Зимняя охота

Зима укрыла леса Российской Империи тяжёлым белым покрывалом. Снег лежал на ветвях вековых сосен плотными шапками, прогибая их под собственным весом, искрился под редкими лучами бледного солнца и тихо хрустел под копытами лошадей. Казалось, весь мир вокруг застыл в безмолвии. Лишь изредка где-то в глубине леса раздавался треск дерева или хлопанье крыльев потревоженной птицы. Воздух был настолько холодным, что каждый вдох обжигал лёгкие, а выдох тут же превращался в густое облако пара. Мороз пробирался под одежду, покусывал кожу, цеплялся за ресницы крошечными льдинками. Пруссия любил такие зимы. Не свои — чужие. В его землях мороз был куда мягче, снег редко задерживался на долгие месяцы, а потому русские просторы всегда казались чем-то почти сказочным. Бесконечными, молчаливыми и немного опасными. Здесь человек мог ехать несколько часов подряд и не встретить ни одной живой души, лишь бескрайние леса да заснеженные поля, уходящие за горизонт. Немец придержал поводья, позволяя лошади перейти на шаг, и огляделся по сторонам. Лес вокруг казался совершенно безлюдным. Только следы животных нарушали нетронутую белизну снега, петляя между деревьями и исчезая где-то в чаще. — Если продолжишь вертеть головой, свалишься с седла — Прозвучал впереди спокойный голос. — Беспокоишься обо мне? — усмехнулся Пруссия. — Скорее о том, сколько насмешек мне придётся выслушать, если ты сломаешь себе шею на моей территории. Российская Империя даже не обернулся. Он ехал чуть впереди, уверенно направляя коня через заснеженную тропу, словно действительно знал здесь каждое дерево, каждый поворот, каждый холм под слоем снега. Впрочем, вероятно, так оно и было. Пруссия несколько секунд наблюдал за ним. За спокойной осанкой, за уверенными движениями рук, державших поводья, за тем, как меховой воротник скрывал шею, а снежинки оседали на светлых волосах и тут же таяли. Прошло уже несколько дней с его приезда, но Империя по-прежнему казался таким же странным, как и много лет назад. Слишком огромным для одного человека. Слишком спокойным. Слишком молчаливым для того, у кого всегда находился ответ на любой вопрос. — Напомни ещё раз, зачем мы забрались так далеко? — На охоту. — Ради охоты можно было выбрать место поближе — недовольно пробурчал немец. — Можно. — Тогда почему мы здесь? На этот раз Империя всё же посмотрел через плечо. В светлых глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку. — Потому что здесь красивее. Пруссия закатил глаза. — Ужасный аргумент. — Но ты всё равно поехал. С этим спорить было сложно. Поехал. Не из-за охоты, не из-за дипломатии и даже не из-за желания ненадолго покинуть собственные земли. Настоящую причину Пруссия предпочитал не называть даже самому себе. Ветер усилился неожиданно. Резкий порыв ударил в лица колючим снегом, заставив обоих зажмуриться. Где-то вдали протяжно заскрипели деревья, качнувшись под новой волной ветра. Снежная пыль закружилась между стволами, превращая лес в размытую белую дымку. Российская Империя поднял голову к небу. Тучи стремительно затягивали горизонт. — Похоже, начинается метель, — выдохнул он клуб пара — Прорвёмся. Однако уже через полчаса Пруссия начал подозревать, что впервые за долгое время Империя мог ошибаться. Небо окончательно потемнело. Огромные тяжёлые тучи нависли над лесом почти чёрным куполом. Ветер выл между деревьями всё громче, швыряя в лицо острые хлопья снега. Видимость сокращалась с каждой минутой. Спины сопровождающих впереди становились всё менее заметны, пока окончательно не растворились в белой мгле. Вскоре исчезло всё. Лес, тропа, горизонт. Осталась только бесконечная белизна. Лошади начали нервничать. Фыркали, мотали головами, переступали копытами и упрямо отказывались двигаться дальше. Пришлось спешиться. Снег тут же провалился под ногами почти до колен. Мороз кусал ещё сильнее, а ветер безжалостно пробирался под одежду. Российская Империя прикрыл лицо рукавом тёмного пальто, пытаясь защититься от ледяных порывов, что получалось плохо. — Нам нужно где-то укрыться! — Повысил голос русский, делая шаг ближе. Слова почти растворялись в завывании метели. К