«Муж»

Мероприятия на подобии этого, все проходили по одному сценарию. Юнги здесь уже несколько лет на подобие магнита. Он притягивает к себе людей, хотя особо ничего из себя не представляет. Он и сам готов признать, что является скучным и поверхностным человеком. Но окружающие воспринимают его совершенно по-другому. Они ожидают от него того, что обычно из себя представляют особенно желанные знаменитости. Резкости и харизмы. А еще что важнее, они желали засветиться с ним рядом. Картинка выходит намного красивее, чем содержание. И похвастаться любому «я кент такого вот Юнги Джиао» тоже все хотели. Хотя б фотографии «снятой из-под тяжка» в его компании были рады. Такой Юнги был популярный.  Юнги не выносит эту роль. Ему правда тяжело справляться с таким общественным давлением. По натуре замкнутому и «застенчивому» в неком роде, парню, наступившему на такие золотые грабли, отнюдь не здоровится. Но к несчастью, даже Ренат не может ему помочь достаточно эффективно. Будь он рядом или нет, его один хуй ни во что не ставят. Он не внушает ни страха, ни особого уважения к нему никто не испытывает. Это коллективная травля. Подхваченная на инерции скота. Сегодня, как впрочем всегда, Ренат полностью был упущен из поля зрения. Смешно, потерять двухметрового столба в толпе коротышек. Было б смешно, если это не было так грустно. Это странное чувство преследует Юнги. Кажется, Ренату стыдно с ним. С каждым годом Ренат стоял все дальше, пока вовсе перестал ошиваться поблизости. Юнги всегда было от этого не по себе. Он б искренне хотел, чтоб люди относились проще. Прошло время. И на мероприятии крутом, где все тянулись к Юнги, Джиао вновь поднялся на носочки и оглядел зал. Аж покружился на своей оси как глупый выдрёнок в воде. Но нигде. Аж улыбка на лицо лезет. Ее не сдерживая, он толпу вокруг себя спросил, ни к кому конкретно не обращаясь.  Ю:– Ну где же он? – Юнги взял глоток воздуха. Быстрый и нервный. Как будто тонущий в последних рывках к жизни – мой муж?  Стало тише.  Намного.  Юнги замер. Он нервно окинул взглядом на этот раз толпу вокруг себя. Ни к кому в глаза намеренно не впадая. Аж испарина выступила на лице. Но нервы сдали не от переживания за пропавшего Рената, а от этой своей дерзости. Прилюдно бросался таким: вместо имени, называть Рената мужем. Перед всеми этими идиотами, которых Ренат как маленький боится и сторонится. Просто так! Они не были даже расписаны. Просто пришло в голову, ничего с Ренатом не удосужившись обсудить. Караваев этого не слышал. А другие. Кому дело до других? Но сколько б Юнги это себе не внушал. «Я же крутой» их мнение ничто. Его окаменелое от дерзости тело вновь отмерло, когда люди вокруг подхватили. всерьез, и без капли раздумий, подхватили его новый вброс. Юнги почувствовал себя странным, на взводе, а еще адреналин забил в его жилах так, что рубашка от подскочившегося пульса заметно заколотилась. Взгляд упал в пол, в туфли засуетившихся вокруг людей. Пары ног на метр вправо, на другой влево. Рука Юнги потянулась к груди, но опередив свой рефлекс, Джиао просто зацепился пальцем за ворот и мягко оттянул от шеи.  Ю:– Я чего вспомнил, мой муж сейчас занят своими проектами, поэтому сегодня я один, но что-то он долго пропадает. – Музыканты наигранно охнули и замычали. Театрально изображая озадаченность предыдущим вопросом, и удивлением новыми подробностями.  Жалкое зрелище, но оно так же означало, что этим идиотам можно скормить любую, даже самую смелую фантазию. Буквально что угодно. В груди цвело от дерзости называть Рената мужем. Это маленькое хулиганство заставляло переживать скачки адреналина. И одновременно его это заводило. Ему было совестно и волнительно так сладко эту ложь скармливать людям. Но стоп-кран напрочь отлетел, когда их реакции тоже подливали в жерло вулкана, его оживляя, и склоняя к извержению. Джиао улыбнулся, исподлобья выглядывая.  