Dear Husband

Десять лет назад. Минхо в который раз сбрасывает звонок своей дорогой матушки. Он прекрасно знает, зачем она звонит. В последнее время она твердит только одно: Минхо уже двадцать пять, ему пора думать о наследниках. Или хотя бы о женитьбе. А то не должен наследник крупной корпорации в такие годы быть без семьи. Чем больше будет детей, тем меньше шанс, что всё нажитое его отцом, дедом и прабабкой перейдёт в цепкие ручки какого-то левого хитрого человечка. Ну, как родители говорят. Минхо, если честно, семья волновала мало. Он достаточно делал для своих родителей, достаточно зарабатывал и совсем не нуждался в какой-то там паре. Но матушка так настаивала, что вчера он не сдержался и сказал, чтобы она сама занималась всей этой женитьбой. Ему всё равно, на ком жениться, лишь бы отстали уже. На восемнадцатый раз Минхо всё же поднимает трубку. — Сыночек! Чего не берёшь? — голос матушки слишком радостный и как всегда нетерпеливый, что необычно, ведь она злится каждый раз, когда Минхо не отвечает сразу. — Был занят, извини. Я не хочу это обсуждать. Отстань от меня, пожалуйста. — А я к тебе с хорошими новостями! — совсем не ругает его женщина, что только сильнее пугает. — Правда? И что за новости? — Я нашла тебе омегу из приличной семьи. Так повезло, что его родители согласились организовать свадьбу так скоро! — Скоро? — переспрашивает Минхо настороженно. — Через три дня. День своей свадьбы Минхо не ждал вообще. Ему не особо была интересна вся эта суматоха. Омега, которого ему так любезно нашла матушка, его тоже мало интересовал. Он лишь надеялся, что его будущий муж не будет слишком рассчитывать на что-то, чего Минхо ему дать не сможет.

***

Джисону было четырнадцать, когда его день рождения был испорчен внезапной первой течкой. Слишком рано. Обычно у омег течки начинаются в семнадцать-восемнадцать, иногда на год позже, реже — на год раньше. Но не в четырнадцать. С момента наступления течки омега по закону считается половозрелым и готовым к замужеству. Джисону было четырнадцать с половиной, когда родители решили продать его замуж. — Ты уже полностью взрослый, Джисон, — сказал в тот день отец. — И мать твоего будущего мужа предложила хорошую сумму. Эти деньги большие даже для нас, понимаешь? Они покроют все наши траты на тебя. Джисону было нечего ответить. Он знал, что родители много тратили на него, лишь бы он не мозолил глаза. Он знал, что был проблемой, потому что родился омегой. И он знал, что родители не стали бы ждать его совершеннолетия, чтобы избавиться от него таким удачным способом. Но всё равно было обидно. Он проплакал всю ночь перед свадьбой, ведь ему даже не постарались рассказать о ней хоть чуточку заранее. Торжество утром ощущалось как похороны. Джисон уже мысленно похоронил себя трижды. Первый раз — когда узнал, что его будущий муж на одиннадцать лет старше. Второй — когда понял, что его невинность заберут в ближайшее время, скорее всего даже не спрашиваясь. Третий — когда его свекровь со слащавой улыбочкой стала нахваливать его фигуру, сочтя её очень подходящей для лёгких родов. С каждой минутой Джисон бледнел всё сильнее, а ведь его альфа даже ещё не показался.

***

Минхо испытывал сильное желание сбежать с собственной свадьбы. Ну, закрыть гештальт, так сказать. Никогда ещё не сбегал, надо же попробовать? Но отец всё время крутился около него, не пуская одного даже в туалет. Побег был почти невозможным. Почти — потому что не бывает ничего невозможного. Но Минхо не привык к такому риску и последствиям. Что ж, сегодня он женится. Может, после этого родители отстанут от него хотя бы на время. Везде нужно искать плюсы. Или хотя бы пытаться. Торжество прошло быстро. Не было долгих и ярких церемоний, их просто заставили поставить свои подписи в документах. Минхо не особо рассматривал своего омегу, зато чётко чувствовал его напряжённый взгляд на себе. И чего он пялится? После этого матушка проводила их двоих до машины Минхо и почти восторженным голосом пожелала удачной брачной ночи и скорейшей беременности. Как только Минхо сел за руль, он тут же нажал педаль газа, желая быстрее оказаться дома и забыть этот день как страшный сон.

