Волны

К своему немалому удивлению, провернув ключ в замке входной двери, Лизу встречает не тёмный, холодный коридор и дрифтующего на повороте Йоста с радостным лаем, а тёплый свет из прихожей и даже приятный аромат чего-то вкусного. Лиза так и не проверила свой новый режим питания от тренера, но этот вечер не в счёт: любые изменения вступают в силу уже после полуночи, а пока - прощальный ужин. Йост всё так же радостно виляет хвостиком, крутится вокруг налитых свинцом ног Лизы и чуть ли не запрыгивает на полку, где лежит его поводок. - Лиза? - слышит она не звонкий голос матери, а более густой, посаженный от тысячи выкуренных сигарет голос. А, теперь понятно, почему. - Ага, - как можно громче отвечает она, откладывая в сторону рюкзак и сумку с плавательными принадлежностями. - Я только Йоста выгуляю. - Смотри, не задерживайся, ужин уже почти готов, — слышит она тут же ответ, а потом и продолжение спустя коротких три секунды. - И пива тоже захвати, три! А, ты же спортсменка, тогда две бутылки! Из гостиной доносится хриплый, надсадный смех маминого хахаля, пока Лиза очень тяжело вздыхает, кладёт в карман куртки кошелёк из рюкзака и натягивает на голову чёрную кепку, выходя обратно из квартиры. Они с Йостом бодро спускаются по лестнице, игнорируя существование лифта. Проходят лёгкой трусцой по любимому привычному маршруту вокруг дома, заглянув, естественно, под каждый второй кустик на своём пути. Останавливаются у какой-то пустой лавочки, и в это время Лиза достаёт свой телефон, наконец проверяя электронную почту. Там вверху висит несколько заданий по учёбе, она предпочитает их не замечать за толстой трещиной в экране, а чуть ниже, третьим сообщением сверху, виднеется строчка с "режим дня Горенской Елизаветы". Интересно, а у неё теперь будет особый, индивидуальный график, или тренер просто кидает под копирку одни и те же упражнения, с одной и той же едой и граммовкой? Впрочем, ответ на этот вопрос остаётся нерешённым, потому что Йост тихим лаем оповещает, что закончил со своими делами, а слегка лагающий в тени внутреннего дворика многоэтажек и от бесчисленных падений об асфальт интернет всё так же пытается поймать соединение с серверами университета. Ну и ладно. С тихим вздохом, Лиза расправляет пакетик, куда убирает все следы собачьего преступления, выбрасывает его в ближайшую мусорную корзину и снова отправляется на вечернюю пробежку. Мысли об особой диете, которой теперь придётся придерживаться, заставляет почувствовать лёгкий скребок ногтём изнутри живота. В последний раз Лиза ела только достаточно плотный обед в столовой университета, чтобы не плавать с дополнительным утяжелителем в себе, так что мамин вкусный ужин сейчас пришёлся бы как нельзя кстати, но. Не то, чтобы она ненавидела маминого мужчину. Нет. Это полностью её выбор, плюс, Лизе не десять лет, когда только входишь в период особой подростковой чувствительности и воспринимаешь в штыки абсолютно любые изменения в своей жизни. Нет. Развода родителей в том возрасте ей вполне хватило. Можно так сказать, с головой. Сейчас Лизе глубоко плевать, какой там у матери новый ухажёр. По сути, это не её дело - она достаточно взрослая, чтобы просто мирно сосуществовать с посторонним мужчиной в доме и при этом не испытывать давления от взрослых, чтобы называть его как-то иначе, чем просто по имени. Но в то же время все эти его барские замашки, некомфортные, а местами даже неприятные шуточки о её способностях, её успехах во всех сферах жизни сильно раздражают. Хочется спросить "ты вообще кто такой, чтобы лезть в мою жизнь? Следи лучше за своей", но словно мантру, который раз Лиза проворачивает, проворачивает, проворачивает в голове вместе с недовольным выражением лица матери, она убеждает себя, что ей плевать. Плевать. Как Лизе плевать на существование постороннего мужика в доме, так и тому должно быть плевать на существование Лизы. К чему эти постоянные бестактные вопросы? Небольшой магазинчик с продовольствием находится прямо на соседней от их дома улице, но это мерзкое "ты же спортсменка", сказанное с издевательским хохотком в конце, передёргивает Лизу так, что она даже немного подпрыгивает на месте, стараясь выпустить из себя весь этот налёт душности, приправленный запахом дешевейшего табака. - Йост, держись моей ноги, - тихо говорит она собаке, и они всё такой же лёгкой трусцой сворачивают с предполагаемого маршрута и становятся у светофора. Через два