Цена прощения

Для каждого школа имеет разные значения. Кто-то считает здание личным адом, а некоторые видят это как место для самоутверждения. Кем же становятся люди, которые отличаются от других? Естественно, как они покажут себя, так к ним и будут относиться. Для тринадцатилетней Таси Ежовой понятие буллинг было знакомо не понаслышке. В прошлом учебном заведении над ней издевались и не воспринимали всерьёз. Высокая, худощавая девочка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в аккуратную косу, всегда держалась немного отстранённо, но внутри неё кипела буря. Она мечтала о друзьях, о том, чтобы её перестали бояться и обходить стороной. Надежда, что в новой школе всё будет по-другому, улетучилась, когда классная руководительница подошла к другому учителю и начала что-то шептать, посматривая на ребёнка. Страх неприятно стянул живот. Конечно же, ей передали дело по девочке. Тасе в девять лет поставили удручающий диагноз — шизофрения. От неё все отворачивались, называя психом. В принципе, если взять первоначальное значение слова, они были правы. Но девочке так не хотелось отличаться от других, она мечтала о настоящих друзьях, а главным желанием было не трястись, когда не выпила таблетку, и просто не задумываться об их употреблении. Родители говорили: если не принять медикаменты, сознанию будет очень плохо, этим её и запугали. Страх девочки стал реальностью. В этой школе всё повторилось. Все узнали о её болезни. Учителя относились с пренебрежением, одноклассники открыто смеялись, а одна старшеклассница стала её личным буллером. Эта десятиклассница, миниатюрная, но невероятно энергичная, с фиолетовыми волосами, собранными в высокий хвост, и вечной кривой ухмылкой, насмехалась над многими. О ней ходили разные слухи. Но она сконцентрировала внимание именно на Тасе. Садистский блеск карих глаз преследовал девочку на протяжении двух лет, пока старшеклассница не выпустилась. А звали её Лиза Горенская. Горенская дала некий старт для других ребят. Она показала, что над Ежовой можно издеваться безнаказанно - мелкая не сможет ничего сделать в ответ, а взрослым всё равно. Лиза любила поддразнивать Тасю, дёргать за длинную косу, перехватывать её на переменах и шептать колкости с хищной улыбкой. Тася же замыкалась, сжималась в комок, чувствуя себя беспомощной. Это плачевно отразилось на психике девочки. Она закрывалась в ванной и плакала. Кричала и билась в истерике, а перед лицом появлялся образ девушки с фиолетовыми волосами, с вечно насмешливым оскалом. Тася бросалась вещами в стену, пыталась сделать так, чтобы этот поганый образ стерся из памяти. В тот день её увезли в психиатрическую больницу. Она поняла, что влюбилась в человека, который издевался над ней. Находясь в палате, Тася кричала и била всё вокруг, пока ей не вкололи успокаивающее. Заглушить свои чувства она пыталась наркотиками и алкоголем. Но когда принимала дозу - видела этот образ, что сводил с ума. Хотелось биться головой об стену и с ненавистью смотреть на школьный альбом. В семнадцать лет она уже успела сломать себе жизнь наркотическими веществами. Девочка изменила себя внешне. Отрезала волосы под короткое каре, при этом вспоминая, как Лиза за них её таскала. Уколола губы, вечерний макияж стал ежедневным. Носила яркие платья, которые привлекали всеобщее внимание. Строила образ успешной дамы. А по вечерам отдавала последние деньги за наркоту. Люди, которые знали девочку в прошлом, могли посмотреть на неё и увидеть табличку "Спасай меня". Ей не хотелось этой жизни, главным желанием было измениться. Не разочаровывать младшую себя и не подохнуть к совершеннолетию. Сейчас, нервно теребя одно из колец на тонком пальце, она спрашивала себя, на что вообще подписалась? Голос строгой директрисы снова раздался по всей поляне. - Девушки, приход Жени сегодня не единственный. Мы решили дать шанс ещё одной учинице. Прошу, знакомьтесь - Тася. Эффектно, с гордо поднятой головой, девушка заходит на поляну, везя за собой чемоданчик. Говоря приветствие преподавателям, она поворачивается к остальным и сталкивается с такими до боли знакомыми карими глазами, в которых сейчас читается… испуг?

