Глава 2
21 июня 2026 г., 01:00
«Мы создаем свое будущее по одному кирпичику за раз. Но иногда один случайный элемент рушит всё здание». Доктор Курт Коннорс
***
Автобус полный учеников остановился. — Смотрите, смотрите, это Oscorp Tower! — прозвучал голос парня, после чего часть учеников сразу взглянули в окно, смотря на огромный возвышающийся небоскреб. Питер, что всю дорогу смотрел в свое окно, и старался не обращать внимание на окружающих его идиотов-одноклассников, тоже посмотрел на здание. Высоченный, этажей в пятьдесят, а то и выше, с огромными стеклянными панелями зеленоватого оттенка, покрывающих все здание. Ближе верхним этажам здание сужалось, однако имело огромную смотровую площадку (которую часто использовали как вертолетную площадку личного транспорта Нормана Озборна — миллионера и одного из богатейших людей Америки). Там, почти в небе, виднелись огромные неоновые буквы — OSCORP TOWER. — Так, все сядьте на места, мы еще не припарковались! — повысив голос произнес мистер Уоррен, увидев, что часть учеников повскакивали с мест. — Вообще-то, сэр, мы уже приехали, — спокойно возразил ему водитель. — Да? — удивленно спросил мистер Уоррен, глядя на водителя, — А нормально, что мы прям настолько близко стоим? За это штрафа нет? — У меня есть разрешение от Оскорпа на парковку здесь, — продолжил водитель. — Отлично.. Так, народ! Мы выходим! Облака плыли по небу спокойно и медленно в тот момент, когда на площадь берет башней выстроилась толпа из учеников Мидтаунской школы. Дул легкий ветерок, а температура на улице все еще была теплой. Питер настроил камеру, и сделал пару снимков башни. Юноша был одет в темно-серую футболку, поверх которой была коричневая куртка, а на шее у него болталась винтажная пленочная камера Yashica на кожаном ремешке. — Так, класс! — прокричал мистер Уоррен, — В Башне ведите себя спокойно и ничего не трогайте руками! Внимательно слушайте, что вам будет говорить, на уроке потом будет проверка ваших знаний! За мной, класс! Ученики дружно зашагали вперед. «Повеселитесь там» — вспомнились Питеру слова тети Мэй, которые она произнесла за завтраком. «Как тут повеселится, когда едешь на экскурсию в лаборатории, где за любое веселье есть шанс уйти?» — подумал юноша. Питер шел в конце, что позволяло ему наблюдать за шагающими впереди одноклассниками. Его взгляд сразу заметил Флеша и его верных дружков. «Как тут повеселишься, когда с тобой едет он?» — подумал Питер. Флеш выглядел максимально прилизанным. Его волосы, итак ранее всегда ровно уложенные, сегодня казались такими ровными, что все остальные прически по сравнением с ними казались отвратительными. Томпсон все также щеголял в своей куртке “Midtown Tigers”, что все еще выделяло его на фоне своих дружков. Питер вздохнул. Боль ушла давно, а вот синяки еще не до конца ушли. Питер не хотел вновь получить от Флеша, особенно там, в Оскорпе. Если сломать что-нибудь, то Флеш обязательно повесит это на плечи Паркера, выставив так, что это он сам и сломал. А заставлять своих дядю и тетю оплачивать дорогое оборудование Питер не мог. Взгляд юноши смог выцепить из толпы и Гвен. Она шла впереди с такой дикой уверенностью, что казалось, будто именно ведет экскурсию, а не мистер Уоррен. Девушка была одета в джемпер нежно-кремового цвета, что идеально облегал ее тело. Поверх джемпера был одет короткий плащ песочного оттенка, чья рукава были подвернуты до локтя. «С другой стороны, пока Гвен здесь, она не допустит драки, верно?» — подумал Питер, после чего хмыкнул. Его собственная судьба сейчас зависела от шагающей впереди девушки. Оказавшись внутри все тут же были удивлены. Многие тут же стали фотографировать вход, осматривать атриум и разбредаться кто куда. Мистер Уоррен пытался как-то остановить это, но его слова все проигнорировали. Заметив это, Гвен сама проявила инициативу. Девушка вышла чуть вперед и произнесла: — Послушайте меня! Не расходитесь! Сейчас мы уже начнем! — девушка перевела взгляд с одноклассников на Уоррен, — Мистер Уоррен, возьмите пожалуйста коробку с пропусками, она на вахте расположена. Пока мистер Уоррен шел к вахте