квартала есть другой магазинчик даже с маленькой террасой и несколькими столиками на ней. К счастью, сегодняшний мартовский вечер уже не пытается выковать из них скульптуру "Замёрзшая бегунья и её собачка", а лишние пятнадцать минут пробежки ещё никого не убили, так что дорога к магазину оказывается вполне себе приятной. Оставив Йоста у выхода возле стоянки для велосипедов, Лиза сразу же направляется к холодильникам с напитками, тяжело смотрит на стройные ряды бутылок зелёного цвета, оббегает взглядом маленькие яркие баночки алкогольных напитков, тянется к ручке. И тут же разворачивается к другому отделу. Быстро, практически не глядя, хватает первый попавшийся стаканчик с рамёном, идёт к кассам. По дороге останавливается, зацепив взглядом пачку мармеладных крокодильчиков, берёт и их. А затем, немного погодя, хватает ещё один стакан - всё же она действительно голодная. - Горячая вода справа от выхода, там же палочки, - монотонно тараторит молодой продавец в очках с толстой оправой. - Жетон на кофе брать будете? - Нет, спасибо, - тихо отвечает ему Лиза, прикладывая банковскую карту к терминалу. - Приятного аппетита, спасибо что пришли, до свидания, - не меняя тона сообщает продавец и мгновенно теряет к ней интерес за экраном телефона. Лиза подхватывает пачку крокодильчиков зубами, пока наливает в оба стаканчика с рамёном воду, в этом же положении выходит из магазина, прошамкав что-то на прощание продавцу, но едва ли тому интересно, что там ему говорят с дверей. Снаружи не оказывается никого, так что Лиза выбирает столик под большим навесом: здесь хотя бы сухо и даже не дует ветер, отвязывает Йоста и сажает на лавочку возле себя. - Нет, рамён тебе нельзя, - вздыхает Лиза, стягивая бумажную упаковку с палочек. - Мне тоже, наверное… Даже, наверняка. Йост лишь издаёт коротенький жалобный гав, а потом послушно ложится головой на ногу Лизе и тяжко-тяжко вздыхает. - А кому сейчас легко, дорогой? - мягко отвечает Лиза, двигая к себе первый стакан с рамёном, пока снова снимает блокировку с экрана телефона. Нет, всё же тренер скорее всего приняла во внимание все её пропорции и выдала файл с учётом всех особенностей, поэтому ждут теперь её отдельно сухие тренировки на отдельные группы мышц. В школе с этим было как-то проще. Ты плаваешь, плаваешь, оттачиваешь движения и одновременно с этим развиваешь только то, что необходимо. Переходя в категорию профессионалов, ты, одновременно с открывшейся перспективой получить спортивную стипендию, должна работать больше, и это очевидно, но. Нет, это очевидно и точка. Первый рамён втягивается так быстро, что Лиза даже не замечает, как в стаканчике остаётся только немного подсоленной острой жидкости. Немного подумав, она выпивает и её, двигая к себе второй стакан. Ладно, если с усиленными тренировками всё понятно, то что теперь её ждёт с режимом питания? Лиза листает все эти таблицы, которые придётся ежедневно заполнять после каждой сухой силовой или тренировки в бассейне, пропускает взглядом тонны замеров. Это всё она потом распечатает и обязательно будет хранить в отдельной папочке, если дойдут руки её купить. Внезапно какая-то странная необъяснимая сила заставляет её оторваться от экрана телефона и осмотреться по сторонам. Буквально через долю секунды, столкнувшись взглядами с невысокой светловолосой девушкой в чёрной худи, Лиза резко опускает голову ещё ниже, так чтобы та не могла ничего разглядеть за козырьком натянутой кепки. Это нормально. Нормально, что Алёна - золотой олимпийский резерв и гордость нации - тоже ходит в магазины для обычных смертных. Нормально, что они оказываются соседки по району города. Нормально, что два взрослых человека могут видеть друг друга во внеурочное время, когда захотят. Ненормально, что Алёна видит её в достаточно позднее время в обнимку с дешёвым рамёном и жалкими мармеладками. В компании одного Йоста. Наверное, со стороны Лиза сейчас выглядит точно такой же грустной и немного уставшей от жизни собакой с единственной радостью в жизни. - Я же твоя единственная радость в жизни, так? - спрашивает она Йоста, погладив по мягкой шерстке головы. Тот отвечает коротким лаем и жмётся к ноге Лизы ещё ближе. - Хороший мальчик… Наверное, все хорошие девочки в такое время уже сидят дома и отдыхают после тяжелого, насыщенного рабочего дня. Либо ходят в ближайшие магазинчики, бескорыстно и с улыбкой помогая семье с разными домашними делами. Если они