***

В просторных, но довольно уютных апартаментах его встретил Чан — его правая рука и хороший друг. Омега плёлся где-то позади и Минхо не совсем хотел лишний раз на него смотреть. Но внезапный вопрос Чана заставил его всё-таки обратить внимание на собственного мужа. — Это твой омега? А что у него глаза красные? Плакал, что ли? Минхо жмёт плечами и думает, что тоже бы наверное плакал, если бы мог себе это позволить. Он садится на небольшой диванчик около Чана и рассматривает действительно заплаканное и опухшее лицо омеги. Тот подходит ближе, не зная куда себя деть, но на диване слишком мало места, чтобы он тоже мог сесть. Вернее, он такой крошечный, что уместиться смог бы, но не хотел сидеть так близко к двум взрослым альфам. — Иди пока в спальню, — Ли неопределённо машет рукой, прогоняя его, чтоб не стоял над душой. И без того тяжко. — Ты бы помягче с ним, — советует Чан. — Похоже, ты не единственная жертва этого брака. Да и он выглядит слишком юно, тебе не кажется? Сколько ему лет? — Понятия не имею. Я даже имени его не знаю. — М-да. Счастливая у вас семейка, конечно, — смеётся Чан. — Ты узнай. Сейчас участились случаи ранний браков и подростковых беременностей, поверь, это очень неудачная затея. У омег хорошая плодовитость, поэтому они очень востребованы, но вся эта гонка за продолжением рода среди местной знати до хорошего не доведёт. Мне жаль твоего мальчика, наверняка ему пришлось бы выйти замуж за кого-то другого, если бы не ты. Так что не будь с ним злюкой, Минхо. — Думаешь, я собирался? — Ты уже ведёшь себя с ним довольно холодно. А у него тоже стресс и наверняка нет никого, кто мог бы его поддержать. — Я понял, Чан. — Тогда я пойду. Хёнджин наверняка меня заждался. Когда Чан уходит, Минхо начинает активно думать. Если этот омега действительно несовершеннолетний, то на что вообще рассчитывала матушка? Как она собирается добиться от него наследников, женив на не готовом к родам организме? Минхо даже специально гуглит, во сколько лет у омег полностью формируется репродуктивная система. Этому мальчику явно не двадцать, чтобы он мог родить здорового ребёнка. Тогда зачем всё это? Неужели матушка совсем сошла с ума?