забирать коробку, а ученики собирались в кучу перед Гвен, Питер решил по фотографировать класс. Встав так, чтобы все попали в кадр Питер сделал фото. Когда коробка с пропусками все таки оказалась у Гвен в руках, он достала один из них и показала классу: — Это высокотехнологичные пропуски Oscorp. Без них вас не пропустит ни одна автоматическая дверь этого здания. Подходите и берите, по одному на каждого. Сразу наденьте на шею. Когда толпа возле коробки чуть уменьшилась Питер тоже подошел и взял свой пропуск. Увидев Гвен слегка улыбнулся. — Что? — хмыкнув спросил юноша, увидев улыбку девушки. — Ничего, — честно ответила девушка, — Просто рада, что кто-то довольно умный сможет посетить это место. Он отдала коробку сотруднику, после чего слегка пихнула Питера в бок. — Не отставай, Паркер, — сказала она и направилась к основной толпе учеников, что уже проходила внутрь. Питер направился вслед за ней. Без проблем пройдя охранный пункт юноша встал позади всех, рядом с мистером Уорреном и начал слушать сотрудника, что подошел к ним: — Здравствуйте, ученики Мидтаунской школы и интерны Корпорации Оскорп, — добавил сотрудник, увидев Гвен Стейси, и кивнув ей в знак приветствия, — Сегодня мы с вами посетим несколько помещений Башни Оскорп, а также вы сможете лично встретится с Доктором Коннорсом! Прошу за мной. Сотрудник повернул в сторону лифтов, и ученики медленно двинулись за ним. Часть учеников продолжали удивляться внутреннему интерьеру Башни. Другая часть спорила о том, сколько все это стоит. — Пацаны, как думаете сколько стоит этот телик по центру? — спросил Флеш у своих друзей, после чего добавил, — Отец говорил, у Озборна тут личный вертолет на крыше.. Питер не спешил идти за остальными. В первую очередь он подошел к Гвен, которая расписывалась в небольшом отчетнике. — Не знал, что лучшая ученица Мидтауна — интерн в Корпорации Оскорп, — произнес юноша, встав рядом с ней. — То что я здесь, заслуга Доктора Коннорса, — сказала Гвен, откладывая отчет, — Я просто засыпала его почту своими статьями по генетическому сплайсингу, пока он просто не устал от меня и не прислал приглашение на собеседование. Девушка хихикнула, а Питер хмыкнул. Они двинулись к лифтам. — И поверь, Пит, бумажная работа на ресепшене — это самая скучная часть, — заговорщически прошептала ему девушка, — Настоящая наука происходит там, куда мы сейчас поднимемся. Ученики Мидтаунской школы вышли на 63 этаже. Сотрудник встал перед учениками и произнес: — Внимание! Прямо сейчас мы зайдем в зону биобезопастности уровня три. Проверьте, чтобы ваши гостевые пропуска были закреплены строго на груди. Напоминаю правила нахождения в секторе: руками ничего не трогать, от группы не отставать, за желтую ограничительную линию у бронестекол не заступать. Фото- и видеосъемка экспериментальных образцов и экранов со спецификациями строго запрещена. Нарушение любого из пунктов влечет за собой немедленное аннулирование пропуска, вывод из здания силами охраны и крупный судебный иск от юридического отдела корпорации за разглашение коммерческой тайны. Приятной экскурсии. Сотрудник провела учеников к двери, кивнула Гвен в знак прощания и покинула группу. Зайдя в лабораторию, Питер стал удивленно осматривать помещение. Зал был выполнен в футуристических бело-синих тонах. Стены были покрыты матовыми, поглощающими свет титановыми панелями, вдоль которых тянутся тонкие неоновые полосы мягкого лазурного цвета. Потолок представлял собой сплошную световую панель, которая дает ровный, хирургически точный белый свет без малейших теней. По периметру зала были расставлены большое количество массивных цилиндрических бронестёкл от пола до потолка. Внутри них были воссозданы биомы замкнутых экосистем: поддерживалась тропическая влажность, клубился легкий искусственный пар, а на ветвях экзотических деревьев и влажных камнях грелись редчайшие виды крупных ящериц, игуан и хамелеонов. В зале было большое количество сенсорных столов, на поверхностях которых прокручивались модели ДНК разных существ, а также графики распада молекул и аминокислот. В самом конце зала, у огромного