Ю:– Мой любимый обязательно вернется.  Теперь, когда группа вокруг него обновилась, он стоял чуть расслабленнее. Вошел во вкус. Если те никчемные подлизы были испытуемыми, в глазах коих Юнги не жалко подорвать свою репутацию, теперь же начал он играть по-крупному.  Ю:– Да, муж посоветовал мне в последнем треке вот этот приём с бриджевым переходом… – С вдумчивым и сухим видом пробормотал он одному из важных особ. Продюсеру. И говорил так непримечательно, и с легкой ноткой уныния, будто это было самое обычное дело.  Реакция была мгновенной, глаза у продюсера на лоб полезли, на лице молниеносно растерянная улыбка, смущение, удивление, и хер пойми что еще. Зависть? Целый спектр! Кто-то даже присвистнул тихо. Юнги почувствовал, как щёки слегка побагровели, но снаружи скупая маска. Внутри же всё таяло. Ему нравилось, как люди реагируют, но всем видом показывал, что не замечал их интереса и ошеломленности. Особенно ошеломленности.  Ладошки за спиной от бессилия перед своим трепыхающимся сердцем мягко сжимались в кулачки.  Он поймал себя на том, что уже в двадцатый раз за вечер вставляет это слово куда ни попадя, и внутри мелькнула мысль: «Ренат убьёт меня, когда узнает». Но даже эта мысль только добавила азарта, и ни капли не спугнула. Юнги слегка усмехнулся уголком губ, как будто от услышанной шутки продюсера, но на деле его веселило совсем не то. Рука вслепую потянулась к официанту. Тот быстро передал бокальчик вина, и Юнги пригубил его без разбора. Продолжил разговор, уже не сдерживаясь.  Ю:– Мой муж, кстати, в этом лучше разбирается. У него слух острее моего.  Голос прозвучал с привычной снисходительной интонацией и едва уловимым акцентом, но в глазах появилась редкая для Юнги живая искра. *** Ренат не пользовался той же популярностью, поэтому его вечер проходил без приключений. Но Юнги видимо закончил, и напал на Рената со спины, пока он тихо шушукался с друзьями. Юнги обнял его сзади при всех и бросился фразочкой, в которой заменил имя на муж. Она прозвучала под самым ухом. За все годы Юнги приучился забираться к Ренату повыше. В самое высокое возможное положение. Стоило чуть накренить дерево назад, и самому подняться на носочки. Сегодня задача была упрощена. На людях Джиао носит обувь на высокой подошве, чтоб не заставлять Рената чувствовать себя еще более неловко от презрительных взглядов окружающих. Хватка была собственнической. Голова выставлена к его плечу, будто пытается заглянуть вперед, но на самом деле глаза Юнги уставлены только в отвернутое лицо Караваева. Пальцы стиснули его плечи.  Ю:– Мой муж сегодня выглядит особенно хорошо, правда? Я уже устал всем рассказывать, какой он талантливый, а он тут скромно стоит в сторонке. – Юнги только крепче прижался щекой к спине Рената.  Юнги на мгновение показалось, что он накосячил. Страх подступил к горлу. По всему телу выступила испарина. Чувствуя, как внутри снова вспыхнул тот самый адреналин, такой же сильный, как в самом первом разе с толпой попрошаек. Но он резко сменился на эйфорию. Своими губами Юнги накрыл лопатку Рената. Позволяя почувствовать замеревшее дыхание Караваева. Совсем не требовательно, губы сами разошлись, стоило Юнги опустить голову об его лопатку. Это позволяло вместе с тем Юнги спрятаться у Рената за спиной. Друзья уставились Ренату в глаза, в поисках зрительного контакта с ним. Но меньше всего Ренат б хотел в этом моменте пересечься с кем-то взглядом. Караваев с трудом собрался с силами, чтоб ответить человеку, что стискивает его сзади.  Р:– Кто б говорил. Ты тоже ничего. Как тебе мероприятие?  