат получен, документы поданы, молитвы старательно прочитаны.       И теперь Чонвон, уже перешедший на второй курс, и его только-только поступивший по гранту парень снимают квартиру в районе настолько дорогом и вычурном, Ян считает дни до момента, когда их оттуда попрут за несоответствие уровня жизни. Потому что не может пара студентов, закупающихся продуктами по акции, жить в такой квартире. Семья Рики, живущая в Японии, так правда не считает и только и рада спонсировать проживание единственного сына и его парня. Чонвон уверен, они так любят его больше за факт того, что он смог впихнуть в голову их ребенка достаточно знаний для успешной сдачи экзаменов, чем за его искренние и светлые чувства к Рики. Хотя Конон, старшая сестра парня, скорее всего просто рада, что младший расстался со своей бывшей. А с кем он там живёт после неё её уже мало заботит.       Чонвон подходит к стойке с пледами и хмурится, пытаясь понять, какой из них будет лучше смотреться на диване в гостиной. Если бы кто-то сказал ему года два назад, что он будет так сильно париться из-за подобного, он бы пальцем у виска покрутил. На самом деле, он всё ещё не особо заинтересован во всей это теме с сочетанием декора и интерьера и правильным расположением мебели. Но Рики любит, чтобы всё сочеталось и слишком часто закатывает глаза, видя очередную безвкусицу в руках старшего. В такие моменты Ян чувствует себя дураком, а он не дурак, он в этом уверен на все сто. Поэтому, выбирая что-то подобное, он всегда максимально напрягается, пытаясь представить выбрал бы это Нишимура. Это почти тоже самое, что принести маме фрукт, который ты лично отобрал среди кучи похожих в супермаркете и получить одобрение. Но мать всегда просто кивает, запихивая предложенного кандидата в пакет к остальным избранным, а Рики ещё и улыбается, и в щёку целует.       Чонвон проводит рукой по чёрному пледу и думает о том, насколько хорошо он подойдёт к их не менее чёрному дивану. С одной стороны, вариант как будто беспроигрышный. С другой, он уже видит, как закатываются глаза Рики и, пускай при определенных обстоятельствах он очень даже любит подобный вид, в вопросе дизайна это было знаком безоговорочного поражения. Может, лучше бежевый? Под цвет стен? С другой стороны, он всегда может выбрать самый глупый плед с какими-нибудь котами и сказать, что он ему очень-очень понравился. И если посмотреть на Рики достаточно грустно, он лично купит хоть три таких уродца и разложит по всем комнатам.       — Чонвон..? — слышится неуверенное с другой стороны витрины. Ян поднимает голову, склоняет её к плечу, немного озадаченно разглядывая стоящего напротив парня. Загорелое лицо, тёмные глаза и растрёпанные отросшие волосы, высокий, почти как у Рики, рост. И широкая, пускай и удивлённая улыбка, украшенная кольцом пирсинга, — Неужели не узнал, Чонвон-а? — спрашивает парень, посмеиваясь. И этот звук Ян помнит просто прекрасно.       — Ынхён? — спрашивает он осторожно, чувствуя, как кровь отливает от лица. Этого быть не может.       — Ну вот, а я уже расстроиться успел, — ухмыляется парень. Он почти не изменился, всё та же нахальная, но притягивающая к себе энергия, так и плещущая через край. Похоже, он больше не живёт с родителями, потому что Чонвон едва ли может представить, чтобы отец парня позволил сыну отрастить волосы или сделать пирсинг.       — Давно не виделись, — говорит Чонвон, изо всех сил выжимая из себя улыбку.       