панорамного окна находился главный терминал — на нем были представлены образцы различных ящериц и какой-то другой проект, который издалека было тяжело разглядеть. Именно возле терминала стоял Доктор Коннорс. Увидев группу учеников он направился к ним. Гвен направилась к Коннорсу, и тот помахал ей рукой в знак приветствия. — Здравствуйте, ученики Мидтаунской школы. Добро пожаловать, в мою скромную обитель, — при этих словах Доктор Коннорс обвел помещение рукой, — Здесь я вам расскажу многое о генетике, различных видах существ и не только. Коннорс обвел глазами класс. Флеш и его друзья сразу уставились в телефоны, как и множество других учеников. Он слегка изменился во взгляде. Его серые глаза за очками из титановой оправы слегка сверкнули. Курт Коннорс был одет в белый халат с эмблемой Оскорпа на груди. Под халатом была одета темно-синия рубашка и серый галстук. Правый рукав, что рубашка, что халата, были удобно подвернут, показывая его главную «особенность» — отсутствие правой руки. Улыбнувшись, Коннорс продолжил: — Я знаю, что для большинства из вас эта поездка — просто легальный способ прогулять уроки в Манхэттене, — пошутил он, — И я не стану мучить вас скучными графиками. Я просто хочу задать вам один вопрос. Как вы думаете, в чем главное несовершенство человеческого тела? Группа промолчала. Многие даже не услышали вопроса Доктора, однако это не мешало ему продолжить: — Мы считаем себя венцом эволюции. Высшим разумом. Мы строим стеклянные небоскребы, летаем в космос и создаем нейросети. Но если обычная ящерица потеряет свой хвост в зубах хищника, её организм запустит процесс регенерации. Через пару недель у нее вырастет новый. Идеальный. С полноценными нервными окончаниями и костной тканью. А что произойдет, если человек потеряет руку или ногу? — Коннорс выразительно скосил взгляд на свой пустой правый рукав. — Наш предел — это шрамы. Рубцовая ткань, — перед группой возникла голограмма человеческого скелета (Курт просто нажал на экран, чтобы модель появилась), — И пожизненная инвалидность. Мы хрупкие, господа. Эволюция дала нам колоссальный мозг, но лишила базовой защиты. Группа продолжала молчать. Коннорса слушало от силы три с половиной человека — Питер, Гвен, еще один ботаник и мистер Уоррен. Доктор Коннорс коснулся экрана и модель скелета сменилась яркой, флуоресцентной цепочкой аминокислот, переплетенной со сложным кодом генома. — Цель моей жизни и работы всей этой лаборатории — исправить эту ошибку, — Коннорс заговорил чуть быстрее, и в его глазах вспыхнул тот самый лихорадочный блеск фанатично преданного своему делу ученого. — Мы занимаемся межвидовой генетикой. Мы берем лучшее от природы — в данном случае, уникальный потенциал регенерации рептилий — и пытаемся интегрировать его в человеческий ДНК-код. Представьте мир, в котором больше нет инвалидных колясок. Мир, где врожденные пороки сердца или ампутированные конечности — это не приговор, а просто временное неудобство, исправляемое курсом инъекций. Класс продолжил молчать. Курт слегка переступил с одной ноги на ногу, слегка разочаровываясь в учениках перед ним. У Доктора дернулся глаз, но он продолжил: — Но чтобы вырастить новую ткань, клеткам нужен каркас. Идеальная, сверхпрочная и эластичная матрица, которую человеческий организм не отторгнет. И здесь нам на помощь пришли другие создания. Коннорс вывел на экран новый слайд. Это был детальный чертеж огромной лазерной установки, удерживающей в фокусе тончайшие полупрозрачные нити. Вверху загорелась крупная надпись: ПРОЕКТ „ПАУТИНА ЖИЗНИ“. — Запишите или просто запомните первый термин: биосинтетический полимер на основе измененного ДНК паукообразных... Питер включил диктофон, а также пока никто не видел успел сделать пару снимков чертежа. — Обычный паук-кругопряд производит шелк, который прочнее стали той же толщины и эластичнее нейлона, — продолжил Коннорс, плавно очерчивая правой рукой дугу в воздухе, отчего голограмма послушно увеличила структуру нити. — Но природный материал несовместим с человеческими тканями. Иммунная система мгновенно атакует его. Нам потребовалось три года, чтобы