Dead lover

      Представьте себе: ваши родители решили отдать вас в школу для изгоев, в которой вашим соседом по комнате является полностью ваша противоположность. Казалось бы, недопонимание друг друга гарантированно, но... Спустя время вы становитесь неразлучны. Вы буквально начинаете дополнять друг друга. Вносите друг друга в приоритет. Разрешаете друг другу всё, чему не разрешаете другим.       Уэнсдей Аддамс это и представлять не надо. В тот роковой день она встретилась с ней лицом к лицу. Запомнила её имя. Запомнила её глаза.

Энид.

      Энид Синклер по началу жила в комнате со своей подругой, но после та переехала к своей девушке. К счастью для Энид к поселили хоть кого-то. И это счастье длилось не долго.       К ней подселили Аддамс. Полная противоположность Энид, которая, на удивление, притягивала к себе. Она пришла со своими правилами. Разделила комнату, запретила любые прикосновения и идиотские затеи.       Изначально Энид не нравилось то, как Уэнсдей себя ведёт, но через время она поняла, что Аддамс неисправима. Пришлось поддаться. Никаких прикосновений, чёткие границы комнаты. Но потом они смягчились друг к другу.       Они помогали друг другу. Были рядом даже тогда, когда сами того и не понимали. Уэнсдей не хотела так сильно сближаться. В её голове был лишь план побега, который помогал осуществлять Тайлер.       Тайлер привязался к Аддамс, слишком хорошо к ней относился. Уэнсдей это не любила. Не любила поддаваться чувствам. Но если бы она попробовала? Попробовала полюбить?       Так и появилась их "любовь". Сначала думали, что ничего друг для друга не стоят, а по итогу целовались. Всё это длилось недолго. Оказалось, что Тайлер является Хайдом, который вёл охоту на Аддамс.

***

      Энид спасла её тогда. Если бы не она, Аддамс была бы разорвана хайдом. Она волновалась. Волновалась за саму Аддамс, чёрт возьми. А их объятия? Девушки никогда это не забудут.       Синклер тогда даже не думала. Налетела на подругу, а когда поняла, что произошло, Аддамс сама обняла её в ответ. Это были самые тёплые объятия, которые вообще могли быть. Девушки вжимались друг в друга так, будто одна из них могла пропасть.       Тогда Уэнсдей и поняла, что у неё есть та, которую хочется защищать, любить, находиться рядом. Аддамс даже задумалась, не влюблена ли она, но в скором времени откинула такие мысли. Она же старшая дочь Аддамс, единственная в своей семье, которая не нашла любовь. Так и будет ведь?

В семье Аддамс уже несколько веков идёт сказание, что каждый из их семьи, кто будет спасён кем-то, проведёт свою жизнь с ним.

      Бред же. Аддамс всегда закатывала глаза и игнорировала своих родителей которые говорят об этом сказании. Уэнсдей это не нужно. Она останется одиноким вороном. Вдруг в мыслях всплывают её глаза. И Уэнсдей отворачивается, поджимая свои губы. Не такая уж она и одинокая.

***

      Каникулы без Энид проходили тяжёло. Несмотря на то, что ей пришлось исправиться с её сталкером, в голове всё время крутилась тоска по Энид. Энид. Энид. Энид... Хотелось её порадовать по приезду. Прямо с места убийства она принесла куклу для Энид. Вроде ей понравилось...       Когда встретились, Синклер тоже порадовала её подарком. Футболка... Не так уж и плохо. В глубине души Уэнсдей даже понравилось. Но нравилось ей больше всего то, что они наконец-то видились. Вставали чуть ближе друг к другу, Аддамс даже доверила ей свой роман.       Смену тел комментировать не нужно. Это было... Очень странно. Даже слишком. Уэнсдей, скорее, осталась очень зла, хоть её и поразили способности Энид в образе оборотня. Само ощущение того, что в твоей "шкуре" был кто-то чужой, очень напрягало.

***

В тот день всё изменилось. В тот день, когда сбежала Энид... Уэнсдей ощущала себя так, будто она смотрит на всё это со стороны. Та, которая вновь спасла её, убежала в неизвестном направлении. Та, которую любила сама Уэнсдей.

      Уэнсдей сразу начала искать хоть какие-то зацепки, и, благодаря Агнесс, зацепилась за примерное направление Энид. Она направлялась к границе с Канадой.       Быстро вызвав к себе своего дядю Фестера, они отправились "по следу Энид". Уэнсдей просто надеялась, что они быстро найдут её.

