грехопадение

данте агнец божий, он для вергилия невинность и похоть в одном лице. бог жадный ребёнок, забирает себе всё: и кровь и плоть. целует кратко, но ближе не подпускает, держит на коротком поводке, не расслабляя ошейника. данте покорно опускается на колени, складывает ладони и смотрит снизу вверх на бога. уже не шепчет молитвы, только вглядывается в голубую бездну, ждёт чего-то. бог улыбается сладко-приторно, не трогает грешника, намекает — еще не заслужил. это момент исповеди, где действия громче слов. данте никогда не раскается в этой низменной любви, признавая в себе абсолютный мазохизм — вергилий никогда не отпустит его пороки, признавая в себе абсолютный садизм. они суждены друг другу, разделяя первородный грех рождения. послушник, подобно собаке, ластится, умоляет дать немного нежности, утыкается носом в пах, дышит жарко. бог милосерден, приглаживает выбившиеся прядки волос, проходится кончиками пальцев по ушной раковине, ведёт к шее, останавливается и рисует круговые узоры. данте сглатывает, выжидает разрешения, но взгляда не отводит, высматривает каждого чертенка, что пляшут в зрачках. вергилий едва заметно кивает, зная — они оба на грани терпения. томительная и сладкая пытка на выдержку. данте отстраняется, только для того, чтобы переместить ладони на бедра бога. после наклоняется и зубами цепляет пуговицу брюк, расстегивает неумело. вергилий закрывает глаза, позволяя рукам обессилено опуститься на плечи данте полностью доверившись. грешник отдергивает себя, не позволяет похоти заглотить разум, каким бы пьянящим не был набат мыслей. спускает штаны, прислоняется губами к головке через ткань белья, влажно обводит языком и дразнится. бог хватается за красный плащ, жадно дышит, задыхается в каждом движении. брат перед ним смущенный и распаленный, ждет пока вергилий с умоляющим, то ли полушепотом, то ли с полустоном на выдохе скажет — данте. это их сокровенный ритуал, где один вкушает грех другого. интимный момент слияния, порочный монолит кровосмешения и мужеложства. маленький спектакль закончен, бог скидывает маску и остаётся просто вергилием, который не выдерживает тягучей игры. он тянет данте на себя, чтобы сцеловать собственный предэякулят, ненасытно обсасывает чужой язык, позволяя их слюне скатываться по подбородкам. грязное и только по-человечески чистое удовольствие. данте перехватывает инициативу, голодающе целует не-бога, кладя ладонь на возбуждённый член. специально не опускает белье, подначивает отдать победу в этой битве безоговорочно. бесконечная бойня, где не будет ни конца, ни победителя, ни проигравшего. в конце концов сегодня бог вергилий, завтра богом будет данте. и все повторится.