Он бы его ещё лет сто не видел. Два года назад подобное столкновение бы однозначно привело к панической атаке или позорному побегу. Он бы провёл ни одну ночь, вспоминая этот день и вскакивая в холодном поту. Сейчас он почти спокоен, пускай желание уйти куда подальше никуда не делось. Ему хочется верить, что это положительное влияние Рики, но его руки подрагивают на ткани пледа и он чувствует подбирающуюся к горлу панику.       — И правда, давненько. Слушай, раз мы так удачно столкнулись, — говорит Ынхён, обходя витрину, чтобы встать возле Чонвона. Он смотрит на него сверху вниз, улыбается всё так же широко, но в этом выражении словно есть что-то, за что шестнадцатилетний Чонвон был бы готов умереть и отдать всё, что у него есть, — Может, сходим куда-нибудь? Тут есть хорошее кафе на третьем этаже.       — Я… Не думаю, что это… — Начинает отвечать Чонвон, пытаясь как можно мягче отказать старому знакомому. Можно ли вообще назвать так человека, которого все твои друзья называют первым бывшим?       — Хён! — звучит знакомое за спиной. Чонвон оборачивается на быстрый топот, с облегчением замечая торопящегося в их сторону Рики.       Он держит в руках пару огромных тапочек с мордочками кота и утки и весь словно светится от радости, широко улыбаясь своей квадратной улыбкой. Ян чувствует, как его внутренности разжимаются, словно давящий на них груз медленно спадает, уступая место чему-то тёплому и трепетному, греющему до самого нутра.       — Что такое, Рики? — спрашивает он, отворачиваясь от Ынхёна. Он улыбается почти так же широко, как младший и Рики, не особо привыкший к такой радостной реакции на своё появление, почти теряется, но тут же протягивает старшему свои находки.       — Давай возьмём? Пожалуйста? — просит он, глядя на Чонвона слишком щенячьими для гордой пумы глазками. Даром что никто его пумой и не считает, кроме его самого.       — У нас уже есть тапки, Рики, — вздыхает Чонвон. Ынхён стоит у него за спиной, внимательно наблюдая. Кто этот парень? Сосед по комнате? Младший брат? Они не особо похожи, так что скорее всего это просто сожитель из общежития или кто-то в этом роде. Он не может быть ни кем другим.       — Но, хён, этот кот так похож на тебя, — дуется Рики, почти пихая одну из пар в лицо старшего, — смотри как у него глазки блестят!       — И что случилось с эстетичным дизайном? Красные подушки я значит купить не могу, а огромные тапки со зверями это пик дизайна? — бурчит Чонвон, складывая руки на груди. Ынхён за его спиной посмеивается и Ян бросает на него резкий взгляд, напрягаясь. Рики наконец-то замечает третьего и, неловко ойкнув, кланяется.       — Здрасьте, — бормочет он, неловко почесывая щёку, — Вы друг Чонвони-хёна? — спрашивает парень, в тихоря запихивая тапки в корзину старшего. Прямо к плюшевой утке. Ян ничего не говорит, но очень красноречиво закатывает глаза. Сам платить будет.       — Можно и так сказать, — улыбается Ынхён, переводя взгляд с Рики на раздражённого Чонвона, — учились вместе в средней школе.       — Да ладно? Хён почти не рассказывает про то время, — вздыхает Рики, бросая обиженный взгляд на напрягшегося Чонвона, — Я Рики, а Вы?       — Ынхён, — представляется парень, протягивая младшему руку. Чонвон ждёт, что Нишимура узнает его, но запоздало вспоминает, что старался не называть бывшего по имени. Тут как с Волан Де Мортом. Лучше не вспоминать, а то появится. Прямо как сейчас.       — Вообще, нам уже пора, — вклинивается Чонвон, цепляясь за локоть Рики, — Ещё увидимся, Ынхён-щи, — бурчит он, утягивая младшего за собой в сторону касс.       