***

      Шли дни. Дни переходили в недели. Недели перешли в два месяца. Уэнсдей начинала отчаиваться. Ей было ужасно тяжёло. Чувство, что она больше не посмотрит в голубые глаза, просто убивало. Поиски шли по Канаде. По всей стране.       С каждым днём было всё тяжелее. Аддамс вела свои записи, пока Фестер оплачивал всё, что просила племянница ради поисков подруги. Вещь всегда помогал Уэнсдей, ведь она без него никуда. Он подсказывал, где могла быть Энид, куда могла пойти она. Но... Два чёртовых месяца они не могли найти Синклер. Глупая Синклер. Как она могла сбежать, даже не услышав слова Уэнсдей?       Да, Энид альфа. Если она превратится, она больше не обретёт свой человеческий облик. Да, она решила обратиться, чтобы спасти Уэнсдей. Но какой был мотив?       Энид давно заметила, что сердце при Аддамс стучит быстрее, хотелось больше говорить с ней, не боясь, что она скажет какую-то глупость. Она чувствовала то, что никогда не чувствовала с Бруно и Аяксом. Было странно. Даже очень. Так нельзя относиться к подруге? Тем более к самой Аддамс... Синклер корала себя за такие чувства. Пыталась вызвать у Уэнсдей ревность к себе, хотя сама ревновала ту к Агнесс! Она получала ответные удары. Даже те слова о том, что Уэнсдей – её стая. Это было признание? Ведь оборотни, обретая партнёра, никогда больше не находят ему замены. И под конец Энид решила спасти Аддамс. Она пожертвовала своим обликом, чтобы Уэнсдей смогла дышать. Но почему сбежала? Потеряла контроль.

***

      Вещь бежал по лесу, пока Уэнсдей гналась за ним. Он что-то нашёл. Фестер сказал, что скоро догонит их.       С каждым шагом они углублялись в лес, который окутывал темнотой и холодом. Они давно выбежали за пределы города, где-то сзади за километр за ними бежал дядя Аддамс. Уэнсдей даже не понимала, куда они бегут. После наконец-то остановилась. –Вещь, куда ты ведёшь меня?       Рука остановился, подбежал к Аддамс, залез на пень и стал стучать. –"Я нашёл отпечатки лап оборотня."       Аддамс выдохнула, а её глаза засияли. Отпечаток. Может быть там Энид? Уэнсдей впервые стала умолять вселённую, чтобы там была Синклер. Они вновь начали бежать. Даже, скорее, "лететь" туда. Брюнетка переживала. Сильно переживала. Но... Вдруг послышался вой, а также звук течения воды. Река? Водопад?       Они подбежали к водопаду, где-то здесь был вой. Они оглянулись. Где-то в скале у водопада была пещера. Аддамс слегка нахмурилась, доставая свой фонарик. Она шагнула ближе, включила его и посетила в темноту. Оттуда вдруг засветились чьи-то глаза. Уэнсдей подняла брови. –Энид?       Глаза стали выходить из темноты. До боли знакомые глаза... И наконец показался оборотень. Блондинистый оборотень с цветными местами шерсти. Вдруг в груди у Аддамс закололо. Это Энид.       Оборотень зарычал, скалясь. Он стал обходить девушку, соблюдая дистанцию в восемь метров. –Энид, это я,–стала объяснять Аддамс, выключая фонарик. Она заглягула в глаза оборотня. Неужели не узнаёт?       В ушах оборотня звенело, а её имя повторялось. Голос. Фигура. Сама девушка. Контроль, который Энид потеряла в тот день, стал восстанавливаться.       Синклер перестала рычать, встала перед Аддамс. После посмотрела на руку рядом. Вещь. Да, она помнит их.       Оборотень завелял хвостом, подходя ближе. Начал тереться об плечо брюнетки, прижимая уши к голове.       На лице Аддамс появилась лёгкая улыбка. Неужели, столько времени прошло, а она здесь. Живая. Не тронута. С ней всё хорошо. Руки сами по себе начали поглаживать оборотня, пока в душе наконец-то всё налаживалось. Может её семья права, и даже сама Уэнсдей умеет любить? –Энид, я так долго искала тебя,–сказала Аддамс, проводя рукой по шёрстке оборотня, на что тот довольно заурчал.

      Их идилию прервал чужой вой.