Объятия Джиао плавно с плеч спустились значительно ниже. Джиао вжался в его спину грудью, подбородком, а руки блаженно обвил на его животе. Говор исключительно на выдохе. Он прозвучал почти интимно.  Ю:– Скучно как всегда, пока я не начал всем рассказывать про своего мужа. – Он тихо фыркнул, почти смеясь себе под нос, и поцеловал Рената в плечо через ткань, не заботясь о том, что это больно вульгарно для этого места.  Дольше они так стояли, больше дискомфорта Ренат испытывал. Друзья открыто пялились, окружающие тоже потихоньку подтягивались. Ренат почувствовал явную неловкость, пока аккуратные руки его миниатюрного и супер известного парня сжались на его мягких складках, очевидно наслаждаясь их упругостью. Не успел Ренат запереживать, что его лишний вес Юнги так всем вокруг «рекламирует», как эта прилипала открыла рот.  Ю:– Пойдем. – Приказал Юнги. Но на самом деле, Джиао не хотел быть категоричным. Это Ренат видел его тон через такую призму. Он совсем расстворился с толпой и собственного парня начал видеть их глазами. Высокомерного, недосягаемого. Р:– Пошли.  Юнги нехотя ослабил объятия, но перед тем, как полностью отпустить Рената, провёл ладонью по его боку почти ласково. Адреналин всё ещё кипел внутри, делая движения чуть более смелыми, чем обычно. Он шагнул в сторону, чтобы встать рядом. Ренат внимательно следил за его движениями, не поворачивая головы. На его лице все заметнее рисовалось облегчение. Промежуточный вариант между опасением и доверием. Брови начали спускаться, взгляд становится мягче. Они уходят. Ренат потянул руку к руке Джиао, готовясь взять ее и вместе выйти. Но движение Рената остановилось, когда Юнги повернулся к его друзьям с своим фирменным стеклянным и снисходительным прищуром. Ноги уже уносили Караваева отсюда, но они тупо запутались. Ренат чуть не споткнулся на ровном месте. Мир вокруг рухнул. А Ренат замер.  Ю:– Привет, ребята. – сказал он спокойно, низким, чуть хриплым голосом, кивая каждому по очереди.  Встал Юнги намертво.  Ю:– Давно не виделись. Как у вас дела? – Уголок губ дёрнулся в лёгкой, сухой усмешке.  Юнги выглядел естественно. Неловкость жгла. У Рената взгляд был такой, будто его только что предали. Юнги заговорил с его друзьями. В этом дорогом крутом месте. И ладно, место было укромным, но и это до момента, пока здесь не засветился Юнги. Стоило ему устроить здесь такой перформанс, то есть просто сюда прийти, подтянулись сюда и остальные. Юнги общался на равных с простыми смертными, а значит остальные допустили мысль, что могут упустить шанс познакомиться. Толпа снова сомкнулась вокруг. А Ренат оказался у самого эпицентра. Юнги влился в компанию очень хорошо. И за счет того, что Юнги в компании, другие тоже начали втягиваться в разговор. Куда б Юнги ни подошел, за ним подтягиваются люди. Это естественно, но Ренат до сих пор не привык. Чувствовать себя не в своей тарелке в компании своего парня. По-собственнически Юнги поднял руку и уложил Ренату на поясницу. Она плавно спустилась ниже, но не притронулась ягодиц. Скользнула под рубашку и поднялась снова выше по позвонкам. Юнги с трепетом своей нежной ладонью мелко растирал его усыпанную родинками поясницу.  Ю:– …а ты кстати, тот самый релиз недавно выпустил? – спросил он одного из друзей, но при этом рука не отступала.  Юнги выглядел собранным и холодным снаружи, будто все происходящее вокруг его не касалось, и ему не принципиально важно окружающие обстоятельства, но внутри однако он явно не собирался прекращать это, и тем более отходить от Рената.  