Он думает, что они спасены. Ему хочется поскорее уйти куда подальше, желательно вообще поехать домой и, возможно, даже рассказать Рики, кому на самом деле он жал руку. Но в данный момент ему бы просто скрыться куда подальше и завалиться в чужие объятия на час-другой, восстанавливаясь. Чонвон уверен, знай Рики, что перед ним тот самый человек, из-за которого Ян чуть не стал жертвой буллинга и до сих пор мучается от кошмаров, он бы точно начистил ему рожу. И он не будет врать, он бы с радостью посмотрел на то, как его парень выбивает всё дерьмо из его бывшего, но точно не в общественном месте.       — Ынхён-щи, а пошли с нами поесть! Я угощаю! — кричит резко Рики, оглядываясь на оставленного позади юношу. Чонвон застывает на месте.       — Буду только за, — отвечает Ынхён, нагоняя их. Он кладёт руку на плечо Чонвона, снова улыбается той полной непонятной заинтересованности улыбкой, — Ты же не против, Чонвон-а?       Чонвон против. Он очень, очень против. Но он не хочет устраивать скандал, до сих пор не привык привлекать к себе внимание и терпеть не может сплетни и перешептывания. Поэтому он просто мотает головой, продолжая идти к кассам.

***

      За все вещи Рики в итоге расплачивается сам, с гордостью поделившись новостью о пришедшей зарплате. Он болтает за троих, что не удивительно, его социальные навыки всяко выше Чонвоновых. Ян прекрасно понимает, что он делает это не со зла. Младший говорит об утреннем звонке своей матери, упоминая, что она спрашивала, как у них дела. И это лишь подкрепляет уверенность Ынхёна в том, что они родственники, просто не особо похожие. Пускай Чонвон и никогда не упоминал брата, парень не обращает на это никакого внимания. Он не то чтобы внимательно слушал, что рассказывал ему Ян.       Ынхён не будет врать, в средней школе его не особо интересовал Чонвон как личность. Он был милым, даже симпатичным. Его блестящие большие глаза вызывали у Ынхёна желание смутить, надавить на правильные точки, заставляя постоянно невозмутимого старосту краснеть и прятать лицо. И ему абсолютно точно нравилось нравиться Яну. Этого не заметил бы только дурак, и пускай в академическом плане он не был семь пядей во лбу, ему не сложно было догадаться, что Чонвон в него влюблён. Он не уверен, что чувствовал тоже самое. Но Ян был милым почти как девчонка и его было приятно целовать и это всё, что было важно в шестнадцать. Возможно, если бы его отец тогда не ворвался в комнату, они бы смогли дотянуть эти «отношения» до чего-то более интересного.       Сейчас, спустя почти четыре года, Ынхён всё ещё считает, что, даже будучи парнем, Чонвон красивый. Его глаза всё такие же большие и яркие, голос стал немного ниже, но не утерял своих привлекательных кошачьих ноток. И его тело однозначно стало в разы лучше. Не то чтобы ему не нравилось то, что было раньше, в конце концов, его аккуратная, почти девичья комплектация в средней школе была одной из причин, почему он вообще затеял всю эту авантюру на третьем году. Но взрослый, ставший шире в плечах, но всё ещё узкий в талии Чонвон однозначно нравился ему больше. Ынхён просто надеется, что у него получится найти минуту и попытаться пригласить его куда-то ещё раз, без мешающего братца.       И всё же Рики абсолютно не похож на Чонвона. Даже его имя совсем не корейское. Он выше, пускай его лицо не менее смазливое, но не в том же смысле, что лицо Яна. Если Чонвон это аккуратные черты, что-то нежное и утончённое, то симпатичность Рики была чем-то почти капризным, с его пухлыми губами и очаровательным тоном. Он, очевидно, очень привязан к брату, потому что за всю дорогу до кафе ни разу не дал Чонвону понести пакеты или отпустить собственный локоть. Он щебечет без умолку, постоянно показывает на вещи на витринах и без конца зовёт Яна хёном. Это почти мило, но Ынхён, если честно, немного устал от третьего колеса.       