Давай попробуем, пока никто не видит?

Был жаркий июльский вечер. На улице стояла неимоверная духота, дышать было абсолютно нечем, так как только неделю назад в Йокогаме закончился сезон дождей.  Солнце уже начинало заходить за горизонт, школьники шли домой с портативными вентиляторами, громко обсуждая последние экзамены в этом семестре. Кто-то из баловался, перебегал дорогу в неположенном месте, а пятнадцатилетний юноша наблюдал за всем этим из окон своего кабинета в офисе портовой мафии.  Всего несколько месяцев назад он пришёл в эту организацию, всего несколько месяцев назад он получил ножевое ранение в бок, всего несколько месяцев назад он познакомился со своим ровесником, с которым они не взлюбили друг друга с первого взгляда. Накахара обдумывал последние события своей жизни, облокотившись локтями на подоконник и выглядывая из окна высотки в центре города. В лицо бил слабый ветерок, впуская в кабинет соленый, влажный, даже почти мокрый воздух из порта, заставляя воротник рубашки иногда подрагивать от порывов.  На душе было спокойно. Он только что закончил с очередным отчётом и по внутренней системе скинул его на компьютер Огая. Теперь делать было нечего, но возвращаться в общежитие мафии не хотелось. Ну придёт он, и что ему там делать? Лежать на татами и плевать в потолок?  В голову закрадывалась мысль о том, чтобы пойти к Коё и посидеть с ней, как вдруг дверь в его кабинет распахнулась, и внутрь влетел его напарник. Мысли мигом испарились, на их место пришло раздражение:  —Ну сколько раз я просил стучать перед тем, как войти!?  —Я стучал!—возразил Дазай, хотя конечно же он врал.  —Хуем по лбу не считается.  —Ага, только если по твоему—шатен вальяжно прошел вглубь кабинета, осматривая пространство. Было пустовато, но Чуя уже активно начал обживать выделенную ему территорию: вот в углу комнаты появился спатифиллум, который даже цвёл и выпускал новые листья, на полочке возле папок с документами появилась медная фигурка Арахабаки, а рядом—фарфоровый чайный сервиз из Китая. Видимо Коё постаралась и подарила его Накахаре в честь вступления в мафию.  Осаму сел в кожаное офисное кресло Чуи и закинул ноги на стол.  —Чё припёрся?—сжав зубы, рявкнул Чуя, смотря на то, как Дазай своими лапами чуть не скинул чашку с кофейной гущей с края стола прямо на пушистый ковёр.  —А что, уже навестить своего пёсика нельзя?  —Я тебе сейчас все зубы повырываю, мудила—юноша приблизился к напарнику и, взяв его за воротник рубашки, столкнул со своего места. Вслед за Дазаем со стола полетели какие-то бумаги, а чашка всё-таки упала, и кашица из перемолотых кофейных зёрен оказалась разбросана по ковру. Часть даже вылетела на ламинат.  —Да всё-всё, успокойся. У меня дело есть—Осаму поднялся с пола и отряхнул свой пиджак от невидимой пыли. Накахара сложил руки на груди, смотря на шатена с явным недовольством и всем своим видом говоря "ну? я жду".  Дазай расстегнул свой пиджак и отогнул одну сторону, прямо как наркодиллеры в старых американских фильмах, когда предлагали купить что-то запрещённое. Во внутреннем кармане Чуя увидел пачку каких-то сигарет и спички. Его брови стремительно поползли вверх, а сам он перевел взгляд с сигарет на Дазая, а потом обратно.  —Ты где это взял?  —Стащил у Одасаку. Пошли попробуем, пока он не заметил?  Одасаку... это имя Чуя слышал от Дазая уже не впервые. Почти сразу после вступления Накахары в мафию Осаму попал в какую-то передрягу и пропал на несколько недель, а потом вернулся уже с каким-то новым человеком, который был явно старше Дазая на несколько лет, и начал оживлённо щебетать что-то про лучшего друга и крайне интересного собеседника. Иногда это доходило до того, что Накахара ловил себя на мысли, что он действительно рад за Осаму. До этого он ходил озлобленным на весь мир и чуть ли не каждый день пытался покончить с собой, а сейчас хоть стал менее мерзким.  —Ладно, ты меня заинтересовал... пошли.  И буквально уже через несколько минут они оба стояли в какой-то подворотне между домами. Дазай достал две сигареты и одну отдал Чуе. В груди появилось лёгкое волнение, но оно было скорее приятным, как от ожидания чего-то грандиозного. Послышался чирк, и в воздухе появился запах серы. Они подкурили с одной спички. Тяги шли сложно, так как никто из них не знал, как нужно курить.  Накахара набрал немного дыма в щёки, и во рту стало горько, а Дазай рядом согнулся пополам и очень громко начал кашлять. Если бы Чуя наклонился, он бы увидел, как на глазах напарника выступили слёзы.  —Эй, ты в порядке? Ты совсем дурак? Кто ж сразу взатяг начинает курить!? Осаму на это ответил только очередной порцией кашля. Только через минуту Дазай смог разогнуться. Он шумно вдохнул чистый воздух полной грудью, всё ещё отходя от пережитого, а после с вызовом в глазах посмотрел на напарника:  —Чур тебе слабо?  —Что слабо..? —с лёгким недоумением спросил парень, а после до него дошло. Прозвучало тихое и понимающее "а.." Он тут же нахмурился. —Ты реально думаешь, что мне слабо?  —Конечно, ты же у нас тут самый послушный. Алкоголь до 18 не пьёшь, курить взатяг не сможешь—, Осаму повернулся к Накахаре боком и как-то неопределенно повел плечом, изображая незаинтересованность в собеседнике.  Чуя дал шатену подзатыльник и на зло ему сделал напас, но как только дым слегка коснулся его лёгких, он сразу же почувствовал удушье. Внутри всё мгновенно начало гореть, а мозг включил тревогу. Накахара тут же сорвался на глухой кашель. Он схватился свободной ладонью за грудь и сжал рубашку, не зная, куда себя деть. Теперь и на глазах рыжего выступили слёзы.  Парень отошёл только через несколько минут и устало сел на корточки, облокотившись спиной на стенку по близости. Между пальцев всё ещё тлела сигарета. Он заметил, как Осаму всё ещё стоял рядом и гаденько улыбался, снимая это всё на свой телефон.  —Эй, ты чё делаешь!?—охрипшим от кашля голосом спросил Чуя, а брови тут же устремились к переносице.  —Снимаю на память твой момент позора. Потом буду пересматривать и думать о том, какой мой напарник болван.  —Слышь, я тебе сейчас эту сигарету в жопу засуну!—он угрожающе поднялся, а Дазай отошёл, засмеявшись.  —Не забывай, Накахара, я тоже вооружён!—Дазай перевёл камеру на свою вторую руку, в которой тоже был дымящийся табачный свёрток.  Махнув рукой, Чуя снова попробовал затянуться. Его опять пробило на кашель, но уже не такой сильный, а через пару затяжек он смог уже нормально курить, хотя лёгкие всё ещё отторгали дым. Осаму к этому времени уже убрал телефон обратно в карман и снова попробовал затянуться, но не смог. Он затушил сигарету со словами "ну и гадость".  Вдруг послышался до боли знакомый женский голос, который выражал крайнее возмущение. В одном из выходов из переулка показалась девушка в розовом кимоно. Дазай, заметив это, тихо выругался, а после, улыбнувшись и подмигнув Чуе, быстро убежал, оставив его одного. Накахара даже сообразить ничего не успел, как почувствовал резкую боль в ухе. Это была Коё, которая схватила своего подопечного как маленького мальчишку и потащила в здание мафии, при этом громко возмущаясь про то, что он совсем страх потерял, раз решил курить прямо у нее под носом.  Озаки заметила, что Чуя всё ещё держит в руках сигарету и, выхватив её, с она с силой бросила на асфальт, при этом до сих пор очень крепко держа парня за ухо.  Уже в лифте девушка дала Накахаре смачный подзатыльник.  —Ты хоть понимаешь, насколько это вредно, а!?  —Да понимаю я—недовольно цыкнул Чуя. Он потёр сначала затылок, а потом и ухо, которое покамест горело и было красным.  —Ты мне тут свои недовольства показывать вздумал?  —Нет-нет, сестрица Коё. Просто..—парень не успел договорить, как его перебили.  —И как давно ты куришь? Сколько в день сигарет у тебя уходит?  —Да я только попробовал! Мне этот придурок Дазай предложил, вот я и решил... —А если он тебе предложит с крыши прыгнуть вместе, ты тоже пойдёшь прыгать?  —Фу, с этим дебилом? Ни за что.  —Тогда объясни мне, какого чёрта ты сейчас согласился? Приключений в жизни мало или что? Попросить Мори-доно, чтоб он тебе больше работы давал?  —Да ну всё, Коё-сан, я больше не буду.  Они оба вышли из лифта и прошли в кабинет девушки, который был полностью украшен в традиционном японском стиле. Озаки усадила Чую на свой диван и налила ему тигуанинь в пиалу, а после села напротив.  —Чуя-кун, если хочешь курить—кури. Но делай это так, чтобы я об этом не знала, понял? Если узнаю, что ты подсел на эту дрянь, я тебе лично все пальцы отсеку.  По спине юноши пробежались мурашки. Он нервно улыбнулся—знал, что его наставница сейчас говорит вполне серьёзно, так как случаи членовредительства её подчинённых уже были. Накахара на это лишь кивнул и, взяв пиалу с чаем, отпил немного. 