Но Ренат замыкается, когда популярность Юнги сказывается на поведении окружающих. Рука Юнги под рубашкой тоже напрягала. Но он был сдержан и ему было неудобно возражать. Юнги со всеми ладил, потому что все хотели его внимания, и малейшее проявление внимания всеми было воспринято чрезвычайно ярко. Караваев понимает, что должен быть благодарен судьбе за то, что та подарила ему такого завидного жениха, в груди почему-то отнюдь не гордость жгла, а стыд и неловкость стискивала ее. Ренат положил ладонь одной своей руки на локоть второй. Юнги помешал ему и в ту же секунду обнял Рената за руку, буквально вырывая ее из импульса владельца.  Ю:– Да, последний альбом получился жёстче, чем я планировал! – Юнги полностью влился в разговор, стоя уже вплотную к Ренату.  Ему нравилось это ощущение. Держать его вот так при всех, показывать, что он его.  Ю:– Муж помог с аранжировкой одного момента, и сразу всё встало на место.  Слово «муж» снова выскользнуло легко, почти естественно. Реакция окружающих была мгновенной. Заинтересованные взгляды, ошеломленные лица, пара человек охнули. Юнги это нравилось. Адреналин всё ещё бурлил, делая его более разговорчивым. Он чуть сильнее прижался к Ренату. Он даже не замечал, как тесно стало вокруг, и как мало Ренат участвует в разговоре. Просто иногда бросал на него быстрый взгляд с едва заметной довольной усмешкой.  Ю:– Короче, надо как-нибудь собраться всем вместе в неформальной обстановке. – предложил он уже всей группе, голос низкий и хрипловатый.  Предложил он им, а голову поднял к Ренату, с легким ехидством глядя ему в глаза.  Ю:– Мой муж тоже присоединится, будет полезно. – Юнги фыркнул и голову уложил и прижимал об его плечо, и тихо наслаждаясь комментариями окружающих. Ренат медленно кивнул.  Почему он вдруг стал мужем? Конечно мило, но ужасно неловко перед остальными. Он на таких мероприятиях держится от Юнги подальше специально. Боится его, остерегается и считает чужим. Хейт так сказался на Ренате. Травля следовала за ним не только в интернете, но и в повседневной жизни. Если не Юнги, никто б так любезен к Ренату не был. А тут Юнги как будто издевается. Но Ренат остался и не делал ничего для того, чтоб это завершить. Юнги до сих пор молчал, обжимаясь с неподвижным плечом Караваева. Он повернул голову и быстро поцеловал Рената докуда дотянулся, не стесняясь никого. Поцелуй был таким неожиданным, что выбил Рената из колеи и буквально обжег его щеку.  Ю:– Я серьезно, приходите, все организую. Будет интересно. Мы давно не собирались, а с ним рядом вообще всё получается вообще замечательноо.   Юнги явно гордился моментом. Гордился тем, как люди реагируют без привычного подтекста. Гордился, что Ренат в этот знаменательный момент рядом. И что все теперь знают: это его человек. Он чуть сильнее прижался, больше чем обнимая Рената при всех, и добавил, глядя на него с редкой на людях мягкостью  Ю:– Будет хорошо. – Он не замечал ничего, кроме тепла Рената под рукой и взглядов вокруг, которые теперь смотрели на них по-другому.  Ренат в своих мыслях злобно процедил. Ему это было не свойственно, но все-таки он подумал. «Он на меня вешается так, словно вот-вот начнется порно-пародия». Ренат улыбнулся кривовато и представил, как отталкивает Юнги от себя, но в реальности промямлил.  Р:– Да  Юнги продолжал гореть, хотя обычно намного его сложно впечатлить. А наоборот Ренат сам как глыба, хотя обычно он ко всему относится с добродушием. Джиао всегда мечтал, чтобы они вот так стояли вдвоем и Ренат не стыдился его. Наверное, Юнги поэтому никогда не чувствовал себя по-настоящему успешным и крутым на мероприятиях такого типа. Потому что Ренат его избегал. Будто они чужими становятся, переступая порог. Сегодня все было по-другому, и это был праздник. Юнги искренне и по-детски был беззаботен. Чаще смеялся. Через раз вешался целоваться. Для Рената это было пыткой.  