Добрый друг с заснеженной поляны

Снег путался в длинных светлых усах, мороз неприятно покалывал влажный нос. Человек наконец то забыл закрыть окно, он так долго этого ждал. Но не дольше чем друг, друг может не дождаться и сам пойти на встречу. Друг не должен покидать своей поляны.

***

Небо заволокло тяжелыми черными тучами, так что в эту зимнюю ночь не было видно ни луны, ни звезд. Снег сыпался крупными хлопьями без перерыва, ветер завывал и кружил их в безумном танце. Пурга только набирала свои обороты. Эта зима выдалась особенно холодной, даже в колодце вода полностью замерзла. Если расчистить снег во дворе одного из домов, то можно увидеть, как на дне пруда в застывшей воде замерли рыбы отчаянно пытавшиеся прижавшись ближе к земле найти хоть каплю тепла, но не найдя, обрели свою смерть. В избушке на краю леса женщина щедро насыпала кошачьего корма в пустую миску и позвала своего кота. Но всегда маячивший у миски целый день толстый ленивый кот так и не показался. Холод дуновением коснулся ее кожи, заставив ее покрыться мурашками. Вбежав в спальню, она обнаружила, что из открытого на распашку окна на кровать валил снег, тяжелые занавески покачивались от дуновений ветра и покрылись инеем. На заснеженном подоконнике остались кошачьи следы ведущие на улицу, прямо в лес. Это был не первый раз, когда кот сбегал из дома зимой, очень уж нравилось ему это мрачное время года. Женщина лишь с удивлением заметила: ­– …Но разве я открывала окно?

***

Лапы проваливались в рыхлый снег, бежать по нему так неудобно. Холод проникает сквозь шерсть, но пока что не смог преодолеть теплый подшерсток. Я повел ушами и вслушался, из глубины леса раздался едва различимый гул. Он был нежным и манящим, полный тоски и сожалений, почти такой же как зимой пару лет назад. Друг зовет меня! Упитанный котик мурлыкнул и завороженно побежал быстрее, легкий трепет поднимался из груди и разливался по лапкам, непривыкшим к долгому бегу. Высокие сосны величественно возвышались над землей и закрывали своими раскидистыми кронами темное небо. Блестящий белый снег, приносимый сильным ветром, оседал на чешуйчатой коре, укрывал землю, ветви деревьев и кустарников. В этой мертвой тишине, разбавляемой лишь свистом вьюги, каждый шорох разносился на километры, треск гнущихся стволов деревьев, легкие копошения белок, фырканье оленей. Кот на секунду остановился и задрал мордочку, встретившись глазами с обернувшимся в его сторону оленем. Высокая рогатая громадина с интересом рассматривала пришедший в лес клубок шерсти, на его рог приземлилась маленькая серая птичка с яркой красной грудкой и черной головкой. Картина прямо как в прошлом году на встрече с другом, когда пришло особенно много гостей. В голове пронеслось укрытое дымкой тумана неясное воспоминание больше похожее на сон.

***

Белая от пушистого снега поляна, безмятежная среди метели и украшенная красными цветами. Вокруг собрались разные звери, все они шли к белоснежной, нежной фигуре посреди поляны. Белое существо свято сияло среди снега и с улыбкой, изящными пальцами ласково перебирало мех мурчащего кота на своих коленях, оно пело песню с незамысловатым мотивом. Ла~ Ла~ Ла~ Каждый звук мелодии был легким, игривым, но убаюкивающим, звери не могли удержаться и желали подойти ближе, чтобы услышать получше. Прискакавшие зайцы уже мирно уснули подле длинных ног хозяина поляны, их тела расслабились и рухнули на белый снег. На краю поляны остался стоять одинокий олень, наблюдающий за засыпающей старой оленихой, которая на дрожащих ногах ползла к хозяину поляны, на рогах оленя сидела птичка.

***

Это тот же олень что и тогда? Мелькнула мысль, как из глубин леса снова донесся гул, в этот раз в нем различались трели птиц и чей-то ласковый голос. Шерсть непроизвольно встала дыбом, странный колющий холодок прокатился по коже, но он шел не от пронизывающего ветра, а откуда-то изнутри, кот встрепенулся и снова побежал на зов. Метель стихнет к утру, ему нужно успеть до восхода солнца. Глубины лесной чащи оказались куда непроходимее чем опушка, корни деревьев искривлялись и вырывались из земли возвышаясь над снегом чернильными змеями, а кусты стали гуще и больше. Среди корней лисицы устроили свои норки, их тихое сопение заглушали звуки леса, а тени надежно скрывали пристанище. Но территория лисиц вскоре закончилась, это ознаменовали пропавшие в лесу запахи. Больше не чувствовался запах морозной хвои и смолы, запахи зверей, запах ночи. Кот остановился чтобы успокоить участившееся дыхание, нос отчаянно пытался ухватиться хоть за какой-то аромат, а тело била дрожь от неестественности окружения. Он все еще не мог привыкнуть к этим ощущениям сколько бы ни приходил на встречи с другом, в этом месте страх всегда сковывал как в первый раз, который он помнил особенно четко.