***

Джисон находит спальню, в которую его так любезно отправили. Похоже, тут спит его муж. Неужели они будут спать вместе? Ах, да, они ведь должны провести первую брачную ночь. От одной мысли об этом Джисону становится плохо. Он не готов. Ему страшно. Он подходит к окну, но быстро вспоминает о девятнадцатом этаже, на котором находится. Сбежать таким образом явно не вариант, а умирать в четырнадцать Джисон не хочет. Он жить хочет. Может, жизнь с этим альфой будет не так плоха? Да, он намного старше, но омега ещё ни разу не услышал пошлых комментариев по поводу своей фигуры, которые иногда позволял себе его отец. Минхо будто вообще всё равно на него. Но это не значит, что он ничего не сделает позже, верно? Поэтому страшно всё равно. Джисон устало ложится на чужую кровать — этот день его слишком вымотал. Но вздрагивает и повыше натягивает одеяло, когда дверь в спальню открывается и его муж медленно входит. Он красивый. Иначе омега бы точно не выдержал, если бы Минхо был каким-нибудь пятидесятилетним морщинистым стариком. Альфа садится на край своей кровати, не зная, как быть дальше. Ни о какой брачной ночи не может быть и речи, но прогнать омегу совершенно некуда, потому что в гостевой спальне не доделан ремонт. Да и выглядит этот мальчик слишком уж напуганно, словно на казнь пришёл. Явно поговорить нужно, только вот как начать разговор? Минхо впервые чувствует себя так растерянно. — Как тебя зовут? — он вспоминает, что совершенно ничего не знает о своём муже. — Джисон, — тихо отвечает омега дрожащим голосом. — Хан Джисон. — Я Ли Минхо, — говорит альфа на случай, если Джисон тоже не знает его имени. — Хочешь поесть чего-нибудь? Джисон отрицательно качает головой, но живот выдаёт его сам. Ему со вчерашнего вечера кусок в горло не лез, а сейчас в теле ощущалась некоторая слабость, которую омега сначала смахнул на волнение. Минхо снисходительно хмыкает. — Пойдём. На кухне он быстренько варит рамён, пока Джисон молчаливо сидит за столом и болтает ногами. — Ты не хотел замуж, да? Хан отвечает не сразу, слегка побаиваясь возможной реакции на свои слова. Но ведь брак по расчёту обычная практика, правда? И не все хотят жениться не по любви. А кого-то женят родители и это тоже распространено. Будет нормально, если он скажет правду? Пока что этот альфа не вызывает страха. — Нет. — Я тоже не хотел, — делится Минхо. — Но родители требуют внуков. Джисон ощутимо напрягается, и альфа, замечая это, хочет ударить себя по лбу. Слишком очевидно, что омегу всё это пугает. — Я знаю, — отвечает Хан совсем обречённо. — Но я не хочу... — Я не заставляю, не волнуйся, — спешит успокоить Ли, ставя тарелки с рамёном на стол и садясь напротив. — Когда у тебя начались течки? Джисон ёрзает на стуле, сочтя этот вопрос довольно личным и неловким. — Полгода назад. Минхо кивает своим мыслям. Значит, омеге и правда меньше двадцати, он физически не готов выносить и родить ребёнка. Зачем тогда его выдали замуж? Зачем матушка вообще рассматривала для своих целей кого-то столь юного? Джисону бы со сверстниками гулять, влюбляться и всё такое, а не вступать в брак с состоятельным мужчиной в качестве инструмента для продолжения его рода. Это даже звучит ужасно. И крайне грустно. — Джисон, а сколько тебе лет? Минхо уже понимает, что омега может быть несовершеннолетним, но надеется, что это не так. Не может же его матушка настолько сойти с ума. — Мне четырнадцать. Или может. — Четырнадцать? Минхо замирает в шоке. Всё оказывается хуже, чем могло быть. Самый низкий возраст начала течки у омег — шестнадцать, и то бывает довольно редко. Джисон выглядит юным, слишком юным, но настолько? Альфа даже не рассматривал вероятность того, что его муж может быть ещё младше. Нет, это не пугало. Это по-настоящему ужасало. — Течка началась слишком рано, — объясняет Джисон тихо. — Но по закону с этого момента я считаюсь половозрелым и могу выйти замуж. Всем плевать на мой возраст. Минхо думает о том, что власти с этими законами где-то крупно проебались и окончательно ебанулись. Джисон — ребёнок, который даже среднюю школу не закончил. Как его можно выдать замуж, да ещё и за взрослого альфу? — Мне не плевать, — бормочет Ли всё ещё ошарашенно. — Мы разводимся. Джисон от неожиданности едва не давится, чувствуя, как мир переворачивается с головы на ноги. Пожалуй это будет самый краткосрочный брак, о котором он слышал. Минхо серьёзно хочет развестись из-за возраста? Это что-то новенькое, раньше все вокруг говорили лишь то, что Джисон наконец-то созрел для замужества. Он сам понимал, что это как-то неправильно, но ещё ни разу не встречал взрослого альфу, который был бы того же мнения. Всё-таки с мужем ему повезло. Такого упускать нельзя. — Я против, — неожиданно говорит Хан, ловя удивлённый взгляд Минхо. — Если ты разведешься со мной, дорогой муж, меня просто выдадут за кого-то другого. Где гарантия, что он не будет каким-нибудь старым извращенцем? Женился на мне, теперь неси ответственность. Минхо замирает, не зная, что вообще ответить на такое. Джисон хоть и совсем юный, но не глупый. Быстро понял, как использовать ситуацию с выгодой для себя. Альфа и злится, и восхищается одновременно. Но злится скорее больше на матушку и родителей Джисона. И немного на себя. За то, что совершенно не интересовался своим женихом и даже не узнал его возраст до свадьбы. Омега прав. Теперь Минхо должен нести ответственность за своё бездействие. Они с Джисоном в одной лодке, ведь стоит альфе развестись, как матушка снова насядет и найдёт ещё какого-нибудь омегу. А Минхо в браке и наследниках по-прежнему мало заинтересован. — Хорошо, — соглашается Ли.