Но все закончилось. Время подошло к концу, Юнги был рад уйти, ведь мероприятие оставило много хороших впечатлений, коих ранее он не достигал. Со всеми простившись, Юнги на седьмом небе от счастья выскочил из здания. А Ренат буквально выполз изнеможенный вслед за ним.  Свежий воздух ударил в лицо и на мгновение полегчало. Ренат не успел прийти в себя. Оклематься. Как открыв глаза, увидел Юнги, что наполовину залез в открытое окно к таксисту, и договаривался с ним об поездке. Ренат приплелся ближе. Юнги выскочил, поспешил открыть для Рената дверь в заднем ряду. слишком театрально, как настоящий джентльмен. Караваев посмотрел на Юнги косо, но Джиао в ответ только улыбнулся своей глупой улыбкой. Ничего не оставалось, Ренат залез, а Юнги сел на кресло за водительским. *** В такси Юнги принялся с Ренатом делиться эмоциями и явно был в экстазе.  Ю:– Оохх, сегодня было очень весело. Я давно таким свободным себя не ощущал.   Но в нем же он почувствовал облегчение. Почувствовал, как мышцы буквально отпустило. Пейзаж за окном менялся, но Юнги перестал следить за ним. Затылок упал на сидушку обессиленно, и голову тот повернул к Ренату. Его глаза теперь не были какими-то особо холодными. Никогда он не позволял себе быть с Ренатом холодным. Они были мягкими, откровенными.  Ю:– Наконец-то не пришлось прятаться по углам, как будто мы чужие. Я рад, что смог провести этот вечер с тобой.   Ренат внезапно отпустил свою обиду и стал мягче. Он понял, что наверное не стоит так злиться на Юнги. Тот все-таки человек тоже, и не он выбирал делать из него изгоя. Ренату было тяжело смотреть ему в глаза, но выражение лица его стало мягче. Злость на Юнги обрела новую форму. Теперь это была вина за то, что опять не смог ему подыграть и соответствовать ожиданиям толпы. Все это великодушие, форма сэлфхарма. Винить себя за «неправильную реакцию» и натягивать улыбку себе на лицо, принимая благодарности за то, что не должен был. Ю:– Спасибо, что был рядом. Ты даже не представляешь, как для меня это… важно. Я прям… очень рад.  Р:– Ну что ты растрогался. Не надо. Это такой пустяк – Улыбаясь, Ренат повернул лицо впервые за вечер к Юнги.  Его крупная ладонь легла к Юнги на ухо. Большой палец на скулу, потер. остальные трепали волосы на затылке, как тискали за ушком у кота. Юнги улыбнулся. В этой темноте мало что было видно. Уличные фонари давали хоть какую-то ясность, но в постоянном движении это освещение было нестабильным. Ренат успел решить, что на этом, сегодняшний вечер подходит к концу. В такой расслабленной атмосфере остается только пустить титры. Глядя Юнги в глаза, Ренат уже начал в голове себе трактовать мораль. Тяжело рядом с таким парнем не чувствовать себя дерьмом.  Юн улыбнулся. Набросился и быстро поцеловал Рената в шею, потом в щёку, не в силах усидеть на месте. Его рука уже лежала у того на ляжке, хватка слегка скомкала ткань брюк.  Юнги вдруг совсем завис. Всего на секунду, но видок был у него такой, будто что-то придумал. Вдруг тихо, но достаточно отчётливо произнёс. Ренату, вглядываясь в глаза своим фирменным прищуром. Сегодня в нем было что-то ему не свойственное. Блеск. Губы шевелились медленно, блаженно, а рука потянулась себе за спину, к ремню.  Щелчок, и ремень вернулся в исходное положение. Юнги оказался отстегнутым.  