Прошло несколько дней

Дазай сейчас снова сидел в баре с Одасаку. Он только что пришел от Мори, которому уже тоже успели нажаловаться на курение. С ним провели профилактическую беседу, но это было скорее для галочки. По Огаю было видно, что ему на это всё равно. В конце концов это самое безобидное, что Осаму мог сделать со своим организмом.  Сакуноске, сидящий рядом со своим товарищем, отпил виски из своего бокала и посмотрел на шатена:  —Это ведь ты взял сигареты?  —Ну да. Тоже сейчас будешь меня ругать?—Осаму немного улыбнулся. Он откинулся на спинку барного стула и, закинув голову назад, посмотрел на друга.  —Нет, не буду. Ты и сам всё прекрасно знаешь—немного помедлив, Ода добавил—если хочешь, можешь оставить пачку себе. Я всё равно купил новые.  Вот сейчас удивился и сам Дазай. Он немного скинул брови вверх, а после улыбнулся чуть ярче.  —Тогда оставлю.  В ответ на это мужчина лишь достал колоду карт, безмолвно предлагая снова сыграть в покер. 

Спустя 7 лет Дазай до сих пор хранит эту пачку сигарет, в которой осталось всего восемь штук. И нет... с того самого дня он больше не курил. 

Спустя 7 лет на ковре Накахары всё ещё остались пятна от кофейной гущи, хотя они уже были заметно побледневшими.