Они усаживаются за свободный столик у окна, с высоты третьего этажа видно раскинувшуюся снизу проезжую часть и торопящихся людей. Приветливая официантка приносит им меню и не перестает улыбаться Рики, который, в свою очередь, предпочитает своей копии меню Чонвонову.       — Хён, давай на двоих вот эту закуску возьмём? — просит он, тыкая пальцем в какое-то блюдо.       — Ты так мало ешь, что не сможешь справиться в одиночку с закуской? — шутит Ынхён, отпивая от своего стакана. И отчасти он прав, Рики и правда не много ест, но Чонвону всё равно не нравится ни его тон, ни уж тем более комментарий. Он видит краем глаза, как опадают плечи явно расстроенного младшего и жалеет, что не купил в магазине зонт. Было бы что вставить и раскрыть в одном бестактном придурке.       — Тут просто есть продукты, которые он не любит, но люблю я. Мы сюда часто ходим, — отвечает Чонвон за Рики, прежде чем повернуться к своему парню, — Конечно возьмём. Ты как, сильно голодный? — спрашивает он заботливо, заставляя Рики улыбнуться.       — Есть такое. Барбекю? — говорит он с маленькой ухмылкой и Чонвон кивает, сжимая его руку в своей под столом. Он уверен, Рики и сам жалеет, что позвал Ынхёна с собой, но выгнать его у него рука не поднимется. Интересно, он хотя бы догадался, кем Рики ему приходится? Вряд ли.       Официантка собирает их заказы и торопливо уходит, обещая вернуться через пятнадцать минут. Ынхён ни в чём себе не отказывает, платить всё-таки не ему. К его удивлению, Рики и ухом не ведёт, когда слышит перечисление дорогих позиций из меню. Насколько же хорошо зарабатывает Чонвонов братец, раз, без задней мысли готов платить за мало знакомого человека, так ещё и такие суммы?       — Так, как вы с хёном познакомились? — спрашивает Рики, делая глоток своего лимонада. Чонвон немного напрягается, но старается не подавать вида, кусая хлебную палочку. Ну, давай, друг, выкручивайся.       — Чонвон-и был моим репетитором, — улыбается Ынхён, упираясь локтем в стол и подпирая кулаком щёку, — мы очень хорошо проводили время. — Чонвон чувствует себя возмущенным. Он едва ли назвал бы хорошим времяпрепровождением побег через окно чужой комнаты от разъяренного отца парня.       — Он и моим репетитором был! — говорит Рики удивлённо, хлопая в ладоши, — Мы так и познакомились, его мой брат нанял.       Ынхён немного хмурится, его улыбка дрожит по краям. Вот как.       — Так вы не братья? — спрашивает он неуверенно и Рики смеётся настолько ярко и искренне, Чонвон уверен, что оскорбил Ынхёна. Вот и славно.       — Мы не то чтобы особо похожи, — фыркает Чонвон, вытирая руки о салфетку. Ему нужно отойти в туалет и как можно быстрее.       — Но вы живёте вместе? В общаге, получается? — продолжает Ынхён, пытаясь найти объяснение, которое его устроит. К его разочарованию, Рики мотает головой, поднимаясь с места, чтобы пропустить выползающего старшего.       — Не, мои родители помогают нам с квартирой, — говорит он, пожимая плечами. Ынхёну не нравится, куда его заводят улики, но он пытается верить в то, что упускает что-то из виду. Они не могут быть чем-то большим, чем просто соседи.       — Возможно это к лучшему, общежития сейчас оставляют желать лучшего, — посмеивается Ынхён, поднимая глаза на собирающегося уходить Чонвона, — Бросаешь нас одних?       — Уже в туалет уйти не могу? — фыркает Ян, прежде чем повернуться к Рики, — Веди себя хорошо, — шутит он, прежде чем наклониться и чмокнуть младшего в кончик носа, — Я быстро.       — Так вы…? — спрашивает Ынхён, не отрывая глаз от удаляющейся спины Чонвона. Рики озадаченно смотрит на нового знакомого, склоняя голову к плечу.       — Мы «что»? — уточняет он, не совсем понимая чужой озадаченности.       Официантка ставит блюда на стол перед парнями и Ынхён закрывает рот, замолкая. Он не готов говорить о подобном при свидетелях. Девушка расставляет тарелки по чистой столешнице, раскладывает приборы и кланяется, прежде чем уйти обратно к барной стойке.       — Между вами что-то есть? — спрашивает наконец Ынхён, поднимая палочки. Рики продолжает озадаченно смотреть на него и это даёт ему надежду на то, что он всё не так понял. Может, они просто очень близкие друзья?       — Я думал это очевидно, — хихикает Рики, закидывая в рот кусочек осьминога с тарелки с закусками, — Хён тебе не сказал?       — Как-то не успел, нет, — отвечает Ынхён, выжимая улыбку, — И давно вы, ну…       — Встречаемся? — Рики задумывается на минуту, кусая губы. Вокруг них кафе продолжает жить своей жизнью, посетители болтают и смеются, звенит посуда и мельтишат официанты, лавируя между столиками, — Ну, мы познакомились два года назад, но тогда я встречался с другой, — начинает Рики, сосредоточенно считая на пальцах, — примерно через три месяца после знакомства с ним я её бросил, и ещё месяц-полтора ушли на то, чтобы его покорить, — бормочет младший, хмурясь, — то есть где-то полтора года?       — У тебя была девушка? — спрашивает Ынхён удивлённо, пытаясь понять, как это вообще возможно. Он не отрицает, Чонвон симпатичный. Красивое лицо, не менее привлекательное тело, на такое легко можно повестись, если ты одинок и не против экспериментов. Но зачем рушить нормальные отношения ради того, чтобы встречаться с парнем? Это же такая морока.       — Ну да. Но, встретив хёна, я понял, что эти отношения не то, что мне нужно, — пожимает плечами Рики, укладывая на гриль первые ломтики мяса.       — Почему тогда не найти себе другую девушку? Я не думаю, что с твоей внешностью это было бы тяжело, — продолжает Ынхён, жестикулируя палочками. Он не слепой и уже заметил, что Рики красив. Девчонки любят смазливые мордашки, а с подобным ростом он бы смог покорить любую без особых усилий. Он сам в своё время окрутил не одну одноклассницу.       — Зачем мне девушка, если я влюбился в Чонвона? — спрашивает Рики озадаченно, хмурясь. И этот ответ, настолько просто сказанный, заставил что-то внутри Ынхёна напрячься.       Для него отношения с парнями всегда были излишней морокой. Они нравились ему больше девушек, которые, несмотря на всю их красоту и привлекательность, никогда не вызывали в нём чувств и ощущение хотя бы в половину настолько же сильных, какие пробуждались после случайных встреч с такими же запутавшимися в себе юношами. Ынхён вряд ли может сказать, что когда-либо был влюблён. Но отец с детства учил его, что настоящий мужчина всегда должен быть с женщиной. И пускай они никогда не вызывали у него ничего выше эстетического интереса, словно картины или скульптуры, никогда не пробуждали страсть и интерес, он следовал этому правилу как неприложному завету. Потому что мужчина не может любить другого мужчину. Он может удовлетворять свои потребности, может хотеть и экспериментировать, но любить? Любви не существует.       — Вы же оба парни. Разве это не утомительно? — вздыхает Ынхён. Заметив озадаченно выражение на лице Рики, он продолжает, — Ну, скрывать отношения, врать друзьям и родным?       — Мы и не скрываем, — фыркает Рики, складывая руки на груди, — если ты не заметил, у моего парня нет никаких проблем с тем, чтобы поцеловать меня в забитом кафе.       