Ю:– Мой муж кажется заслужил компенсацию за то, что терпел меня при остальных…  Не дожидаясь ответа, он нырнул вниз, укладываясь животом вниз на сиденье такси. Водитель спереди даже не успел отреагировать на подозрительно громкую суету сзади, как Юнги уже стянул чужие брюки достаточно низко, чтоб пригубить бугор в трусах. Одна рука заточена под грудью у Юнги, за неимением альтернативы в столь тесном салоне. Вторая легла Ренату на ногу. Пальцы вдавились в голую латеральную мышцу. Веки полуприкрыты, чёрные растрёпанные волосы лезли в лицо. Юнги явно не думал ни о водителе, ни о том, что случайным свидетелем мог оказаться кто угодно, кто окажется в окне на торможениях. Ренат испуганно поперхнулся воздухом. Руки взлетели в стороны. Юнги только думал о том, чтобы доставить удовольствие своему мужу. Но это только оправдание. На деле Юнги понимал, что Ренат не из таких альфачей. Ему б хватило простого человеческого общения, мирной семейной жизни. Юнги с ним солидарен полностью. И в отличие от фанатиков не примется за это Рената высмеивать. Но себя Джиао уже не контролирует. Не после такого долгого сексуального напряжения. Носом он урылся в резинку трусов. Как голодный зверь, терзать свою добычу. Не зубами, а губами. Сопровождая злодеяние громким рычанием, которое по члену Рената проходилось равномерными и интенсивными вибрациями. Ошарашенный Ренат столкнулся в отражении зеркала взглядом с водителем. Он подсознательно искал в водителе помощи, подтверждение хотя бы, что Юнги не свихнулся и мы живем в таком удивительном мире, где это зверство нормально. Оба промолчали. Караваев посмотрел ниже вновь, а там опять Юнги. Увидел свои стянутые трусы и головку на его влажном языке. Ренат сразу почувствовал по своему телу мурашки и мгновенное окаменение, но все равно ситуация оставалась ужасно неловкой. Ренат резко вдохнул, рука инстинктивно легла на затылок Джиао и за волосы попыталась оттащить. Юнги не противился. Он не скрывал даже, что смущение и попытка взять ситуацию под контроль со стороны Рената сильнее раззадоривала. Лоб, освобожденный от челки, улыбка, которую Юнги пытается спрятать, закусив нижнюю губу, и этот радостный прищур. Ренат посмотрел волной возмущения на него, но так же обратил внимание на собственное состояние. Все произошло слишком быстро и так неожиданно. Тем не менее это не помешало Караваеву ужасно завестись. Его хуй буквально дергался от того, как Юнги сегодня был нагл.  Ю:– Для чего еще эта блядовозка стоит у носа элитных клубов?  – Юнги только тихо хмыкнул, не отрываясь.  Он потянул голову вниз. Его губы разомкнулись. Язык медленно обвёл чувствительную впадину между головкой и длиной, прежде чем он раскрыл рот шире. В зеркале заднего вида глаза водителя на мгновение метнулись к снова ним, но те тут же вернулись на дорогу. Ренат стиснул зубы, пытаясь не издать ни звука. Юнги сосал жадно, почти шлюшески. Караваев кулак сунул себе в зубы, чтоб заткнуться. За восемь лет совместной жизни он даже не знал, что Юнги до такой степени бесстыжий! Он то глубоко заглатывал до самого основания, то выныривал, чтобы быстро и мокро пройтись языком по всей длине, облизывая вздувшиеся вены. Щёки вваливались, когда он сильно сосал головку, а потом снова нырял вниз, пока нос не уткнулся в кудрявые волоски в лобке.  Р:– Блядьь – вырвалось у Рената хрипло. Юнги лишь мимолетом поднял на него глаза, красные от слез. Он замедлил движение, чтобы Ренат смотрел, как его член исчезает между этих влажных губ. За ртом тянулись слюни. Остановился даже на головке, чтоб мучительно медленно опуститься вновь. Повторил несколько раз, ведь смотреть, как жалко у Рената трясутся губы, одно удовольствие. Юнги самодовольно фыркнул. Потом снова ускорился, мотая головой быстрее. Рука на бедре помогала задавать ритм, ведь прижимала Рената к сиденью, удерживая его на месте. Но она скорее служила индикатором. Тем, благодаря чему Юнги чувствовал, как дрожат и подкашиваются его длинные и сильные ноги.  Возможно даже, водитель любил музыку Юнги. Точно любил! у него глаза загорелись, когда Юнги ему в дверь голову просунул с вопросом «вы свободны?». Как теперь он будет к нему относиться? Пока под вопросом. Юнги по-шлюшьи продолжал экспрессивно, громко сосать. Обдумать свое мнение по этому счету явно нету времени.  