***

Была середина Января, зима раскрылась во всей своей красе. Глупая человеческая женщина хлопотала на кухне, а я терся о ее ноги выпрашивая еду со стола. Ее лицо было бледным, а движения медленными и неуклюжими. После того как другой человек, который мне нравился больше ушел вместе с ребенком, от которого приятно пахло молоком, и больше не приходил, она стала безжизненной как призрак и даже иногда забывает вовремя меня кормить, так что я совсем исхудал! А когда я на нее кричу, она меня совсем не слушает! Кот, погрузившийся в свои мысли, недовольно стукнул хвостом о пол и бросил затею выклянчить еду, вместо этого он вернулся на свою лежанку у подоконника чтобы понаблюдать за вечерней улицей, едва освещаемой последними закатными лучами. В селе отключили электричество, в доме единственным светом был огонек керосиновой лампы. Печь работала без остановки согревая дом, который толстыми стенами трепетно сохранял каждую кроху тепла, деревянные рамы окон трепетали под хлесткими ударами ветра. Падающие снежинки за окном красиво поблескивали, ветви кустарников постукивали по стеклу в такт мерцанию огонька лампы, откуда-то из леса доносился едва различимый шепот. Шепот? Шерсть встала дыбом и кот навострил уши, но из леса больше не доносилось ни звука, кроме треска деревьев и воя усиливающегося ветра. Женщина отложила нож, которым резала колбасу, проворчала что-то про «Стекло же поцарапается» и накинув пуховик с вешалки вышла наружу чтобы захлопнуть ставни. Кот лениво прикрыл глаза и задремал строя новый план как стащить колбасу так чтобы его не отругали. Нарастающая прохлада заставила свернуться в плотный клубок, лампа постепенно погасла, оставляя хижину в полной темноте, луна постепенно поднималась выше по небу, но скрип открывшейся двери, ознаменовывающий возвращение хозяйки так и не прозвучал. Беспокойство пробежалось по кошачьим усам, пришлось поднять голову и осмотреться. В доме было тихо, ни звука шагов, ни даже слабого дыхания. В щель между закрытыми ставнями виднелся пустой заснеженный двор. Кот еще не успевший отъесть себе килограммовые бока, неторопливо поднялся на лапы и с грацией перепрыгнул с подоконника на кухонный стол, где осталась пока не тронутая желанная колбаса. Шли часы в одиночестве, разбавляемые лишь зловещими завываниями ветра, радость вседозволенности и свободы постепенно сменялась голодом. Эта глупая женщина, прежде чем уйти, снова забыла насыпать мне корм! – МЯУ МОООУ МЯЯЯЯУ. Хвост недовольно метался из стороны в сторону пока кот кричал что есть мочи и метался по дому, но никто не отзывался и не торопился его покормить. Он остановился у прикрытой двери на улицу, она не была закрыта на ключ или щеколду, а из оставшейся маленькой щели тянуло холодом. Стало как-то не по себе, он никогда раньше не покидал стен теплого дома. Но подгоняемый урчанием в животе он навалился всем телом на массивную дверь, она скрипнула и сдвинулась на пару сантиметров открывая небольшую щель, куда аккурат протиснулась его морда, затем и тело. Вокруг дома остались не заметенные снегом следы человеческих ног, в воздухе все еще витал замерший в холодном воздухе шлейф духов хозяйки. Кот торопливо последовал за постепенно зарастающими снегом отпечатками ног, они вели вокруг дома, замирали и резко сворачивали в лес. Тогда этот лес не казался волшебным, он был мрачным и пугающим, а холодный ветер не был легкой неприятностью, пробирая своими дуновениями до костей. [AK1] Лапы немели от холода, он уже перестал чувствовать подушечки, все инстинкты били тревогу, он бежал почти не разбирая пути, перед глазами остались только едва различимые следы на белом снегу. Ветки кустарников царапали и хватались за шерсть, чувство реальности происходящего уступало место маниакальной нервозности. Глупой женщины нигде не было. В очередном рывке, все резко переменилось, на секунду показалось что весь мир исчез, дрожь крупно забила все тело и кот остановился. Вокруг пропали все звуки и запахи, стук бешено бьющегося маленького сердца оказался оглушительным, так что закружилась голова. Подкрадывающееся безумие кружило разум в пугающей пляске, единственное что осталось ясным это желание забраться в объятия хозяйки, где он никогда не чувствовал боли и страха. Хрусть. Снег захрустел под чьим-то тяжелым шагом, кот поднял взгляд и увидел до боли знакомую фигуру в сапогах, домашних штанах и пуховике. Облегчение накрыло с головой и дрожь утихла, позволяя продолжить бег. Женщина неуклюже переставляла ноги словно повинуясь чьему-то зову и брела глубже в лес, совсем не обращая внимание на хлещущие ее порывы ветра или некормленого кота, который бежал к ней. Она ступала неторопливо, так что он смог нагнать ее уже через минуту и с остервенением укусил за ногу, вымещая все накопившиеся чувства. Однако хозяйка не шелохнулась даже когда в воздухе появился легкий запах крови и продолжала куда-то идти. Паника была громче инстинктов шепчущих затаиться, и он осмелился позвать, нарушая тишину. ­– МЯУ!!  Женщина, не оборачиваясь замерла, как и безжизненный лес, в котором остановился даже ветер. Чей-то взгляд поднялся из глубин, и опустился прямо на маленького кота. Но вместо страха почувствовалось что-то родное. Кот пригляделся к едва различимой бледной фигуре вдалеке, их глаза встретились и сквозь весь страх он ощутил в глазах существа нечто родное, знакомое. Неумолимый голод, пронизывающий холодом, съедающий все изнутри, голод от которого хотелось выть. Оно запело, не нежно, а очень одиноко, с легким надрывом. Звук был совсем не манящим, в нем была только радость встречи. Это было особое чувство близости от встречи с тем, кто может тебя понять, и я понял. Мы с моим новым другом завороженно смотрели друг на друга, не в силах налюбоваться и хотя бы шелохнуться. Так мы и стояли до тех пор, пока он и поляна не начали растворяться в рассвете, заметаемые крупными снежинками. Глупая женщина оцепенело развернулась и неторопливо вернулась в остывший дом, лишь когда она увидела пустую тарелку на кухонном столе, она вздрогнула и закричала: -АХ ТЫ ЗАРАЗА ТО ТАКАЯ!! Я только вышла, когда ты только успел сожрать мою колбасу!?