нужны, конечно, своим домашним. - Эй, это тебе, - вдруг слышит она мягкий, чуть хрипловатый голос Алёны совсем недалеко от себя и от неожиданности даже немного подпрыгивает на месте. Поднимает голову и снова пересекается с её долгим, немигающим взглядом голубых глаз перед тем как разорвать ненужный контакт. Та в это время протягивает Йосту какой-то маленький стик в пластиковой упаковке. - Это что? - Мясная палочка для собак, - тут же поясняет Алёна уже Лизе, пока Йост уже радостно виляя хвостиком обнюхивает новое подношение. - Я и Мурке взяла, мы такие просто обожаем! Немного присмотревшись под ноги Алёне, Лиза действительно замечает на коротком поводке милую белую собаку с очаровательными рыжими ушками. В конце концов, она сама тоже не подумала об угощении для своего питомца, не кормить же его мармеладками? - Спасибо, - тихо отвечает она, протягивая в сторону пачку с крокодилами. - Угощайся. Кстати, его зовут Йост. - Ты такой прелестный маленький пирожочек, Йост, так бы тебя и затискала, - сообщает Алёна милым голоском, пока Йост доверчиво берёт угощение из её рук. Наверное, надо будет приложить больше усилий, чтобы тот не брал еду от незнакомцев. Но Алёна почему-то внушает доверие, и это напрягает ещё больше. - Я тогда пойду, - обращается Алёна уже более низким, спокойным голосом уже к Лизе, подхватывая чёрный пластиковый пакет выше на запястье перед тем, как всё же выцепить одну мармеладку из пакетика и закинуть себе в рот. - Спасибо за крокодильчика, и не засиживайся слишком долго, всё же не лето на дворе! - Ага, ты тоже, — кисло отвечает ей вслед Лиза, лениво дожёвывая уже немного размокший рамён в стаканчике. - А ты, Йост, самое меркантильное существо на планете. Ради вкусняшки мать родную продашь. Тот обиженно крутится вокруг своей оси и усаживается спиной к Лизе, взглядом провожая светлую фигуру Алёны и семенящую за ней Мурку, пока те совсем не скроются за углом улицы. Крокодильчики на холодном воздухе жуются очень тяжело и даже как-то чувствуются абсолютно безвкусными, падая в желудок бездушными камнями за всеми мыслями, что снова начинают бушевать в голове Лизы. Она не хочет думать. Она хочет просто спокойно существовать как тот же Йост или даже Мурка Алёны, спокойно принимать угощения от незнакомцев с собаками и ни о чём не задумываться. Когда они наконец заходят в квартиру, дома уже никого нет, только едва уловимый, сладковатый аромат маминых духов, переплетающийся с уже почти незаметными нотками вечернего ужина, что ждёт её на дне кастрюли на плите. Наверное, даже хорошо, что они ушли. По крайней мере, на одну ночь в её голове будет немного меньше мыслей, чем обычно.

***

Тася подсаживается к ней с грацией самого прилипчивого прилипалы мира. - Хочешь прикол расскажу? - внезапно спрашивает она вместо приветствия, пока Лиза задумчиво крутит ручку вокруг пальцев. - Нет. - А вот и не угадала! Хочешь! - перебивает её Тася с небольшим настолько заразительным смешком, что Лиза и сама на коротких две секунды всё же сдаётся и позволяет себе улыбнуться. От неожиданности, конечно. - Видишь ту худую дрыщ с кучей разноцветных ручек? Она так громко это говорит, что на фразу оборачиваются практически все, кто успел прийти в аудиторию. Кроме самой девушки. Хоть прошло уже целых две недели с начала учебного года и этих скучных лекций, Лиза так и не выучила имена своих одногруппниц. В самый первый день к ней подошла какая-то татуированная весёлая девчонка и предложила сходить в тот же вечер в какой-нибудь бар, выпить за знакомство с новым коллективом, но. "А-а-а-а, ну удачи тогда на соревнованиях, спортсменка" - с явной издёвкой произнесла девушка, нехотя отваливая от её стола. Лиза старалась этого не показывать, но воздух тут же стал в несколько раз чище и приятнее после того, как она пошла клеить какую-то пару девушек. Те тогда что-то спросили, кивнув на Лизу. Девушка жизнерадостно кивнула, и затем все сразу же обменялись номерами. Интересно, это они хотели убедиться, что Лиза на эту пьянку не придёт же, так? Впрочем, это всё не имеет вообще никакого значения, ведь в тот вечер, кажется, в баре соберутся вообще все присутствующие в лекционном кабинете. Кроме неё самой и той худощавой девушки в худи с целой кучей разноцветных ручек. Тогда Лиза решила, что стратегически важно было бы с ней познакомиться, но потом в её жизни случилась Тася, и как-то желание заводить новые контакты отпало само по себе. - Вижу, - после