Кого волновали такие мелочи? Точно не Юнги. Он ведь уже сдался и перестал строить из себя «приличного» персонажа. Разве раньше он вел себя прилично? Может и нет, но тогда он не заглатывал все 20 сантиметров в свою миловидную пасть. Надо же, такой аккуратный, ухоженный и миниатюрный азиат. Юнги положил голову ему на колени, урылся своим аккуратным носиком в его лобок, а тряска от дорожных ям, скорости и очевидная нервозность водителя позволяла такому методу доставлять удовольствие обоим. Очередная яма только слегка качнула машину, но достаточно, чтоб пассажиры на пару миллиметров оторвались от кресел. К сожалению, для Рената это был последним ударом. Его бедра подхватили импульс и произвольно качнулись Юнги в рот. Попробовав только однажды отдать и свою инициативу в это дело, Ренат уже не захотел останавливаться. Он понял кое-что важное для себя. Кулак разжался. Рука изо рта вытянулась и легла на спинку соседнего кресла. Он выглядеть стал более собранным. Даже самоуверенным будто. Хотя б перестал бояться показаться «крутым» в глазах водителя. Да, в конце концов, именно «крутым» это злодеяние можно назвать. Наверное, в таких такси привыкли, что знаменитости ебут, а не знаменитостей ебут? Речь о мужчинах конечно. Странно об этом задумываться. Но размышления об этом притупили Ренату ощущения от происходящего, поэтому выглядел он и начал будто все у него под контролем. Глядя на этот напыщенный вид, можно спросить себя «кто же этот крутой альфач, и где у него можно купить курсы по тому, как заставлять прилюдно у себя сосать приличных звезд и топ твинков по миру?». Круто. Острый взгляд Юнги так и продолжал в ожидании врезаться в глаза Рената. Юнги как будто вместе с ним прогонял через себя эти мысли и ждал чего-то. Ренат наконец-то сделал, что должен был. Рука вновь легла Юнги на ухо. Большой палец на его скулу, остальные четыре ему на затылок, заставляя волосы смешно выбиться. Трепал, как говорилось, как кота за ушко. И снова тот самый момент, на котором каждый подводит свои итоги, прокручивает в голове монолог с философским контекстом, и где поверх картинки побегут титры. Ренат толкался бедрами в его хрипящую глотку и бережно придерживал рукой голову. Вторая рука с кресла слезла ниже. Ренат задрал ей свою рубашку. Да, оголил мягкое пузо, ну и что? Главное эти щенячьи глаза, полные искр так непрерывно смотрят только на него. От одного их вида Ренат начал кряхтеть и запыхаться громче. Толчки стали резче. Кудри слиплись и прилипли ко лбу. Встал вопрос, дорога раскачивает машину, или «машина» раскачивает машину и дорогу под ней?  Р:– А это наш мёд-овый месяц, «супруг». Глотай.  Остальную часть пути Юнги просто прилип к его плечу, обнимая за руку, как прирученный мальчик, и с обожанием терся щекой Ренату об плечо. Караваев уже перестал вспоминать сегодняшнее мероприятие как что-то плохое. Даже не из-за минета, а из-за того как сильно перевернулось его мировоззрение и сколько полезных для себя уроков он усвоил. Мигающее освещение в салоне перестало напрягать, а начало оставлять убаюкивающие вайбы после себя. Ехать было далеко. Поездка прошла очевидно молча. Юнги тоже молчал и думал только о том, что всему этому был свидетелем водитель тоже. У Юнги от этого были смешанные чувства. С одной стороны, даже ему он доказал, что Ренат никакой не «недостойный», но с другой, это же посторонний человек, заложник обстоятельств, который не ожидал увидеть сегодня такое и втягивать никого Юнги не стал б, если не животная страсть. Внезапно он равнодушно спросил.  Ю:– У вас в салоне есть видеорегистратор? – но кто хорошо помнит Юнги, скажут: За маской равнодушия, как обычно, у него затаился леденящий страх.