***

Вечеринка, на которую пригласили бывших учеников, проходила не очень. Кто-то напивался, а некоторые спокойно проводили вечер. Тася находилась в обществе Алёны Ниязбаевой, своей единственной подруги, которая знала о её прошлом почти всё. Она выпила несколько бокалов шампанского. Её раздражало поведение девушек, точнее, одной девушки. Лиза Горенская в очередной раз лезла на стол, заявляя, что хочет на нём станцевать. Ей было плевать на чужое мнение, желание веселиться переполняло её. Вокруг неё искрился тот самый привычный хаос - она громко смеялась, закидывая голову назад, и её фиолетовый хвост раскачивался в такт музыке. Но её прервал слишком агрессивный голос. - Слезь со стола, - это больше походило на шипение. Глаза Таси наполнились чистой ненавистью, а челюсть плотно сжалась. Татуированная (Лиза недавно набила новый эскиз на запястье) смотрела на неё с насмешкой, снова этот оскал. Старшая (по школе) спрыгнула со стола, подошла вплотную и взяла в руки лицо младшей, слегка наклоняясь. Девушки смотрели друг на друга - одна с ненавистью, другая с ленивым умилением, от которого хотелось убить. - Ути-пути, ты как была котёночком, так и осталась. Всё такая же нервная, - протянула Лиза, и её пальцы скользнули по щеке Таси, словно дразня. Тася резко отшатнулась, и руки шатенки безвольно упали. Одноклассницы, находившиеся в более-менее трезвом состоянии, начали оборачиваться на них. Сзади пыталась пробиться Алёна, с которой Тася успела хорошо сдружиться. Эти две девушки были спасательным кругом друг для друга. Про совместное прошлое знала только Ниязбаева, которой Тася открылась почти сразу. Больше никому не было известно. Для девушек это стало неожиданностью, как минимум из-за того, что Лиза не сказала даже своей ближайшей подруге, с которой они недавно помирились. Алёна всё-таки смогла пробраться и увести Тасю прочь, приобняв за плечи. Оставшийся вечер прошёл стабильно - где-то драки, где-то веселье, где-то простые разговоры. Но Тася чувствовала на себе взгляд карих глаз, и внутри всё переворачивалось.

***

В последующие недели произошли события, которые поменяли отношения девушек. Ссоры, крики и драки, в которых они смогли слишком многое выговорить друг другу. Роковые скандалы, где были поломаны вещи, заставляли одноклассниц смотреть по-другому на эту парочку. Слова, что нельзя забрать обратно. - Сука, чтоб ты сдохла, ты всю жизнь мне сломала! - Тася вырывалась из рук держащих её девушек. Она видела лишь исцарапанное лицо Лизы. В глазах блестели слёзы, которые та сдерживала изо всех сил. А Лиза смотрела в пол, не смея даже взглянуть на Тасю. Ей было стыдно за свои поступки. Но такие слова никто не имеет права говорить в её сторону. Злость заполнила её полностью - хотелось вырваться и вцепиться в тонкую шею, как было однажды. Последняя мысль отрезвила. Теперь Лизе хотелось сжаться в клубок или выпить, только не думать об этом. Она пришла сюда меняться, и вот судьба даёт ей шанс всё поменять. А Горенская приходит и провоцирует ту, перед которой надо извиниться и сделать всё, чтобы она простила. Единственным правильным решением Лиза сочла обратиться к психологу. Доверие к этой женщине ни разу не было подорвано. В следующие дни их пригласили в кабинет директора, где были психолог и несколько камер. На просьбу Лизы остаться втроём проигнорировали. Такие посещения стали обычаем для двух девушек. Много слёз пролито в злосчастном кабинете директора, но они постепенно открывались друг другу и смотрели на ситуацию с обеих сторон. - Просто скажи, зачем ты это делала? И снова солёные капли наполняют глаза двух сломанных девушек. - Я не знаю, - голос Лизы дрожал, выдавая всю беспомощность, - я просто… не могла иначе. Ты была слишком яркой. Слишком правильной. А я - нет. Непонимание того, что происходило, пугало, а незнание только усугубляло положение. "Уметь прощать — это тоже сила" - такие слова чётко отзывались в сознании Таси. Когда-то ей сильно хотелось видеть, как буллер будет плакать перед ней, а сейчас, глядя на это, сердце сжималось, и зрелище не приносило такого наслаждения, как думалось. Наверное, легче отпустить ситуацию и простить? Для кого-то это покажется глупостью, но для девушки это сброс огромной тяжести с плеч. Долгие годы нести этот груз дорогого стоит. Тася медленно выдохнула и, глядя прямо в глаза Лизе, сказала: - Я прощаю тебя. Но если ты ещё раз… я убью тебя взглядом. В уголках губ Лизы дрогнула привычная кривая улыбка, но в этот раз в ней не было злости - только облегчение.

***

Сидя на балконе, девушки смотрели на вечеринку, что происходила внизу. Лиза находилась на полу, а на её плечах лежали бёдра Таси, которая сидела в кресле. Такая поза стала обыденной. Перемирие принесло свои плоды. На душе обеих была лёгкость, которая мотивировала на новые свершения. Снизу начала играть песня, на которую они сначала не реагировали. Но до мозга всё равно стал доходить её смысл. - Красивая песня, - хрипловато проговорила Лиза, прикрыв глаза. Её руки безвольно лежали на коленях, а фиолетовые пряди рассыпались по плечам. Тася нахмурилась, но остро реагировать не стала. Вместо этого она лениво провела пальцами по макушке Лизы. - Я ведь тебя пошлю нахер, и мне даже стыдно не будет, - с лёгкой улыбкой проговорила она. - Прости, - с ухмылкой ответила Лиза, запрокидывая голову и встречаясь с ней взглядом. В её карих глазах больше не было хищного блеска - только усталое тепло.