небольшой паузы кивает Лиза, не без интереса рассматривая девушку в самом первом ряду аудитории. Сегодня она утонула в нежно-розовой худи с натянутым по самые брови огромным капюшоном и скорее напоминает одну большую жвачку в форме человека, а не весёлую студентку-социолога, которая только рада расширять свой круг общения в ближайших барах и ночных клубах. - Может, ты не будешь орать про неё так громко? - Ой, да она в наушниках, ей плевать, - тут же отмахивается Тася, и, наверное, оказывается права: другая бы уже давно встала с места и наваляла бы по морде за такие обращения к себе. Чем-то она даже кажется симпатичной Лизе на первый взгляд, хотя сколько раз она убеждалась в том, что нельзя судить человека по обложке. Нельзя. Нельзя! Хотя, наверное, в последнее время Лиза именно этим и занимается, портя себе жизнь ещё больше, чем только можно в теории. - Короче, это долгая история, как я это узнала, моя тётка просто очень любит слушать радио по утрам, пока собирается на работу, - тут же вываливает на неё новую информацию Тася с такими горящими глазами, что кажется, если не разрешить выпустить пар и миллион скопившихся внутри слов, то она просто лопнет, разорвавшись на мелкие кусочки. - А при чём здесь она? - вставляет Лиза между потоком бесконечной словесности. Тася резко замолкает и бросает на неё длинный тяжёлый взгляд, глубоко вздыхая. - Так может, ты дослушаешь, что я тебе хочу рассказать перед тем как будешь перебивать, а? А? А?! - выпучивает глаза Тася. Небольшой, совсем крошечный удар маленькой иголочки прямо в область сердца даже немного заставляет почувствовать вину за свою несдержанность, но нет необходимости выслушивать извинения - шарик может лопнуть в любую секунду. - Короче! Там по радио ведущие рассказывают разные смешные старые новости, которые частенько оказываются фейками, но иногда и правдой, в которую очень сложно поверить. И сегодня они рассказывали о школьнице, в дом которой влетел вертолёт, пока она чистила зубы, и знаешь, что она сделала?! - Умылась и пошла в школу? - усмехается Лиза, всё так же не сводя взгляд с гигантской человекообразной Жвачки. При кажущейся несуразности, девчонка эта настолько органично сливается с окружающим миром, что очень легко потерять её из виду, размыть вместе с остальным несущественным, неважным и больше не вспоминать никогда. Приходится тщательно фокусировать на ней взгляд, всматриваться в малейшее движение мышц под толстой худи, считать каждое движение прежде чем осознать одну интересную деталь. - Ты что, тоже слушала сегодня радио?! - вопит в ответ Тася так громко, что на этот раз её слышит наверняка весь город, не только половина собравшейся группы. - Я просто предположила самый маловероятный исход событий, - быстро пожимает плечами Лиза, не отрываясь от созерцания Жвачки ни на секунду. Нельзя. Ни в коем случае нельзя потерять ни секунды внимания. - Короче, ты угадала! Пацанка просто пошла в школу как ни в чём ни бывало! В этот момент в кабинет входит преподаватель, так что Тася замолкает на целые две секунды, а потом продолжает, но уже сердитым громким шёпотом, пока Жвачка снимает капюшон и поднимает голову на экран от проектора, где медленно, степенно загружается презентация с сегодняшней лекцией. - Но самое прикольное в этой истории, что она - не фейк! - вещает радио-Тася, выуживая смятые листки с прошлой лекции себе на стол из рюкзака. - Такое реально случилось три года назад, а школьницу звали Саша Мироненко! И я даже не обратила бы внимание, но это реально она, смотри! - Молодые люди, - коротко одёргивает их преподаватель, начав лекцию через несколько секунд, и на этот раз Тася действительно полностью замолкает, погрузившись в свой телефон. Лиза бросает последний взгляд на девчонку в худи цвета жвачки перед тем, как тоже включиться в ход лекции, но вибрация в кармане джинсов мгновенно выбрасывает её из линии повествования. Тася просто переслала ей ту самую статью, где висела фотография той самой школьницы. Жвачная девушка внезапно оглядывается, и невольно Лиза ловит на несколько секунд её взгляд. Можно, наверное, сказать, что это просто совпадение и Саша Мироненко оглянулась без всякой задней мысли. Просто, чтобы оглянуться или шею там размять. Если бы не одно очень большое, неприятное "но". Всё это время пока Тася самозабвенно трепалась на всю аудиторию, Саша сидела в одной напряжённой позе. И сняв капюшон, в её ушах наушников не оказалось.