Ынхён снисходительно улыбается. И всё-таки этот Рики такой простак. Он искренне верит в то, что у них что-то серьезное, что это любовь. Он сомневается, что хоть кто-то заострил внимание на этом невинном чмоке, оставленном на носу парнишки Чонвоном. Ынхён откидывается на спинку дивана, начиная внимательнее разглядывать парня. Пытаясь понять, почему вообще Чонвон так много времени тратит на этот фарс.       И тут в голове что-то кликает. Ну конечно. Это то же самое, о чём он и сам думал, когда вспоминал Чонвона. Если растянуть подобные отношения, можно успеть сделать много интересного. Рики, бросивший девушку, лишь бы быть с Чонвоном, однозначно выглядит как парень, готовый подставить себя под желания и потребности своего «любимого». Возможно, Чонвон пытается быть джентльменом. А может, этот парень достаточно хорош в постели, чтобы не бросить его после одного раза.       Ынхён окидывает изучающим взглядом нахмурившегося Рики с ног до головы. Миловидное лицо с пухлыми губами и большим ртом, красивые длинные пальцы, узкая, даже уже Чонвоновой талия. И, если память его не подводит, он выглядел очень даже презентабельно со спины. Что ж, он вполне может понять, почему Чонвон так долго держит его при себе. Признаться, он бы и сам не отказался от такого наивного парнишки под боком. Но он не уверен, что смог бы так долго играть.       — Рики, позволь дать тебе совет. Любовь… её не бывает между мужчинами, — говорит Ынхён со снисходительной улыбкой, — Влечение, страсть, пожалуйста. Возможно, вам нравится спать вместе и вам удобно делить счета, но, поверь, это не то же самое, что любить женщину.       — Вот только я любил женщину, — фыркает Рики, закатывая глаза, — Любил достаточно сильно, чтобы цепляться за неё полтора года, умолять не бросать меня и постоянно возвращаться обратно, — продолжает Рики, с удовольствием замечая, как трещит по швам самодовольное лицо Ынхёна, — Но Чонвона я люблю гораздо, гораздо сильнее. Достаточно сильно, чтобы быть уверенным в том, что я чувствую.       Ынхён закатывает глаза. Слащавая чушь для наивного мальчика. Чонвон, вероятно, тратит часы до и после каждого секса, заваливая этого парня комплиментами и клятвами о вечной любви.       — Не знаю, что ты там чувствуешь, но поверь, это всё временно. Рано или поздно один из вас наиграется и уйдёт, — пожимает плечами Ынхён, поднимаясь с места, — И тогда ты вспомнишь мои слова, Рики.       Он уходит не попрощавшись и Чонвон, как раз вернувшийся из туалета, этому несказанно рад. Он усаживается возле младшего, сжимает его руку в своей, прежде чем оставить короткий поцелуй на поджатых губах.       — Он тебе гадостей наговорил? — спрашивает Ян, заглядывая в глаза Рики. Младший вздыхает, прижимаясь носом к чужим волосам.       Он целует макушку старшего, притирается к мягким прядям лицом, успокаиваясь. Ему не важно, что считает Ынхён. Он не знает и половины из того, через что они прошли вместе чтобы «спать и делить счета».       — Неприятный он тип, конечно, — вздыхает Рики, поднимая мясо щипцами и укладывая его на свою тарелку. Всё равно с одной есть будут, — Столько гомофобного говна я со времён Джессики не слышал, — ворчит он, заставляя Чонвона рассмеяться. Это правда, бывшая младшего была той ещё противницей меньшинств.       — Повезло, что мы с ним так и не начали встречаться, — тянет Чонвон, запихивая кусочек мяса в салате в приоткрытый в удивлении рот Рики, — Это тот самый парень из средней школы.       — С которым ты целовался и потом от отца его убегал? — спрашивает Рики, жуя впихнутый в него рулет. Чонвон не отвечает, лишь кивает, заварачивая новый конвертик, — Надо было ему зонт в жопу запихать пока в магазине были, — бурчит Рики, целуя своего парня в висок.       Чонвон никогда не был согласен сильнее.