расшифровать нуклеотидную последовательность и заменить белки паучьего шелка на синтезированные человеческие протеины. — Очуметь.. — прошептал Питер, наблюдая за действия Доктора. Коннорс сделал небольшую паузу, обводя класс взглядом. Профессор заметил, что Флеш Томпсон уже откровенно переписывается с кем-то в чате, лениво жуя жвачку. Уоррен неодобрительно качал головой, но Коннорс лишь мягко улыбнулся. Его внимание снова вернулось к Паркеру, который буквально впитывал каждое слово. — Результатом стал биополимер, который вы видите на экране, — Коннорс указал на чертеж установки. — Генератор «Икс» использует высокочастотные ультрафиолетовые лазеры. Они создают электромагнитное поле, в котором жидкий белковый субстрат за доли секунды полимеризуется в прочнейшую нить. Этот материал способен служить идеальной временной матрицей. Мы имплантируем его в зону повреждения, и он удерживает новые делящиеся клетки рептилий, направляя их рост. А через месяц, когда орган или конечность полностью восстанавливаются, этот шелк просто бесследно растворяется в организме, распадаясь на безвредные аминокислоты. Это не протез, господа. Это возвращение к первоначальной анатомической норме. Коннорс повернулся к главному терминалу, гася яркие схемы. Экран снова принял стерильный синий цвет с логотипом Oscorp. — К сожалению, совет директоров Оскорпа и лично мистер Озборн видят в этой технологии лишь коммерческую выгоду и потенциал для военных контрактов. Но я верю... искренне верю, что наука должна служить защите жизни, а не её уничтожению. На этом вводная часть окончена, ребята. Гвен покажет вам секцию инкубаторов, а мне нужно подготовить образцы для вечернего симпозиума. Спасибо за внимание. Класс зашевелился, послышались ленивые хлопки Флеша и его друзей. Гвен громко похлопала первой, привлекая к себе внимание: — Так, Мидтаун, не расслабляемся. Переходим к террариумам. Поверьте, хамелеоны Оскорпа гораздо интереснее формул. Флеш, выплюнь жвачку, мы заходим в стерильную зону. Питер отключил диктофон. Он продолжил смотреть на сделанные им фотографии, и в его голове в голове не укладывалось. Игнорирую ограничительную линию Питер подошел к Доктору. — Доктор Коннорс? Простите, что отвлекаю, — начал Питер. Профессор удивленно обернулся. Он посмотрел на бледного, растроганного парня в поношенной куртке. — Да, молодой человек? У вас какой-то вопрос? — Да, сэр. Насчет проекта «Паутина Жизни». Вы говорили про электромагнитное поле в генераторе «Икс». Но чтобы за доли секунды полимеризовать жидкий белковый субстрат... Вы ведь используете РНК-интерференцию для подавления гена миостатина в клеточной матрице? Чтобы нити не отторгались человеческим организмом? Курт Коннорс замер с планшетом в руке. Очки в титановой оправе чуть съехали на кончик его носа. Спустя секунду лицо профессора озарилось искренней, восхищенной улыбкой ученого, который посреди школьной экскурсии неожиданно встретил равный интеллект. — Потрясающе... — Коннорс отложил планшет и внимательно вгляделся в Питера. — Абсолютно верно. Большинство аспирантов тратят семестр, чтобы понять этот шаг, а вы разглядели его из обычной лекции. Как ваша фамилия, парень? — Паркер. Питер Паркер. — Что ж, Питер... У вас феноменальное чутьё на биохимию. Без блокировки миостатина регенерация тканей действительно заблокируется. Рад, что в Мидтауне еще растут настоящие ученые. Жаль, у меня сейчас симпозиум, но... я буду рад видеть вас снова. Коннорс одобрительно кивнул ему и торопливо пошел к лифтам. Питер остался стоять у терминала, чувствуя, как внутри разгорается настоящий пожар — его кумир только что признал его ум. Питер собирался уже поспешить за Гвен и остальными, но его взгляд привлекла дверь. «Сектор 62-B. Лазерная полимеризация. Доступ только для персонала». К удивлению Питера, дверь была приоткрыта. Юноша оглянулся. «Это мой шанс увидеть, как это работает..» — подумал юноша, и осторожно прошел в дверь. Комната была погружена в полумрак. Стены и высокий потолок обшиты звукоизолирующими панелями глубокого антрацитового цвета, из-за чего помещение кажется бесконечным. Единственный