***

Джисон на свой брак не жалуется. За эти три месяца Минхо ещё ни разу не дал повода его бояться. У омеги своя комната с дизайном, который Хан выбирал сам с позволения своего мужа. До того, как ремонт был сделан, Минхо сказал ему спать в своей спальне, а сам ютился на небольшом диванчике в гостиной. Джисону даже было жаль его спину. Ещё Хан теперь был на домашнем обучении — заявляться в старую школу в новом замужнем статусе не хотелось, но получить образование как-то было нужно. Минхо не сильно лез в его жизнь, но и не избегал. Они продолжали жить скорее как соседи, чем как пара, которой их хотели видеть родители. Кстати, о родителях. Джисон до сих пор помнит, как Минхо кричал на свою мать, когда та сказала, что в малолетнем возрасте омеги нет ничего страшного. Похоже, альфу это действительно сильно заботило. Минхо с матушкой договорились, что до совершеннолетия Джисона она внуков не дождётся. Это была маленькая ложь — Минхо вовсе не собирался начинать с омегой что-то серьёзное даже тогда. Просто до восемнадцати Хан теперь находился под опекой своего мужа. После — имел право идти хоть на край света. Джисон ещё не знал, куда пойдёт. Но всё это будет только через четыре года, время подумать ещё есть. К своим родителям он точно не вернётся, даже если вдруг Минхо выставит его за дверь. Хватит. Ему достаточно. Кто знал, что брак с незнакомым взрослым мужчиной окажется лучше, чем жизнь с родной семьёй? Только всё равно было кое-что, что Джисона немного пугало. Да, он начал доверять своему мужу, ведь тот не делал ему ничего плохого. Но течка заставила его запереться в своей комнате и снова начать бояться Минхо. Он же альфа. У него инстинкты. Если в остальное время всё было нормально, это совсем не значит, что Минхо не набросится на него, почувствовав сладкий запах течки. По крайней мере, от отца постоянно приходилось запираться. — Джисон, откроешь? — Минхо постучал в его дверь, но ручку не дёрнул. Неважно — всё равно бы не открыл. Сам ставил на дверь замок. — Зачем? — слабо отозвался омега. Всё тело ломило. — Я купил тебе таблетки. И шоколад. Минхо понятия не имел, что делать с течной омегой. Он чуть с ума не сошёл, понимая, что в этот период Джисону очень плохо. Но Хёнджин, омега Чана, посоветовал безопасные для его возраста препараты, которые могут облегчить боль и унять жар. Повезло Минхо, что муж его друга профессиональный омеголог, который разбирается не только как омега, но и как специалист. — Я не хочу, чтобы ты заходил, — послышалось из-за двери. Минхо вздохнул. Этого стоило ожидать. — Ты боишься? — Да, — не стал врать Хан. — Немного. — Джисон, я не извращенец какой-нибудь. Подростки не в моём вкусе. — Но у меня течка... феромоны могут на тебя повлиять. Минхо прекрасно чувствовал его феромоны. От Джисона пахло зелёными яблоками. Приятно, но не навязчиво. И было в этом запахе что-то такое детское и невинное, что наоборот отталкивало, а не притягивало. Но разве недоверчивому и слегка напуганному омеге это объяснишь? — Меня не привлекают твои феромоны. — Извини, но я тебе не верю. Минхо вздохнул. Что и требовалось доказать. — Джисон, меня