счастью, неподалёку находилась старая охотничья хижина с пристройкой для лошадей. Империя прекрасно помнил её расположение. Вопрос был лишь в том, хватит ли сил добраться туда прежде, чем буря окончательно поглотит лес. *** Пруссия тяжело выдохнул, опускаясь на старый диван. Тепло камина приятно коснулось замёрзшей кожи. Огонь горел спокойно и ровно, золотистые языки пламени лениво облизывали поленья, а дрова тихо потрескивали в каменной кладке. После завывающей за стенами метели этот звук казался почти умиротворяющим. Снаружи ветер по-прежнему бился в стены и окна, но здесь, внутри, царил совершенно другой мир. Тёплый, тихий, безопасный. Хижина оказалась на удивление ухоженной. Деревянные стены надёжно удерживали тепло, наполняя помещение запахом старой древесины, дыма и хвои. У дальней стены стояло несколько коек с грубыми шерстяными одеялами. Рядом расположились массивный стол, шкафы и полки для хранения припасов. Слева находился умывальник и вешалка для верхней одежды. На полу лежала огромная медвежья шкура, служившая ковром. Стены украшали охотничьи трофеи, картины и старые ружья. Небольшой домик, затерянный посреди бескрайнего леса, выглядел так, словно существовал здесь уже не одно десятилетие. Российская Империя устроился рядом, накинув на плечи шерстяной плед. Свет огня отражался в светлых глазах, заставляя их казаться теплее обычного. Несколько минут оба просто молчали, слушали потрескивание дров, ветер за стенами. Осознавали, насколько близко оказались к неприятностям. — И какой у нас план? — наконец нарушил тишину Пруссия. — Ночь проведём здесь. Утром соберёмся и отправимся обратно тем же маршрутом. Еда есть, дров тоже достаточно. До хорошей погоды дотянем без проблем. — Значит, остаётся ждать утра. Раздражение в голосе прозвучало скорее по привычке. На самом деле после метели немец был благодарен уже за то, что сидит у огня. — Чего нос повесил? — усмехнулся Империя, легко коснувшись его плеча. — Точно не так я представлял нашу следующую встречу. Не в лесу ночью и не в минус сорок. — На то воля Божья, что мы здесь. С охотой не вышло, это грустно, но я уверен, что когда-нибудь всё же продемонстрирую свои умения. Русский негромко рассмеялся и откинулся на спинку дивана. Пруссия вздохнул. На этот раз не от холода. Сейчас они находились вдвоём в затерянной посреди леса хижине, вдали от столиц, дворцов, дипломатов и бесконечных обязанностей. И именно сейчас особенно трудно было не думать о том, о чём думать совершенно не следовало. О взглядах,о редких встречах, о том, почему каждый раз хотелось задержаться рядом чуть дольше положенного. На губах сама собой появилась едва заметная улыбка. — Впрочем... я не против быть сейчас и здесь с тобой. Слова сорвались прежде, чем немец успел их остановить. Осознание пришло мгновенно, а улыбка исчезла, сердце неприятно дёрнулось. Оборачиваться не хотелось. — Ты прав, — почти сразу ответил Российская Империя — Мы редко видимся без всех этих условностей, без правил, без всего, что мешает быть собой – Империя поднял руку, небрежно жестикулируя – А ты? Пруссия прикусил язык. Слишком много мыслей, слишком много слов хотелось сказать и слишком мало смелости для этого. — Я тоже хотел бы проводить больше времени с таким замечательным человеком, как ты — Тихо ответил он. Улыбка вернулась, небольшая, искренняя. Империя негромко хохотнул, опуская голову. Несколько секунд спустя русский вновь поднял взгляд. — Позволь взять тебя за руку? Пруссия замер лишь на мгновение, после чего медленно протянул ладонь. Российская Империя без колебаний коснулся чужой руки. Кожа оказалась ледяной, почти как снег за окнами. — Замёрз? На размышления русскому хватило секунды. Свободная рука аккуратно обвила талию немца, притягивая ближе, не оставляя времени на возражения. — Поверь, так будет теплее. Сердце пропустило удар. Пруссия только сильнее смутился, опуская взгляд, осторожно прислонился лбом к чужому плечу и зажмурился. За стенами продолжала бушевать метель, ветер с яростью бился о брёвна старой хижины, но здесь, у огня, среди потрескивания дров и мягкого тепла, всё это вдруг показалось удивительно далёким.