источник света, что был в комнате — это перекрещивающиеся под потолком ультрафиолетовые и неоново-синие лучи лазеров. Они прорезают темноту, подсвечивая висящую в воздухе мелкодисперсную водяную пыль от работающих увлажнителей. Вдоль всего зала ровными рядами тянутся массивные конусообразные установки из матового титана — генераторы «Икс». Из их верхних раструбов бьют сфокусированные лазерные лучи. В точках пересечения этих лучей, прямо в воздухе, электромагнитное поле удерживает сотни прозрачных, флуоресцирующих синим светом нитей биополимера. Они непрерывно плетутся и наматываются на огромные графитовые катушки в основании машин. Питер прошел в глубь зала. В самом его центре, куда вели силовые кабели, возвышался массивный шестиугольный каркас из бронированного стекла, опутанный трубками искусственного жизнеобеспечения. Это был вольер для генетически измененных пауков-кругопрядов, чья ДНК использовалась для синтеза белка. Наверху вольера слабо мигал красный индикатор давления, а одна из боковых стеклянных панелей технологического люка неплотно прилегала к пазу. — Это.. Невероятно.. — прошептал Питер и поднял камеру. Она аккуратно навел объектив на каркас, собираясь сделать снимок. Щелк! Затвор Yashica сухо щелкнул, и этот звук тут же утонул в утробном гуле трансформаторов. Питер сделал ещё шаг вперёд, увлечённый игрой света, и случайно задел плечом свисающую сверху прозрачную нить-опору, тянувшуюся от стеклянного шестиугольного вольера. Лазеры под потолком на долю секунды моргнули, перестраивая частоту. Питер почувствовал, как на воротник его футболку, прямо под куртку, упало что-то невесомое. Парень даже не успел повести плечом, как в основание шеи, чуть выше левой ключицы, вонзилась дикая, ослепляющая вспышка боли. Словно под кожу со всего размаху вогнали раскалённую добела швейную иглу, подсоединённую к оголённому проводу под напряжением. — Чёрт! — громко прошептал Питер. Он рефлекторно, со всей силы хлопнул себя ладонью по шее, намертво припечатывая источник боли к коже. В ту же секунду от места укуса во все стороны — к затылку, плечу и грудной клетке — разбежалась волна неестественного, пульсирующего жара. Сердце бешено, испуганно заколотилось, ударяя в рёбра. Юноша покинул помещение аккурат в тот момент, как Гвен зашла в зал. — Вот ты где, Паркер! Все тебя уже потеряли! — произнесла девушка, подходя ближе. Питер был бледен. Гвен, заметив это, остановилась в пяти шагах от него. — Эй, Паркер? Ты.. Ты в норме? — спросила девушка, глядя ему в лицо. — Д-да, все путем.. — пробормотал Питер. — Пошли отсюда, автобус уже уезжает.. — взяв парня за локоть Гвен повела его к лифтам.***
Питер не помнил, как добрался до дома, и что делал вчера. Последнее, что юноша отчетливо помнил, как Гвен взяла его за локоть, и они покинули лабораторию Коннорса. Однако даже тогда это выглядело странно — он отчетливо видел, как девушка, все еще держа Питера за локоть, взлетала, а Паркер вместе с ней. Они будто парили над Нью-Йорком, пока в итоге… Будильник на 7 утра звенел слишком громко. Громче обычного. Питер внезапно сел на кровати. Его сон будто рукой сняло. Но это было не самым странным. Простыня была насквозь мокрой от пота. Питер кое-как вскочил на ноги, открыл шторы. Будильник все еще орал. Но не это было самое больное. Утренний свет попал на сетчатку глаз из-за чего Питер моментально закрыл глаза из-за боли. — Что за.. Питер пытался нащупать будильник, чтобы его выключить, но ни как не мог найти. Его голова начинала чудовищно болеть, и парень не знал что делать. Найдя наконец будильник и отключив его, юноша попытался поставить его на место. Но не вышло. Корпус будильника буквально врос в руку, приклеился к ней. — Какого.. — пробормотал Питер. Он попытался сбросить будильник, раскачивая рукой. Но в итоге тумбочка просто отлетела от пола. Винты, на которых она была прикреплена просто вылетели, из-за чего тумба полетела прямо на Питера. Юноша упал на спину. — Питер? Милый, все хорошо? — послышался снизу голос тети Мэй. — Да, я.. я в порядке!.. — ответил Питер, понимая, что он совершенно не в порядке.