в целом не привлекают омеги. Не только ты, — врёт Ли, говоря первое, что приходит в голову. — Всмысле? — слышится чётче через какое-то время. Видимо, подошёл к двери. — Ну, мне нравятся альфы, — выдаёт Минхо немного смущённо, мысленно хлопая себя по лбу. Тишина. А потом тихий щелчок двери. — Поэтому ты не хотел жениться? У тебя кто-то есть? — с порога осыпает вопросами омега, выглядя при этом крайне заинтересованно. Минхо медленно входит в комнату, пока Джисон заползает обратно под одеяло, и садится на край кровати, стараясь не сильно вторгаться в личное пространство течной омеги. У них, вроде как, с этим строго. Джисон себе гнездо не делает, но всё равно косится на альфу слегка недовольно. — Ты очень любопытный. — Никогда не видел альф, которым нравятся альфы. Мне интересно... как это, — задумывается Хан и слегка краснеет. Минхо это очевидное смущение игнорирует, не придавая значения мыслям, посетившим пубертатную голову этого подростка. Лишь вздыхает и протягивает ему две таблетки и стакан воды. — Это от температуры и чтоб живот не болел, — объясняет, отвечая на вопросительный взгляд омеги. — Родители никогда не покупали мне таблетки. Говорили, что это плохо сказывается на репродуктивной системе. — Бред. Подавители — может быть, но и их сейчас делают максимально безопасными. А это просто обезбол и жаропонижающее. Их что, совсем не волновало твоё состояние во время течки? — Мама закрывала меня в комнате от отца, чтобы он, ну... не реагировал. — От отца? — переспросил Ли, чувствуя, как глаза лезут на лоб. — Он же альфа, у него инстинкты, — жмёт плечиками омега, словно кого-то цитируя. Минхо делает мысленную пометку записать Джисона к психологу. На всякий случай. — Что-то ещё было? — Они говорили, что если мне будет плохо во время течек, то они найдут мне какого-нибудь опытного альфу, чтобы я проводил течку с ним, — говорит Хан и слегка морщится явно не в восторге от этой идеи. — Поэтому я никогда не говорил, что мне плохо. У Минхо сердце разрывается. Хочется Джисона спрятать от всего мира и его родителей лично придушить голыми руками. — Не бойся говорить мне, если тебе плохо, хорошо? Терпеть боль намного хуже, чем принять лекарство. Джисон кивает и выпивает таблетки. Минхо забирает у него пустой стакан и протягивает маленькую шоколадку, зная, что омеге такие нравятся. — Ты тоже пахнешь шоколадом, — замечает Хан. — Вкусно. Я про шоколад, а не про тебя. Минхо пару раз хлопает глазами, а потом вспоминает, что забыл сегодня наклеить блокатор. В нём не было особой необходимости, но альфа не очень любил показывать свой запах окружающим. — Хотя, — Джисон принюхивается, — ты тоже ничего. — Обнюхиваешь меня? — Мне просто не нравится, как пахнет большинство альф. — Ты просто любишь шоколад. — Очевидно. А сейчас, дорогой муж, покиньте мои покои и дайте насладиться сном. Минхо хмыкает на этот наигранно-уважительный тон средневековой принцессы и касается ладонью лба зевающего омеги. Температура пока есть, но небольшая. — Зови, если что, — говорит Ли и выходит из комнаты, прикрывая дверь. Он надеется, что после таблеток Джисону станет получше.