***

Дрожь утихла и тело снова стало послушным. Теперь, когда инстинкты успокоились, кот мог с удовольствием созерцать падающий снег, гораздо светлее чем в остальном лесу, почти светящийся в темноте. Когда хлопья этого неестественно белого снега касались замерзшего носа, вместо того чтобы начать щипать своим холодом, он просто исчезал как легкая дымка, не оставляя после себя даже легкой влаги. Ему всегда нравилось наблюдать за падающим снегом, но он слишком холодный чтобы делать это ближе, чем через стеклянную панель окна, поэтому играть с этим не холодным снегом было одним из его любимейших моментов каждой зимой, это было так же весело как когда хозяйка играла с ним веревочкой. В поднявшемся настроении кот неторопливо замурчал и пробираясь сквозь кусты ступил на край поляны. Песнь что с каждым годом хрипит все сильнее, больше не прикрывала разлившуюся и впитавшуюся в землю кровь цветами, больше не скрывала мертвенную бледность свечением, больше не заставляла застыть на месте и просто смотреть. Кот, не обращая внимание на мелкие и крупные кости под лапами, подбежал ближе к своему другу и потерся, чтобы оставить на нем свой запах и побольше шерсти. Другу должно быть холодно в такой мороз совсем без шерсти. Кот улыбнулся и задрал мордочку чтобы посмотреть на своего друга. У него была отвратительно гладкая, как натянутый резиновый шар, сероватая кожа, впалые пустые белые глаза и непропорционально большая челюсть с торчащими клыками. По клыкам стекала чья-то свежая кровь, а тонкие губы кривились в радостном оскале. Кот зажмурился, позволяя тонким длинным пальцам друга погладить его, острые когти проникли в шерсть и приятно почесывали кожу, так что хотелось задремать. Поглаживания резко остановились и кот удивленно открыл глаза. Ах, точно, скоро стихнет метель, так что ему уже пора уходить, иначе он не сможет вернуться домой до следующей зимы. Друг протянул свою длинную руку в верх и схватил застывшую на дереве птицу и кинул ее мне. От ее тельца еще исходило тепло, но не было слышно стука сердца, в глазах застыло иступленное чувство безмятежности. Кот схватил птичку и развернулся к другу спиной, чувствуя прожигающий взгляд. Друг с каждым годом голоден все больше, в следующий раз он вполне может оказаться на месте этой птицы, но для этого нужно дождаться следующей зимы.

***

На краю поляны мой маленький шерстяной  друг остановился и обернулся, его глаза сверкали потусторонним диким светом, с каждой метелью он становился все голоднее, как и я. В одну из зим он не стерпит, и мы узнаем чей голод сильнее. А пока что… Монстр запел свою хрипловатую прощальную песню. Ла~ Ла~ Ла~ До следующей зимы.